**Первые годы были пыткой. Для разума, привыкшего к сложным стратегиям и управлению сотнями людей, быть запертым в теле, которое не может даже держать ложку — это худшее из наказаний. Но Вариан был терпелив.**
**1 год. Он научился ходить раньше всех в деревне. Родители умилялись: «Какой сильный мальчик!». Они не знали, что их сын по ночам, вцепившись в прутья колыбели, делал примитивные подтягивания, стиснув беззубые десны, чтобы укрепить слабые мышцы. Он слушал. Впитывал язык Асвальда. Это было похоже на смесь немецкого и английского из его мира, но с грубыми гортанными звуками.**
**3 года. — Мама, что это? — Вариан тыкал пальцем в книгу с картинками растений. — Это «Слеза вдовы», милый, — улыбалась Лира. — Но тебе рано об этом знать. — Корень останавливает кровь, а листья вызывают жар, — четко произнес Вариан. — Я видел, как ты лечила дровосека.**
**Лира уронила книгу. Её трехлетний сын говорил сложными предложениями и анализировал медицинские свойства ядов. В деревне могли поползти слухи. Вариан понял: нужно притормозить. Слишком много внимания — это опасно. Он начал специально шепелявить и притворяться, что ему интересно играть с деревянными кубиками. Хотя на самом деле он выстраивал из кубиков планы осады замков.**
**5 лет. Начались тренировки с отцом. Торн дал ему в руки деревянный меч. Он был тяжелым для ребенка, но идеальным для Вариана. — Бей! — скомандовал гигант. Вариан ударил. Не как ребенок, машущий палкой, а как убийца — целясь в пах и горло. Торн легко отбил удар, но нахмурился. — Кто тебя этому научил? — спросил он серьезно. — Мы не бьем в пах в честном бою, сын. Рыцари так не поступают. — В бою нет чести, папа, — ответил Вариан, вытирая пот со лба. — Есть живые и мертвые. Рыцари часто умирают первыми.**
**Торн тогда долго молчал, а потом рассмеялся, решив, что сын просто наслушался баек старых наемников в таверне.**
**7 лет. Наши дни.**
**Вариан стоял на заднем дворе. Солнце стояло в зените, пот заливал глаза. — Ноги шире! — проревел Торн. — Ты стоишь как цапля на болоте! Устойчивость — это жизнь!**
**Отец замахнулся огромной палкой, имитируя удар двуручным мечом сверху. Вариан не сдвинулся с места. Он ждал. В последнюю долю секунды, когда «клинок» отца уже почти коснулся его волос, Вариан сделал полшага в сторону. Используя инерцию маленького тела, он скользнул под руку гиганта и ткнул деревяшкой отцу под ребра — точно в печень. Туда, куда ударили его самого в прошлой жизни.**
**Торн крякнул и опустил оружие. — Ха! — гигант расплылся в улыбке, потирая бок. — Видела, Лира? У парня глаза ястреба! Он видит брешь там, где её нет. — Он просто умный, — улыбнулась мать с крыльца, вытирая руки полотенцем. — Вариан, иди мыть руки. Обед готов.**
**Вариан поклонился отцу и пошел в дом. Он любил их. Искренне. Торн был надежной стеной. Лира была теплом и мудростью. Но Вариан знал: этот мир жесток. И если он хочет защитить это тепло, ему нужно стать сильнее, чем любой мечник или маг.**
**В тот день родители ушли на ярмарку в соседний город, чтобы продать партию лечебных настоек. Вариан остался один. Он полез в старый дубовый сундук матери, ища чистую ткань, чтобы обмотать рукоять своего тренировочного меча. На дне, под стопкой льняных платьев, его пальцы нащупали холодный металл.**
**Он вытащил серебряный медальон. Потускневший, забытый. Сердце Вариана пропустило удар. Он нажал на скрытый механизм. Щелчок. Внутри лежал череп. Тот самый. С той же ухмылкой, что и в Токио.**
**— Ты... — прошептал Вариан, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. — Как ты здесь оказался?**
**Он вспомнил рассказ матери о бродячем торговце, который продал ей «безделушку на удачу» пару лет назад. Она купила его за гроши, надеясь, что серебро поможет зачать второго ребенка. Она даже не знала, что он открывается. Вариан сжал амулет. Он почувствовал вибрацию. Не магию стихий, которой учила мать, а что-то темное, холодное, но родное. Словно амулет узнал хозяина.**
**— Значит, ты пришел за мной, — усмехнулся мальчик недетской улыбкой.**
**Он не стал показывать его родителям. Инстинкт Якудза прошептал: «Спрячь. Это твой козырь. Твоя тайна». Он надел цепочку на шею, спрятав серебро под грубую рубашку. Холодный металл коснулся кожи, и Вариан почувствовал себя... цельным.**
**Вечером, когда родители вернулись, он сидел у камина, делая вид, что читает. — Пап, — спросил он, глядя на огонь. — А почему королевские солдаты не охраняют наш тракт? Я слышал, что на севере неспокойно. — Королевство Греймонт далеко, сынок, — отмахнулся Торн, наливая себе эль. — Мы на самой границе, в глуши. Кому мы нужны? Здесь нет ни золота, ни редких руд.**
Обновлено: 22.01.2026