Слова Вэй Жаня, без сомнения, приковали к себе внимание каждого присутствующего.
Даже режиссер Нин Дань, наблюдавшая за сценой из закулисья, не смогла сдержать удивленного возгласа.
Она повернулась к своим помощникам и специалистам, отвечающим за дебютные выступления, и спросила:
— Ло Мо заявил оригинальный трек?
Заместитель режиссера, не снимавший солнцезащитных очков даже в помещении, встретился с ней взглядом, но под ее недовольным взором поспешно их стянул, явив миру свои узкие, вечно прищуренные глаза.
— Изначально нет, — прощурился он. — Но сегодня утром он пришел ко мне и сменил номер.
— И ты позволил? — Уточнила Нин Дань.
Заместитель режиссера напрягся. Он работал под началом Нин Дань уже много лет и прекрасно знал, что их главный режиссер – настоящая «диктаторша». У нее на всё был свой взгляд, и если твое мнение не совпадало с ее видением, значит, ты был кругом неправ.
— Ну… сестра Нин, я проверил текст, там всё чисто, вот и пропустил, — ответил он, чувствуя, как пересохло в горле.
Нин Дань молча кивнула. Лицо ее оставалось бесстрастным, не выдавая ни одобрения, ни гнева.
В нынешних реалиях многие шоу транслируют неверные ценности и несут в массы негатив, что плохо сказывается на репутации. Поэтому проверка текстов была обязательным этапом работы.
Логика заместителя была проста: Ло Мо здесь всё равно для массовки, так какая разница, что он там поет? Парень вообще-то пришел сюда работать, его выдернули в последний момент спасать положение. То, что он вообще подготовил номер, чтобы хоть как-то закрыть дыру в эфире – уже достижение.
Работяга всегда поймет работягу.
К тому же оригинал – это всегда изюминка.
Хорошее авторское произведение может стать открытием.
А плохое… ну, это тоже зрелищно! Неловкое выступление порой смотреть даже интереснее.
Тем временем в зале среди трейни поднялся гул.
В наши дни хорошо, если трейни успевают отточить вокал и танцы. Тех, кто способен к творчеству и написанию музыки, – единицы.
Тут базовые навыки не всегда дотягивают до нормы, а они еще и сочинять лезут.
Стоит помнить, что ярлык «необразованности» – одно из главных клейм, висящих на айдолах и даже на больших звездах.
Именно поэтому многие знаменитости так любят строить из себя отличников, чтобы привлечь фанатов, а потом с треском проваливаются на элементарных вещах.
Так что сейчас аппетит публики был разогрет до предела.
Цзян Нинси еще не успела вчитаться в текст песни. Она лишь с изумлением смотрела на Ло Мо, а в голове крутилась мысль: «Неужели мои тогдашние уроки всё-таки принесли плоды?!»
Не стоит забывать, что когда они встречались, она еще не расцвела, была той еще фанаткой красивых личиков и жаждала лишь его внешности. Ло Мо же, в свою очередь, искал бесплатных дополнительных занятий.
Цзян Нинси была круглой отличницей, и эта тайная интрижка помогла Ло Мо подняться в школьном рейтинге на сотню позиций вверх.
Сяо Цзян оказалась на редкость полезной.
В группе «Полярные девы» Цзян Нинси была не только главным танцором, но и отвечала за тексты песен.
У нее была отличная литературная база, а за школьное сочинение на выпускных экзаменах она получила высший балл.
И хотя хорошие оценки по языку не гарантируют умения писать стихи к песням, у нее к этому действительно был талант.
Именно поэтому, услышав, что Ло Мо сам написал слова, его бывшая девушка почувствовала такой странный укол в сердце.
Сидящая рядом с ней Шэнь Ино взяла микрофон и с любопытством спросила:
— Я только что просмотрела твое досье. Там указано, что твои сильные стороны – китайская опера и классический танец. Будут ли в этом оригинале элементы оперы?
У наставника по танцам Шэнь Ино было детское, «кукольное» лицо с милыми щечками, а голос звучал сладко, как у топовых стримерш-лоли.
Но внешность была обманчива – лицо и фигура у нее жили отдельной жизнью.
К тому же в шоу-бизнесе она славилась своей прямолинейностью и умением наводить суету. Такая искренность была вовсе не частью сценического образа – просто генеральный директор компании был ее родным отцом.
Шэнь Ино была настоящей барышней из богатой семьи.
Нин Дань пригласила её не только ради уважения к её отцу, но и потому, что ценила её способность говорить правду в глаза.
Ло Мо, выслушав вопрос старшей мисс, покачал головой:
— Нет.
Он хотел продвигать культуру китайской оперы, но не собирался делать это впопыхах.
Время еще не пришло.
— Жаль, — на лице Шэнь Ино отразилось разочарование.
Обычное творчество трейни её не слишком интересовало.
В своей компании она не знала недостатка в ресурсах, более того, сложилась ситуация, когда она одна кормила всю группу.
Поэтому за первый альбом «Полярных дев» частично отвечала Цзян Нинси, но большую часть треков писали авторы слов и музыки первой линии.
У неё был намётан глаз.
Что касается трейни их собственной компании… Шэнь Ино, как их старшая сестра, слышала их «шедевры» и тогда… едва не зашлась в хрюкающем смехе.
Её вердикт был коротким: «Очень развлекательно».
В смысле: «Чувак, ну ты и юморист!»
Именно поэтому она считала, что если добавить элементы оперы, выйдет хоть что-то любопытное. Без этого её ожидания упали почти до нуля.
Наставник по музыке Вэй Жань поднес микрофон к губам и всё так же доброжелательно произнес:
— Ждем твоего выступления. Можешь начинать.
Ло Мо кивнул и направился к фортепиано, стоявшему в правой части сцены.
Белая футболка и черные шорты – сидя за инструментом, он выглядел немного неуместно. Этот наряд больше подходил не для сцены, а для домашней репетиции.
Но стоило ему сесть и войти в состояние концентрации, как взгляды присутствующих необъяснимым образом приковались к нему.
«До чего же он хорош собой», – с завистью подумали многие трейни.
На мгновение некоторые даже задались вопросом: а достойны ли они сами быть здесь? Как вышло, что рядовой сотрудник съемочной группы, пришедший просто для массовки, в плане внешности в пух и прах разносит большинство участников?
Одень его сейчас в белую рубашку – и перед ними будет принц за роялем.
Цзян Нинси смотрела на Ло Мо, который на сцене делал глубокий вдох, и чувствовала, как возвращается в школьные годы, когда он выступал на празднике в честь дня школы.
Девчонки тогда визжали от восторга, хлопали и аплодировали ему.
Она же лишь едва заметно улыбалась, чувствуя, что победила их всех: «А ведь он мой парень!»
Вопрос престижа.
К счастью, по характеру она была из тех, кому достаточно собственного удовлетворения. Она предпочитала радоваться втихомолку и не любила выставлять чувства напоказ.
Иначе бы их отношения не были тайными.
С годами она начала думать, что была тогда ужасно наивной – просто влюбилась в красивую картинку.
«Презираю себя за это!» – думала она.
Сейчас красавчики из шоу-бизнеса не вызывали у нее ровным счетом никакого интереса, все её мысли были только о карьере.
По этой же причине Сюй Чуцзин была для Цзян Нинси своего рода кумиром.
Такова нынешняя реальность индустрии: парни-айдолы постоянно вляпываются в скандалы, думая лишь о свиданиях или интрижках, из-за чего их репутация рушится на глазах.
Девушки же оступаются реже. Они изо всех сил стремятся к славе, считая, что копить деньги куда полезнее, чем тратить время на мужчин.
Цзян Нинси не была жадной, просто, как и во время учебы, она всегда хотела быть первой.
Раз уж она стала айдолом, то должна быть в лучшей женской группе страны!
Она была гордой женщиной с невероятно сильной волей к победе.
Поэтому она тут же отогнала воспоминания, решив: «Какая это была любовь? Детские игры, не о чем вспоминать».
«Наверное, это просто потому, что он мой первый парень, а после него у меня никого не было. Вот образ и врезался в память», – успокоила она себя.
Ло Мо положил руки на клавиши, взял несколько пробных аккордов и кивнул сам себе.
Его уровень игры на фортепиано был вполне достойным, для вокального сопровождения – более чем достаточно.
Что касается Ло Мо из этого мира, то, поскольку он с детства изучал оперу, он владел традиционными китайскими инструментами. Он выбрал фортепиано, а не их, по двум причинам.
Во-первых, на тех инструментах нужно было играть ртом, а значит, петь одновременно не получилось бы.
Во-вторых, те инструменты были его «секретным оружием», козырем, который не стоило выкладывать так рано.
Когда зазвучит этот инструмент, все остальные умолкнут!
Прибережет на потом.
Сделав три глубоких вдоха, Ло Мо наконец унял волнение. Точнее, он вовсе не нервничал – он боялся, что перевозбуждение помешает ему.
Ведь песня, которую он собирался исполнить, требовала спокойствия.
Это был невероятно популярный хит одной очень известной группы – Mayday.
У каждого мужчины в юности есть две «Мэйдей», и одна из них – группа.
Версия песни, которую Ло Мо собирался исполнить, не была стандартной. Это была версия «Возвращая тебе свободу».
Её часто исполняли на концертах Mayday, и это был один из самых знаковых моментов их шоу.
А ещё – любимая версия миллионов фанатов!
Как только зазвучала прелюдия на фортепиано, эмоциональный тон песни был задан.
Длинные пальцы Ло Мо порхали по клавишам, и глаза наставника по музыке Вэй Жаня вспыхнули.
«Мелодия не слишком сложная, никаких технических выкрутасов, но она наполнена чувством. А парень-то хорош!» – оценил Вэй Жань про себя.
Сюй Чуцзин подумала о том же.
Цзян Нинси и Шэнь Ино не были экспертами в композиции, поэтому их мысли были куда проще: «Красиво!»
Большинство трейни в зале чувствовали то же самое.
Знатоки оценивали мастерство, дилетанты – общее впечатление.
Но стоит признать, что атмосфера уже была создана.
Песня называлась «Нежность».
В закулисье заместитель режиссера осторожно глянул на Нин Дань, и камень свалился у него с души.
Эта женщина слегка поджала свои полные губы, а в ее глазах горел неподдельный интерес!
Обновлено: 23.01.2026