Время на шоу «Создание кумира» летело стремительно – не успели оглянуться, как пролетела целая неделя.
За эти семь дней Ло Мо не совершил ничего вызывающего. Он исправно посещал все занятия вместе с остальными трейни, не пропуская ни уроков вокала, ни уроков танцев.
За это время он словно превратился в обычного, ничем не примечательного красавчика.
На занятиях он редко проявлял инициативу.
Часто он внезапно задумывался о чем-то своем, уходя в глубокие раздумья.
Казалось, он снова стал тем самым работягой, который просто проедает свою двойную зарплату, в открытую сачкуя перед камерами.
Звездные наставники за эти дни провели всего по паре уроков, в остальное же время преподавали профессиональные учителя, нанятые съемочной группой.
Самым досадным было то, что, хотя Ло Мо и выглядел как ленивая «соленая рыба», он всегда безупречно справлялся с любыми заданиями и задачами, которые давали учителя.
Его выступления не были ошеломляющими, но и придраться было абсолютно не к чему.
Никто не знал, что все это время Ло Мо просто адаптировался к своей новой реальности.
Он часто отвлекался не из-за лени, а потому, что в его голове рождались новые идеи, которые требовали тщательного осмысления.
Что же касается заданий учителей, он не выкладывался на полную, так как все еще находился в процессе поиска.
Это касалось и певческой манеры, и танцевальных движений.
И эта неделя притирки дала плоды: он отчетливо почувствовал прогресс.
Он понял, что нащупал верный путь.
Все это время Шэнь Минлю и Цзи Кандун, также попавшие в класс А, втайне пытались соревноваться с Ло Мо.
Они давно видели в нем главного конкурента и искали возможность выплеснуть гнев за свое агентство «Пробужденный лев» и за товарища по команде Мэн Янгуана.
Но возможности всё не представлялось!
Этот Ло Мо был соткан из противоречий: вечно ходил с отрешенным видом, но даже на самых изнурительных тренировках ни разу не пожаловался на усталость.
Последние дни он был на удивление спокоен, словно его вообще ничего не волновало.
Шэнь Минлю и Цзи Кандун следили за ним долгое время. Ло Мо выбрал категорию «сцена оригинальных песен», но за все эти дни он не написал ни строчки!
— Что он вообще творит? — Недоумевали они.
Во время еды они привлекли к обсуждению Мэн Янгуана и пришли к выводу: Ло Мо, скорее всего, вообще ничего не сочиняет, а планирует использовать на первом публичном выступлении какую-нибудь старую заготовку.
В конце концов, для первого концерта организаторы не задавали конкретную тему для оригинальных произведений, а значит, можно было приспособить любой имеющийся в запасе материал.
На самом деле Цзи Кандун тоже выбрал «сцену оригинальных песен», и Мэн Янгуан примкнул к его команде. Эти двое тоже не собирались в поте лица сочинять новую песню и ставить танец с нуля.
«Заготовки есть не только у тебя!» – в этом и заключалась уверенность Цзи Кандуна и Мэн Янгуана.
Их уверенность подпитывалась мощью стоящей за ними крупной компании – агентства «Пробужденный лев».
Еще до начала шоу компания подготовила для них несколько песен.
Эти композиции даже нельзя было назвать их творчеством.
Их написали первоклассные авторы слов и музыки, а компания выкупила права за огромные деньги, чтобы ребята могли использовать их на проекте.
Цзи Кандун и Мэн Янгуан действительно обладали определенным талантом, но по сравнению с маститыми авторами они были слишком зелеными.
Однако пока компания готова вкладывать деньги, образ «гениального творца» можно создать кому угодно.
Разве трудно найти «литературного негра», если бюджет позволяет?
Поэтому они были уверены, что на первом выступлении обязательно возьмут реванш.
«Пусть ты, Ло Мо, и талантлив, но неужели ты сможешь превзойти профессиональных мастеров?»
«Ты один, а за нами стоит гигантская корпорация. Это махина, с которой тебе не совладать!»
Власть капитала превосходит любое воображение.
Они уже с нетерпением ждали дня первого публичного выступления.
***
Наш брат Мо, разумеется, и не думал о том, что там воображают себе трейни из «Пробужденного льва».
Его замысел был прост: дать своим товарищам по команде возможность в эти дни, не отвлекаясь ни на что лишнее, хоть немного подтянуть свои навыки.
— Слишком слабые, ну просто позорище! — Такой вердикт вынес им Ло Мо.
Поскольку все они попали в разные классы, занятия у них проходили раздельно.
Расписание тоже не совпадало.
Иногда после уроков Ло Мо заглядывал к тренировочному залу, где занимались Тун Шу и остальные, и наблюдал за ними через прозрачное стекло.
Под его тяжелым взором, достойным сурового инструктора, Тун Шу и другие работали до седьмого пота, выкладываясь на все сто двадцать процентов. Никто не смел сачковать.
Позже между собой они начали называть Ло Мо «инструктором».
«Съемочная группа платит ему двойную зарплату и засунула в ряды трейни только для того, чтобы он нас истязал и муштровал!»
Прошло еще три дня, прежде чем Ло Мо собрал всех вместе поздним вечером, чтобы начать закрытую репетицию.
Тренировочная песня – «Большая рыба»!
— Тун Шу, сначала внимательно изучи материал. Когда будут петь остальные, ты должен обеспечить им бэк-вокал. Мою часть это тоже касается, — произнес Ло Мо.
Услышав это, остальные четверо трейни тут же переменились в лице.
Это означало, что они споют всего по паре строк, в то время как Тун Шу будет петь от начала до конца!
И пусть в их партиях Тун Шу лишь дополнял общую картину, это все равно звучало дико.
В таком распределении ролей не было и намека на справедливость.
Даже с учетом того, что Ло Мо с самого начала вел себя как законченный диктатор, это было уже чересчур предвзято.
Ло Мо обвел всех взглядом, словно не замечая их сложных и странных выражений лиц – или просто игнорируя их.
Тун Шу тоже не ожидал, что «ответственное задание», о котором говорил брат Мо, окажется настолько весомым.
Не давая никому вставить и слова, Ло Мо поднялся и сел за фортепиано в репетиционном зале.
— Я спою несколько строк, а вы прочувствуйте общую тональность и эмоции песни. Поймайте настроение, — сказав это, он опустил длинные пальцы на клавиши.
Как только прозвучала первая строчка, все мигом забыли о дерзости и нелепости своего диктатора.
— «Волны безмолвно в ночи утопают, небо за краем своим настигая…»
Песня была шедевром!
С первой же фразы она брала за душу.
Ло Мо спел всего четыре строки и остановился.
— Теперь каждый по очереди споет эти четыре строчки.
— Тун Шу, ты последний, — указал на него Ло Мо.
В этот момент от Ло Мо исходила невероятно мощная аура давления.
Молодым трейни казалось, что он куда страшнее любого профессионального педагога.
Все тут же подчинились. После того как первые четверо закончили петь, они в растерянности опустили головы.
Они кожей чувствовали пропасть в вокальном мастерстве между ними и Ло Мо.
Или, вернее сказать, они совершенно не могли передать чувства, заложенные в этой песне.
— Тун Шу, твоя очередь, — Ло Мо пристально посмотрел на него.
Тун Шу глубоко вздохнул, стараясь унять легкое волнение.
Он вспомнил ту интонацию, с которой только что пел брат Мо, и твердо держал в уме его наставление: показать свой самый истинный, природный голос.
Тун Шу откашлялся и под простой аккомпанемент фортепиано вывел первую строку:
— «Волны безмолвно в ночи утопают…»
В мгновение ока зрачки остальных четверых трейни расширились.
— Это… это?!
— За душу берет! Как же цепляет!
Эта песня словно была написана специально для него.
Она раскрывала все достоинства Тун Шу во всем их блеске!
Эфирный! Кристально чистый!
По сравнению с Тун Шу, который был подобен великой рыбе, парящей в море облаков, они казались всего лишь вьюнами в грязной луже.
Однако Ло Мо лишь глубоко нахмурился.
— Слишком слабо, — отрезал он. — Еще раз.
— И это слабо?! — Четверка была в шоке.
«Тогда кто же мы такие?»
Тун Шу от испуга даже вздрогнул. Сделав несколько глубоких вдохов, он предпринял вторую попытку.
— Еще хуже, заново!
— Все еще не то! Давай еще раз!
— Появились зачатки чувства, но этого недостаточно!
Раз за разом Тун Шу постепенно начал погружаться в саму суть произведения.
А остальные четверо трейни уже взирали на него как на некое божество.
Руки Ло Мо на клавишах замерли. После того как Тун Шу спел очередной раз, недовольство на лице наставника сменилось сдержанностью.
— Теперь поете вы вчетвером, а Тун Шу ведет бэк-вокал, — скомандовал он.
С поддержкой Тун Шу они пропели свою часть, и у каждого по коже побежали мурашки!
— Этот эффект… Неужели я способен на такое?!
Когда-то один известный певец сказал про Чжоу Шэня, что его голос и певческая манера в бэк-вокале подобны универсальному партнеру в комедийных дуэтах – с кем бы он ни выступал, он любого заставит сиять ярче!
Сейчас Тун Шу, хоть и не достиг еще таких высот, в целом производил то же впечатление.
Ло Мо встал из-за инструмента.
— Теперь я примерно понимаю, кому какой фрагмент подходит. Распределяю текст.
Вообще, если бы условия позволяли, Ло Мо предпочел бы оставить этих четверых просто на подтанцовке, чтобы они вообще не открывали рот, но правила шоу этого не допускали.
«Когда проект закончится, обязательно нужно будет выпустить версию „Большой рыбы“ дуэтом», – снова подумал про себя Ло Мо.
Закончив распределение партий, он спросил:
— У кого-нибудь есть возражения?
Вопрос касался и того факта, что Тун Шу будет петь на протяжении всей коsмпозиции.
До самого конца никто не проронил ни звука.
Обновлено: 19.02.2026