27 мая 1914 года.
Республика Корея, президентская администрация в Ёнсане.
— Средняя стоимость котирующихся акций упала на 70%, более половины ведущих предприятий тяжёлой промышленности обанкротились. Количество потенциальных безработных даже не поддаётся оценке... Все вы отлично потрудились. Вы устроили всё просто идеально.
— Ха-ха, да бросьте. Мы лишь усердно сеяли хаос, как вы, господин Президент, и приказывали.
— Не стоит скромничать. Как по мне, вы и сами отлично принимали решения и планировали многие вещи.
— Раз уж речь зашла о том, чтобы прижать этих япошек, я просто вспомнил свои навыки времён депутатства.
Министры, которые с момента перемещения во времени спали в своих кабинетах чаще, чем дома, устало, но довольно улыбнулись.
Операция против Японской империи, длившаяся целый месяц, увенчалась блестящим успехом. Теперь силы на архипелаге и не посмеют помыслить о противостоянии Корее.
— С того момента, как они отказались от исполнения долговых обязательств, их экономическое доверие практически обнулилось. Учитывая, что ущерб от войны и так был колоссальным, они этого просто не вынесут.
Объявление моратория.
Государство на неопределённый срок отложило выплаты по всем кредитам и государственным облигациям. Страна публично признала: «Сейчас у нас нет денег, но когда-нибудь мы их обязательно вернём».
Если бы речь шла о денежной сделке между частными лицами, можно было бы отделаться неловкостью, но здесь — финансы. Публичные торги.
Всё это время они занимали средства по всему миру, используя в качестве залога доверие к стоимости своего населения, территорий, технологий и военной мощи.
В ситуации, когда кредитный рейтинг рушится из-за просрочки банковских процентов всего на месяц, что произойдёт, если это случится в масштабах целого государства?
— Интересно, какое лицо сейчас у их императора. Наверное, всерьёз подумывает о самоубийстве.
— Говорят, Премьер-министр, не в силах справиться с ситуацией, и вовсе сбежал на тот свет.
Сама финансовая система рушится.
Изначально государственные облигации — это сделка, при которой деньги одалживаются группе лиц с высоким кредитным рейтингом, называемой государством, в обмен на очень низкий процент. Теперь вера в эту надёжность исчезла.
Утраченное доверие никогда не возвращается. Иностранные инвестиции иссякнут, набеги вкладчиков на банки станут обыденностью, и даже в международной торговле возникнут серьёзные сбои.
На восстановление прежней репутации и доверия уйдут десятилетия, и то в лучшем случае. В эту эпоху, когда ещё нет МВФ, а развитие экономических теорий находится в зачаточном состоянии, это может оказаться и вовсе невозможным.
— Теперь завершите всё так, как мы обсуждали ранее. Скупайте или уничтожайте те прибыльные компании, что ещё держатся на плаву. Все ключевые отрасли, составляющие основу Японии, должны оказаться в руках Кореи.
— Не беспокойтесь. Направленные туда агенты знают своё дело.
Рынок, который инвесторы, как отечественные, так и зарубежные, покинули в ужасе... Единственным, кто может протянуть руку помощи, остаётся корейский капитал, вооружённый горами (фальшивых) банкнот.
Поглотить самое ценное и захватить всю японскую экономику будет парой пустяков.
После этого останется лишь экспортировать корейские товары, внедрять нужные отрасли и управлять ими.
Все юридические вопросы уже решены, а поскольку дзайбацу и другие крупные корпорации массово обанкротились, необходимых высококвалифицированных кадров можно будет найти в избытке.
Вскоре места с первого по сотое в списке крупнейших предприятий Японии займут корейские компании.
«Если японцы узнают об этом, они станут считать меня своим заклятым врагом? Ну, впрочем, мне плевать».
Поверит ли кто-нибудь в будущем?
В то, что всё это было лишь грандиозной корейской аферой с целью создания базы для контрактного производства полупроводников.
— Тогда перейдём к следующему пункту повестки дня. Вы говорите, что из-за финансового краха, который мы устроили в Японии, под ударом окажется Европа?
— Да, господин Президент.
В ответ на вопрос Ли Хёнсона министр планирования и финансов поднялся со своего места.
— Скажу прямо. Из-за нас Великобритания и США могут пойти ко дну.
* * *
Нужно признать очевидное.
Корея уничтожала Японию очень усердно и со знанием дела. Честно говоря, даже возникали сомнения, зашли бы мы так далеко с любой другой страной.
Пусть в будущем нам и приходилось волей-неволей сотрудничать, изначально мы были врагами, пережившими колониальное правление.
Более того, поскольку перемещение во времени произошло как раз в тот год, когда эта вражда только начиналась, мы измывались над ними без тени жалости.
Мало было переломить им хребет сменой экономической системы и денежной реформой — мы намеренно добавили к этому обвал фондового рынка, чтобы они даже не смели помышлять о самостоятельном возрождении.
До этого момента всё шло хорошо.
В конце концов, сейчас не та эпоха, когда за подобные действия подвергают порицанию. К тому же, каждый раз, когда мы проворачивали очередную схему, рейтинг популярности рос, так что мы сознательно не сдерживали себя.
— Однако экономика... пусть и не так сильно, как в XXI веке, всё же довольно сложно переплетена на международном уровне. Особенно у тех, кто мнит себя великими державами.
Именно здесь и возникла проблема.
Япония — это восходящая звезда эпохи империализма.
Получив инвестиции от старых великих держав, она стремительно нарастила свою мощь и после нескольких побед в крупных войнах превратилась в гегемона, властвующего в Азии.
И кто же был этим инвестором?
В основном Великобритания и США.
Британия, опасаясь экспансии Российской империи на юг, даже заключила англо-японский союз, щедро делясь технологиями и средствами, а Дядя Сэм приложил к этому руку ради активизации экономического пространства в Тихом океане и роста государственного могущества.
Хоть их цели и различались, за спиной Японии стояли «старшие братья», с которыми считался весь мир, что и позволило ей стать весомым игроком.
— По состоянию на 1913 год, непосредственно перед нашим перемещением, экономическая мощь Японской империи превосходила итальянскую и лишь немного уступала Австро-Венгрии. Такую махину поддерживал иностранный капитал, созданный совместными усилиями Великобритании и США. Суммы, задействованные в этом, разумеется, были астрономическими.
И всё это в один миг испарилось, затянутое в воронку финансового краха, искусственно вызванного Кореей.
Если сложить государственные и частные потери, то сумма, превратившаяся в пыль, вероятно, с легкостью превысит годовой бюджет.
— И это ещё не всё. Вся торговля остановилась. Традиционные японские экспортные товары, такие как шёлк-сырец, не производятся из-за экономических трудностей, а импортные товары, вроде оборудования или промышленных изделий, не на что покупать. Предприятия, торговые компании и фирмы, жившие за счёт сделок с Японией, получат прямой удар.
Япония, где индустриализация ещё не была завершена, в значительной степени зависела от внешних поставок промышленной продукции. Объёмы ежегодного импорта были столь же огромны, как и само государство.
Естественно, компаний, сделавших это своим источником дохода, было немало.
Много ли найдётся достаточно устойчивых предприятий, способных выжить после внезапного закрытия исправно работавшего рынка? Хорошо, если их число наберётся хотя бы на двузначное число.
— Но самое главное, в такой ситуации исчезает международное доверие к фунту стерлингов.
— Так внезапно?
— Британская валюта широко используется и считается надёжным инвестиционным активом во всём мире только потому, что их власть велика. У них огромные колонии на всех континентах, способность проецировать силу по своему усмотрению, и они практически в одиночку контролируют сферу морских перевозок.
— ...Все те элементы, которые мы и разрушили.
— Именно. Мы пошатнули основы, на которых держится Британская империя, так что ценность их валюты не может оставаться прежней.
В оригинальной истории марка Германской империи так и не смогла превзойти фунт стерлингов вплоть до самого краха империи. Хотя по государственной мощи немцы незначительно превосходили британцев и обладали колоссальными промышленными мощностями.
Причина была в том, что марка использовалась лишь в ограниченном регионе, а период её доминирования был слишком короток, из-за чего потенциал недооценивался.
«Пока что это эпоха, когда владеющий морями владеет миром».
В Лондоне находится регистр Ллойда — первая в мире классификационная организация. Там же находится «Ллойд», колыбель страхового дела.
Это значит, что инспекция, гарантия безопасности и возмещение ущерба для всех торговых и грузовых судов, курсирующих по миру, находятся в ведении Лондона.
В эпоху, когда понятия почтовых и связных судов были общепринятыми, а авиаперевозок ещё не существовало, это было огромным преимуществом и властью. Это означало господство над всеми пятью океанами, омывающими шесть континентов.
Но что же Германия?
У неё есть несколько колоний в Африке и Азии, но была ли она когда-нибудь сильна в морских перевозках исторически? Обладает ли она возможностями проецировать влияние по всему миру и навязывать свою волю?
Поэтому статус Британской империи был абсолютным. Германия могла считаться сильной державой, но никогда не могла сравниться с Британией.
Однако... из-за Кореи иерархия, казавшаяся вечной, могла перевернуться.
— Не знаю наверняка, но британские компании морского страхования сейчас, должно быть, на грани банкротства. Их клиенты исчезли коллективно и в одночасье.
В качестве «благодарности» за помехи в заключении соглашения о свободной торговле был проведён «набор салаг» в Восточно-Китайском море — а проще говоря, угон судов. В результате за один месяц исчезло около 6% британского гражданского флота.
Это даже не крушение в результате аварии, а исчезновение без вести. Суммы страховых выплат наверняка будут астрономическими.
— Спасибо за подробные разъяснения, господин министр.
Ли Хёнсон, выслушав анализ и прогнозы министра планирования и финансов, на мгновение задумался и выразил сомнение:
— Но есть один момент, который я не совсем понимаю.
— Слушаю вас.
— Неужели Великобритания и США действительно рухнут от такого? Всё-таки это империя, над которой никогда не заходит солнце.
— В обычное время так бы и было. У них нашлись бы силы и время на восстановление и ликвидацию последствий.
Будь то эксплуатация колоний или формирование чрезвычайного бюджета, они бы быстро нашли способ реагирования.
За несколько лет они бы постепенно восстановили внутренние ресурсы. Империя, правящая морями, обладает соответствующими возможностями и опытом.
— Но ведь сейчас всё иначе. Первая мировая война уже на пороге.
— А.
Приближается адская война, в которой бессмысленно будут растрачены миллионы жизней, десятки миллионов тонн ресурсов и бесконечные средства. Крах нескольких империй уже близок. Времени на спокойное залечивание ран нет.
Сможет ли Британская империя, утратившая силы для подготовки к тотальной войне, выжить в Первой мировой?
Сможет ли она вместе с французской армией удерживать Западный фронт против германской военной машины?
Сможет ли она защитить господство на море от стай подводных лодок, что начнут появляться в огромном количестве?
Даже в оригинальной истории Британия пошла на огромные жертвы и была вынуждена пойти на уступки колониям. Канада и Австралия стали доминионами, а от множества привилегий пришлось отказаться.
В этот раз вероятность того, что ущерб возрастёт многократно, была велика. Нет, возможно, им даже придётся сдаться на полпути и выйти из войны.
— Если Великобритания не выстоит, следующими станут США. Чтобы заполнить пустоту, оставленную Британией, погибнет гораздо больше людей, чем в оригинальной истории. Возможно, нам даже придётся увидеть, как флот Кайзера обстреливает Вашингтон и Нью-Йорк.
США в любом случае вступят в войну на стороне Британии. В будущем это сильнейшая сверхдержава, тратящая на оборону более квадриллиона вон, но в эту эпоху они — лишь новички Нового Света.
Их военная доктрина застряла во временах Гражданской войны, а экономика к тому же крайне ослаблена последствиями японского финансового краха — в общем, полные дилетанты. За неопытность придётся платить кровью.
Кровью сотен тысяч, а может, и миллионов человек.
Экстремальный гендерный дисбаланс из-за сокращения населения, случившийся в послевоенной Франции, может повториться и в США.
— Мы должны принять меры, господин Президент. Баланс сил между Центральными державами и Антантой слишком сильно нарушен. В таком темпе война может закончиться слишком быстро.
Министр планирования и финансов настаивал на восстановлении равновесия.
Либо ослабить блок Центральных держав, в который входит Германия, либо помочь Антанте, где состоят Великобритания и США.
Нужно сделать что-то одно, чтобы мировая война затянулась. Для максимальной выгоды Кореи было лучше, чтобы война тянулась как можно дольше.
— Хм... Если дело в этом, то, думаю, всё будет в порядке.
Однако Ли Хёнсон думал иначе.
— То есть, господин Министр, вы беспокоитесь о том, что Германия захватит лидерство в одиночку?
— В общих чертах — да.
— Если силы на Западном фронте ослабли, мы можем взамен усилить Восточный фронт. Чтобы они не могли удерживать линию, не сосредоточив там все свои силы.
Из-за того, что Россия была слишком слаба, на Восточном фронте Первой мировой войны сохранялось одностороннее превосходство Центральных держав.
Вплоть до того, что они ухитрялись переходить в контратаки и теснить врага даже теми немногими силами, что оставались после отправки основных войск на Западный фронт.
— Россия всё же страна с базовым потенциалом, так что если вправить мозги её руководству, станет гораздо лучше. Например, вот так.
С этими словами Ли Хёнсон поднял отчёт. Там было написано:
[Цесаревич Алексей полностью исцелён. Реакция Царя крайне дружелюбная.]
Обновлено: 08.04.2026