Глава 27 — Глава 27. Новый уровень отношений с Цунаде

**Глава 27. Новый уровень отношений с Цунаде** Абураме Шики тяжело выдохнул, чувствуя, как легкие покидает напряжение. Он перевел взгляд на карпа, который, казалось, только что вернулся с того света, и едва заметно покачал головой. Рыба вяло шевелила плавниками, словно всё ещё не верила в своё спасение. — Неплохо. Очень даже неплохо, — раздался голос Цунаде. Она внимательно следила за процессом, её взгляд скользил по рукам ученика, оценивая точность движений чакры. — Слишком медленно, — с недовольством в голосе отозвался Шики. Он знал, что может лучше. — Какой же ты всё-таки несносный мальчишка, — фыркнула Цунаде, но в её голосе не было злости. Она протянула руку, и её тонкие, изящные пальцы с глухим стуком щелкнули его по лбу. — Не будь так строг к себе. С тем прогрессом, который демонстрировал Шики, ему оставалось не больше недели, чтобы полностью овладеть этой техникой. Скорость его обучения пугала и восхищала одновременно — она уже давно превзошла ту, с которой когда-то училась сама Легендарная Неудачница. В этот момент Цунаде вдруг поймала себя на мысли, что начинает понимать Джирайю. В те далекие времена, когда они были одной командой, Орочимару всегда схватывал суть ниндзюцу первым, оставляя остальных далеко позади. Это бесило Джирайю до скрежета зубов, доводило до полусмерти от зависти и злости. Теперь она видела эту картину с другой стороны. — На сегодня достаточно, — объявила Цунаде, поднимаясь с кресла. Она сладко потянулась, и суставы её тела едва слышно хрустнули, разгоняя усталость. Подойдя к шкафу, она распахнула дверцы и, не глядя, выудила оттуда легкое кимоно для сна. — Я в душ, — бросила она через плечо и скрылась за дверью ванной комнаты. Шики не собирался тратить время впустую. Пока за стеной шумела вода, смывая с наставницы пыль дня, он снова сосредоточился на несчастном карпе. За те полчаса, что Цунаде провела в ванной, рыба успела несколько раз совершить принудительное паломничество к вратам загробного мира и обратно, балансируя на тонкой грани жизни и смерти под контролем его чакры. — Я набрала для тебя горячую воду, — голос Цунаде, прозвучавший от двери, вырвал его из концентрации. Она вернулась в комнату, и вместе с ней ворвался шлейф свежего, влажного аромата — смеси дорогого мыла и распаренной кожи. — Спасибо, учитель, — кивнул Шики. Его взгляд упал на её золотистые волосы — мокрые, тяжелые, они темными прядями липли к шее и плечам. Не говоря ни слова, он взял со стола фен и протянул ей. Цунаде на мгновение замерла. Она посмотрела на протянутый прибор, словно видела его впервые, и в её глазах промелькнуло что-то странное, похожее на тоску. Шики направился в ванную, но, переступив порог, невольно округлил глаза. Одежда, которую сняла Цунаде, не была аккуратно сложена или брошена в корзину. Она лежала хаотичной кучей прямо на полу, черным пятном выделяясь на светлой плитке. «Чёрное...» — машинально отметил про себя Шики, прежде чем отвести взгляд. Он быстро разделся и встал под горячие струи воды, смывая с себя пот тренировки. Когда он, переодевшись в чистую одежду, вышел в гостиную, атмосфера в комнате изменилась. Стало уютнее, по-домашнему тепло. Цунаде сидела на диване. Фен в её руке уже затих, а волосы, теперь сухие и пушистые, золотым водопадом рассыпались по плечам. Если днём, с её неизменными двумя хвостиками, она выглядела энергичной и боевой, то сейчас, с распущенными волосами, в её облике проступила зрелая, спокойная женственность, от которой трудно было отвести глаз. — Иди сюда, — скомандовала она, чуть сдвигаясь назад и поджимая ноги, чтобы освободить место перед собой. Шики застыл в недоумении. «Что происходит?» — пронеслось у него в голове. Ситуация выбивалась из привычного графика тренировок. — Садись, — поторопила его Цунаде, видя его замешательство. Делать было нечего. Шики послушно опустился на пол перед диваном, спиной к ней. Почти сразу он почувствовал, как её теплые пальцы зарылись в его волосы, массируя кожу головы, а затем зажужжал фен. Потоки горячего воздуха обдували затылок. Шики опустил голову, расслабляясь. Краем глаза он не мог не заметить, в каком положении оказался. Слева и справа от него, словно белоснежные барьеры, возвышались длинные ноги Цунаде. Граница проходила по лодыжкам: выше струилась ткань кимоно, ниже — обнаженная кожа. Из-за того, что диван был не слишком глубоким, её колени были слегка согнуты, а круглые, аккуратные пальчики ног инстинктивно поджимались, цепляясь за обивку. Лак на ногтях, обычно яркий, сейчас, после горячей воды, казался чуть тусклее, но это лишь добавляло образу естественности. — Не вертись, — строго произнесла Цунаде. Её ладонь легла ему на лицо, мягко, но настойчиво поворачивая голову прямо и пресекая любые попытки осмотреться. Шики послушно замер. В нос ударил тонкий, едва уловимый аромат её тела — запах чистоты и какого-то цветочного лосьона. — Готово, — наконец сказала она, в последний раз взъерошив его волосы, чтобы убедиться, что они высохли. — А теперь марш спать. Шики впервые видел её такой... мягкой. Это было непривычно. Сейчас в её поведении сквозило что-то материнское. Или, скорее, сестринское. «Да, определенно ближе к старшей сестре», — задумчиво решил он. Вероятно, это было связано с Наваки. Её покойным братом. — Учитель, — решился вдруг Шики. «В конце концов, кто не рискует, тот не пьет саке», — подумал он. Это была та самая ситуация, где стоит пойти ва-банк. В худшем случае его просто отругают, в лучшем — он сорвет куш. — Чего тебе ещё? — Цунаде отложила фен и вопросительно подняла бровь. — Вы помните наш спор? — начал он издалека. — Тот, когда я пообещал выучить пятнадцать медицинских трактатов за один день? Конечно, он немного сжульничал тогда, использовав свою способность «Книжный Червь», но победителей не судят. — Разумеется, помню, — Цунаде скрестила руки на груди, и ткань кимоно натянулась. — Говори, чего ты хочешь. Награду ты заслужил. — Могу я называть вас сестрой? — Шики поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Сестрой? — сердце Цунаде пропустило удар, словно споткнулось. — Почему? Она искренне не понимала. Обычно ученики стремятся проявить уважение, называя наставника учителем. А тут... «Сестра»? Это звучало слишком лично. Слишком близко. — Просто чувство, — Шики на секунду замолчал, подбирая слова. — Мне кажется, вы были бы очень хорошей сестрой. В комнате повисла тишина. Только тиканье часов нарушало безмолвие. Возраст Шики играл ему на руку — его слова звучали с обезоруживающей детской непосредственностью. Цунаде не почувствовала фальши. «Сестра...» — эхом отозвалось в её мыслях. Она ведь действительно была сестрой. Когда-то. Но хорошей ли? Она не смогла уберечь его. Цунаде молча наклонилась вперед и, подхватив Шики под мышки, легко подняла его. Он, не сопротивляясь, обвил руками её шею. В её объятиях было невероятно мягко. От неё исходило живое тепло, а кожа, к которой он прижался щекой, была гладкой, словно дорогой шёлк. «Пусть она и не дала прямого согласия, но это однозначная победа», — пронеслось в голове у Шики, пока он наслаждался моментом. Она отнесла его в спальню и опустила на кровать. Наклонившись над ним, она поймала его полный надежды взгляд и вдруг рассмеялась — легко и звонко. — Мелкий хитрец. Думаешь, стать моим братом так просто? — она шутливо щелкнула его по носу. — Спокойной ночи. Цунаде выпрямилась, махнула рукой и вышла из комнаты, оставив за собой шлейф аромата и тепла. «Вот же... дразнится!» — Шики моргнул, глядя в потолок. Хоть он и не получил официального разрешения, лед тронулся. Дистанция между ними сократилась, и довольно существенно. --- Новый день начался со стука в дверь. — Шики, просыпайся, завтрак готов! — раздался бодрый голос Шизуне. — Доброе утро, сестренка Шизуне, — отозвался Шики, распахивая дверь уже одетым. Шизуне окинула его критическим взглядом, улыбнулась и протянула руку, приглаживая торчащий вихор на его макушке. А затем, воспользовавшись моментом, с удовольствием потрепала его по голове. — ... — Шики внутренне возмутился. Получить порцию «поглаживаний» с самого утра? Какое унижение для будущего великого шиноби! — Марш умываться, — скомандовала довольная Шизуне и упорхнула на кухню. Шики поплелся в ванную. Дверь была приоткрыта. У зеркала стояла Цунаде, ритмично работая зубной щеткой. Её губы были испачканы белой пеной. — Сестра, — вдруг позвал Шики, решив проверить почву. Цунаде рефлекторно обернулась. В её красивых глазах на долю секунды мелькнула растерянность, зрачки расширились. Она так давно не слышала этого обращения в свой адрес, что тело среагировало быстрее разума. — Зови меня учителем, — буркнула она сквозь пену, но в голосе не было стали. Она лишь немного подвинулась вправо, освобождая место у раковины. В ванной было тесновато. Шики встал рядом, касаясь плечом её бедра, и время от времени случайно задевал её гладкую ногу своей. Цунаде не отодвигалась. Закончив утренний туалет, они вместе вышли на кухню. — Ешь, — Цунаде взяла с тарелки онигири и, вместо того чтобы положить его на стол, поднесла прямо ко рту Шики. — Спасибо, учитель, — он послушно откусил рис, принимая заботу как должное. Шизуне, наблюдавшая за этой сценой со стороны, застыла с поварешкой в руке. Её глаза медленно округлялись. «Кажется, в этом доме для меня больше нет места...» — с грустной иронией подумала она. — «Почему меня Цунаде-сама никогда так не кормила с рук?!» Завтрак подошел к концу. Шики закинул рюкзак на плечо, готовый отправиться в Академию, но в этот момент в прихожей нарисовался незваный гость. — Цунаде-сама, прошу вас... — начал было мужчина в богатых одеждах. Договорить он не успел. Правый кулак Цунаде сжался, воздух свистнул, и незадачливый посетитель вылетел за дверь, описав красивую дугу. *Бам!* Глаза Шизуне радостно вспыхнули. «Фух, показалось! Всё нормально, мир не перевернулся», — с облегчением выдохнула она. — «Всё та же знакомая, любимая Цунаде-сама. А то я уж испугалась, что эта утренняя нежность — признак конца света или моего безумия». — Это посланник от одного аристократа из Страны Огня, — пояснила Шизуне, заметив вопросительный взгляд Шики. — Он хочет, чтобы Цунаде-сама провела операцию. Этот тип приходит уже не в первый раз. «Вот оно что», — понял Шики. Гемофобия. Цунаде не просто не хотела делать операции — она физически не могла. Вид крови парализовывал её. А настойчивость клиентов могла привести к тому, что её главная слабость станет достоянием общественности. Агрессия была лучшей защитой. — Учитель, — Шики улыбнулся, надевая сандалии. — Сестренка Шизуне, я пошел в школу! Цунаде стояла в коридоре, молча провожая его взглядом. В её ушах вдруг зазвучал другой голос, из далекого прошлого. *— Сестра, я пошел в Академию!* *— Тебя проводить, Наваки?* *— Совсем не нужно! Я ведь стану Хокаге!* Цунаде на мгновение закрыла глаза, позволяя волне воспоминаний накрыть её с головой.