Мелодия будильника эхом разнеслась по огромному залу, где спала сотня парней. Ло Мо, который проснулся гораздо раньше, огляделся по сторонам, и на его лице быстро заиграла улыбка.
«Так я и думал», – произнес он про себя.
Сотня человек – идеальный срез общества в миниатюре.
Многие трейни были еще совсем юными, и сейчас они выглядели заторможенными, а некоторые – откровенно раздраженными из-за раннего подъема.
Но отдельные хитрецы, или те, кого вовремя проинструктировали, уже знали, как вести себя перед камерами.
В реалити-шоу нужно уметь выбивать себе экранное время.
Если в кадре не будет ничего особенного или интересного, монтажеры безжалостно пустят его под нож.
Вот, например, паренек, спавший напротив Ло Мо. Его волосы ничуть не растрепались за ночь, но он нарочно взлохматил их рукой, превратив в «воронье гнездо», и теперь с потерянным видом озирался по сторонам, изображая сонную милашку.
«Для айдола контроль мимики – обязательный навык, но ты тут еще и актерство приплел. Неплохо, неплохо», – усмехнулся про себя Ло Мо.
Он не испытывал к подобному поведению ни симпатии, ни неприязни.
В том, что человек умеет за себя побороться, нет ничего плохого.
В конце концов, даже в названии «реалити-шоу» второе слово – «шоу».
После того как операторы отсняли пробуждение участников, в зал вошел персонал для организации дальнейшего процесса.
Сегодня был первый официальный день съемок «Создания кумира». Предстоял долгий и изнурительный труд.
Несколько сотрудников, заметив Ло Мо, поздоровались с ним.
Ведь еще пару дней назад они были коллегами, а теперь их статусы внезапно поменялись.
Тихая девушка в очках подошла к нему и протянула пару конфет. Затем, слегка смутившись, она с деланной заботливостью раздала сладости и другим трейни поблизости, пояснив, что боится, как бы у кого не упал сахар от переутомления.
На самом деле вряд ли этой ночью хоть кто-то из парней спал по-настоящему крепко.
После завтрака, подготовленного съемочной группой, трейни отправились готовиться к записи – в частности, переодеваться.
Костюмы участники должны были подготовить сами.
Ло Мо открыл свой чемодан, в котором лежали только белые футболки и черные шорты.
В конце концов, когда он собирал вещи, он вовсе не планировал становиться участником.
Впрочем, ему было всё равно – он пришел сюда просто «побыть в массовке».
Когда все переоделись, пришли сотрудники из группы реквизита и костюмеры для проверки. Неожиданно появилась даже главный режиссер «Создания кумира» Нин Дань.
В индустрии поговаривали, что Нин Дань – фанат деталей и относится к своим шоу с исключительным вниманием.
К тому же она была настоящим трудоголиком и, казалось, вообще не нуждалась во сне. Из-за этого работа под ее началом всегда была в разы тяжелее.
Ло Мо уже видел Нин Дань раньше и даже перекинулся с ней парой фраз.
Сейчас же другие трейни при виде главного режиссера заметно занервничали.
Любое ее слово могло решить их судьбу и определить будущее!
Более того, она была тяжеловесом в индустрии, и даже руководство компаний, стоявших за спинами парней, заискивало перед ней.
Она зажгла немало звезд и создала множество легендарных шоу талантов.
Ло Мо же сохранял полное спокойствие. Теперь, когда в нем слились две души, а опыт прежнего Ло Мо из другого мира за долгие годы научил его ко всему относиться философски, он чувствовал себя «стреляным воробьем».
Нин Дань в этом году исполнилось сорок. Поскольку она работала в шоу-бизнесе, она тщательно следила за собой.
Ее нельзя было назвать утонченной красавицей, но ее взгляд отличался от большинства женщин. У нее были довольно полные губы, и она почти никогда не улыбалась.
Ло Мо показалось, что она чем-то напоминает актрису Юй Нань.
Типаж, который либо совсем не цепляет, либо, если уж попадешь под ее обаяние, кажется воплощением особой, глубокой сексуальности.
Она шла вдоль рядов, осматривая каждого участника, словно инструктор на плацу.
Некоторые трейни боялись дышать и обливались потом, другие натягивали подобострастные улыбки, стараясь угодить.
Поравнявшись с Ло Мо, она остановилась.
Ничего не поделаешь – остальные тщательно продумали свои образы, ведь дебютное выступление формирует первое впечатление у зрителей.
Позже вся одежда будет выдаваться программой, и разыгрывать свои маленькие хитрости станет невозможно.
Только Ло Мо в белой футболке и широких шортах выглядел так, будто зашел к себе домой.
Его наряд странным образом гармонировал с одеждой технического персонала, стоявшего поодаль.
Костюмеры и реквизиторы поспешили вмешаться.
— Сестра Нин, у меня припасено несколько комплектов, они должны ему подойти, — предложила костюмер.
Нин Дань покачала головой:
— Нет, не нужно!
Она окинула Ло Мо взглядом с ног до головы, и чем дольше смотрела, тем больше казалась довольной.
Нин Дань не стала ничего объяснять. Она дала персоналу еще пару указаний по поводу костюмов других трейни и стремительно удалилась.
Ло Мо посмотрел ей в спину, чувствуя, что в ее последнем взгляде было что-то странное.
После ухода Нин Дань осталось еще около двадцати минут свободного времени.
Ло Мо погрузился в свои мысли. Слияние душ всё еще давало о себе знать – концентрироваться было трудно.
Да и делать ему было особо нечего.
Многие трейни уже были знакомы друг с другом: ребята из одного агентства держались вместе, а те, кто стажировался годами, знали парней из других компаний.
Стоит понимать, что сейчас многие трейни – это вовсе не бедные дети из провинции. Огромный процент составляют «золотая молодежь» и дети знаменитостей, у которых есть свои закрытые круги общения.
Индивидуальных трейни было меньшинство. Шоу талантов изменились: теперь это игра капиталов и борьба между корпорациями.
Ло Мо здесь никого не знал, кроме пары сотрудников, но сейчас вокруг были камеры, и между персоналом и участниками пролегла невидимая пропасть – просто так не поболтаешь.
В этот момент Ло Мо почувствовал на себе чей-то взгляд.
Он не был из робких: раз на него смотрят, он посмотрит в ответ.
В итоге он так уставился на незнакомца, что тот засмущался.
Этот миловидный юноша – неизвестно, сколько ему было лет, но выглядел он очень молодо, а взгляд был кристально чистым – подбежал к Ло Мо и тихо сказал:
— Эм… привет. На самом деле у меня есть запасной комплект одежды, он наверняка тебе подойдет, эм… ну… — парень запнулся.
Он явно хотел помочь, но слова давались ему с трудом.
Видимо, он слышал разговор режиссера Нин Дань с костюмером.
Ого, да это же настоящий маленький ангел!
Ло Мо на секунду замер, а потом представился:
— Ло Мо.
— А? — Юноша на миг растерялся, поняв, что с ним знакомятся. — Тун Шу. Меня зовут Тун Шу.
— Ты индивидуальный трейни? — Спросил Ло Мо.
— А, ну да, — ответил Тун Шу.
Ло Мо улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Спасибо, но, думаю, мне это не нужно.
— А, ладно… Хорошо. Извини, что отвлек, — пробормотал Тун Шу.
Ло Мо этот парень показался забавным: пришел с добрыми намерениями, а вид такой, будто совершил проступок.
Но как бы то ни было, это подняло Ло Мо настроение.
Всё просто: он верил, что парень искренен.
Пройдя через все взлеты и падения в шоу-бизнесе, он научился видеть людей насквозь.
Любопытно, что их недолгий диалог привлек внимание окружающих.
Вскоре к ним направился еще один человек.
— Привет, я Мэн Янгуан. Мы примерно одного роста, у меня тоже есть пара запасных костюмов для выступлений, можешь посмотреть, вдруг что-то подойдет, — произнес подошедший мужчина с короткой стрижкой и мужественными чертами лица.
Говоря это, он ослепительно улыбнулся в сторону камеры, стоявшей за плечом Ло Мо.
«Интересно девки пляшут», – подумал Ло Мо.
Улыбается не мне, а в камеру.
Как там говорится? «А где же манеры?»
Это был классический пример использования другого человека как инструмента.
Всё, что ему было нужно, – это красивый кадр, где он проявляет заботу. Если его вставят в финальный монтаж, это обеспечит ему симпатию зрителей.
На самом деле трейни из крупных агентств проходят строгую подготовку, где специальные наставники учат их даже тому, как правильно улыбаться.
Эту стандартную улыбку на лице Мэн Янгуана Ло Мо когда-то и сам репетировал перед зеркалом.
Разве что он тогда был не слишком красив, и улыбка выходила одновременно и жутковатой, и жизнерадостной.
Ло Мо опустил взгляд на ботинки-мартинсы Мэн Янгуана с очень толстой подошвой.
Даже в такой обуви тот был ниже Ло Мо минимум на пару-тройку сантиметров.
Наверняка внутри еще были и стельки для увеличения роста – излюбленная хитрость многих артистов-мужчин.
— Вряд ли подойдет по размеру.
Ло Мо посмотрел на его мартинсы, игнорируя лицо, слегка повернулся так, чтобы камера не видела его собственного лица, и выдал точно такую же стандартную солнечную улыбку.
***
Тем временем в аппаратной Сюй Чуцзин, представитель национальных продюсеров, уже заняла центральное место.
Остальные четверо наставников расположились по обе стороны от нее.
Съемки начались. Пятерка обменялась любезностями и быстро перешла к делу.
Эта часть шоу была посвящена тому, как звездные наставники изучают анкеты участников и обсуждают их, подогревая интерес аудитории.
В процессе обсуждения Сюй Чуцзин, как и всегда, демонстрировала мощную ауру, сохраняя вид человека, которого мало кто может заинтересовать.
Именно за это качество режиссер Нин Дань ценила ее – Сюй Чуцзин воплощала образ строгого судьи.
На самом деле, помимо отсутствия интереса, внимание Сюй Чуцзин было рассеяно из-за ночного сна.
Но стоило на большом экране появиться данным Ло Мо, как оператор, следивший за микромимикой Сюй Чуцзин, мгновенно заметил: взгляд суперзвезды изменился!
Обновлено: 23.01.2026