**Глава 21. Он хороший человек**
— До свидания, Шики-кун…
На личике Хинаты Хьюга читалась неприкрытая грусть. Ей совсем не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.
Рядом с Абураме Шики было не просто интересно — он открывал ей множество удивительных вещей, о которых она и не подозревала. Но главное — с ним было легко и весело. Рядом с ним она не чувствовала той скованности и напряжения, которое неизменно охватывало её в присутствии отца. При виде Хиаши воздух словно тяжелел, заставляя её сжиматься в комок.
«Хм…»
Хината склонила голову набок, погрузившись в глубокую задумчивость.
«А может, попробовать представлять отца в виде… большой редьки?»
Мысль показалась ей забавной и немного кощунственной.
Тем временем Абураме Шики уже добрался до Леса Смерти.
Это место было живым памятником невероятной силе Первого Хокаге, Сенджу Хаширамы, — настоящий океан зелени, рождённый его Стихией Дерева. Лес полнился звуками: шорохами, криками, рычанием. Жизнь здесь кипела, дикая и опасная.
Но целью Шики сегодня были не редкие травы, а звери. Ему нужны были дикие кабаны.
Гу Чёрного Вепря и Гу Белого Вепря требовали мяса, и свинина подходила идеально. К тому же, у Шики была и другая цель: для создания Гу Белого Нефрита требовались клыки дикого кабана. Зубы обычного зверя могли оказаться недостаточно качественными, поэтому юный шиноби нацелился на добычу покрупнее — на Короля Кабанов. Это значительно повысило бы шансы на успех при слиянии Гу.
Шики остановился, прислушиваясь. Из его ступней вырвалась Истинная Сущность бронзового оттенка, позволив ему без труда взбежать по вертикальному стволу дерева. Раздвинув густую листву, он вгляделся в чащу.
Впереди, у самой кромки реки, паслось стадо.
Среди них выделялась огромная туша — тот самый Король Кабанов, с жадностью лакающий воду.
План созрел мгновенно. Шики сосредоточился, направляя поток Истинной Сущности в Гу Нефритовой Кожи. Эффект проявился сразу: его кожа приобрела бледно-белый оттенок и твёрдость, сравнимую с настоящим нефритом.
Не теряя ни секунды, он спрыгнул вниз.
Громкий звук приземления встревожил стадо. Ближайший к нему вепрь среагировал мгновенно, бросившись в атаку.
Яростный рывок кабана!
Шики даже не шелохнулся. Он не стал уклоняться, а просто выставил руки вперёд и перехватил несущуюся на него тушу за голову, вступив в прямое силовое противостояние.
Вепрь замер, не в силах продвинуться ни на дюйм. Зверь яростно щёлкал челюстями, пытаясь достать обидчика, но ему не хватало какой-то пары сантиметров.
Сила животного была огромной, но Шики чувствовал себя уверенно. Он намеренно ослабил хватку, позволяя зверю сделать выпад.
*Клац!*
Острые клыки впились в тело мальчика. Но вместо того, чтобы пронзить плоть, они с хрустом треснули. Вепрь, ошеломлённый ударом о несокрушимую преграду, пошатнулся и замер, оглушённый.
Шики удовлетворённо кивнул. Защита Гу Нефритовой Кожи была действительно впечатляющей. Теперь он мог бы, подобно Сенджу Хашираме, картинно попытаться заколоть себя кунаем, и лезвие просто сломалось бы.
До сих пор оставалось загадкой, о чём думал Учиха Мадара в тот роковой день, когда поверил Хашираме. Шики видел только одно логичное объяснение: любовь зла.
Мадара, вероятно, думал: «Вот она, истинная любовь!»
А Хаширама про себя ухмылялся: «Люблю тебя, как собака палку!»
Что ни говори, а у Бога Шиноби определённо была тёмная сторона и своеобразное чувство юмора.
Тем временем, оправившись от испуга, на него ринулась остальная часть стада. Шики остался стоять на месте, словно скала среди бурного потока.
— Гу Костяного Копья!
В воздухе материализовалось длинное костяное копье и со свистом устремилось вперёд. Оно пролетело над головами обычных кабанов, целясь точно в вожака.
Всплеск крови — и туша Короля Кабанов рухнула, пронзённая насквозь.
Остальных зверей, добравшихся до него, Шики встречал простыми, но сокрушительными ударами кулаков. Один удар — один кабан. Он не стремился убивать их всех: Гу Чёрного и Белого Вепря съедали всего двух свиней за пять дней, так что лишние жертвы были ни к чему.
Через несколько минут поляна была усеяна оглушёнными тушами.
Шики перевёл дух и подошёл к поверженному вожаку. Выпустив своих Гу, он наблюдал, как те с пугающей скоростью обгладывают тушу, оставляя лишь голый скелет.
Наклонившись, он вырвал клыки.
**[Клыки дикого кабана соответствуют требованиям.]**
**[Желаете начать слияние для получения Гу Белого Нефрита?]**
**[Внимание: После слияния Гу Нефритовой Кожи и Гу Белого Вепря исчезнут.]**
Шики задумался. Нет, сейчас не время. Он всё ещё Гу Мастер первого ранга, а Гу Белого Нефрита — это уже второй ранг. Расход Истинной Сущности будет слишком велик.
Лучше подождать, пока он сам не достигнет второго ранга.
Хотя Гу Чёрного и Белого Вепря относились к первому рангу, их ценность была сопоставима с Гу второго ранга. Они не только навсегда увеличивали физическую силу, но и могли использоваться по очереди, обеспечивая непрерывный рост мощи.
Это могло бы усилить весь клан Абураме. Но пока Шики не решил, как именно представить это открытие. Ему нужно было правдоподобное объяснение — возможно, выдать это за пробуждение уникального Кеккей Генкай. Действовать нужно было осторожно и постепенно.
К тому же, система достижений вполне могла выдать дубликаты этих Гу в будущем.
Закончив дела в лесу, Шики вернулся в свою хижину.
Приняв душ и переодевшись, он захватил кувшин с медовым вином и направился к дому Цунаде. Постучал в дверь, но ответом ему была тишина.
— Никого нет?
Он достал свой ключ и вошёл внутрь. На столе лежала записка от Шизуне: они с Цунаде ушли в игорный дом.
Шики покачал головой. Не прошло и трёх дней, как легендарная Саннин вернулась к своим старым привычкам. Поистине, слава Конохи как рассадника пороков — азартных игр и выпивки — была вполне заслуженной.
Оставив вино на столе, он устроился на диване и погрузился в медитацию, направляя сознание в свою апертуру.
В море бронзовой Истинной Сущности плавали Кикайчу. Их чёрные панцири теперь отливали едва заметным нефритовым блеском. Выглядели они, безусловно, куда более эстетично. Оставалось лишь проверить, как изменилась их боевая мощь.
Если их разрушительная сила возросла, значит, Истинная Сущность действительно способна усиливать местных насекомых. И тогда можно будет переходить ко второй фазе эксперимента: позволить мутировавшим жукам дать потомство.
Отбросив лишние мысли, Шики сосредоточился на культивации.
---
— Проклятье! — Цунаде вылетела из казино, скрипя зубами от злости. — Моя удача пробила дно! Это всё потому, что я вернулась в Коноху! Это место проклято!
Шизуне шла рядом, сохраняя тактичное молчание. На её лице застыло выражение смирения.
«Твоя удача всегда была ужасной, Цунаде-сама, и деревня тут совершенно ни при чём», — подумала она, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Жить хотелось всем.
— Этот мелкий уже вернулся из Академии? — спросила Цунаде, глядя на темнеющее небо.
— Должно быть, он уже дома, — ответила Шизуне.
Цунаде на мгновение замерла, а затем неосознанно ускорила шаг.
— Цунаде.
Знакомый голос заставил её остановиться. Она обернулась.
К ним приближался Сарутоби Хирузен. Но он был не один — рядом с Третьим Хокаге шёл светловолосый мальчишка.
На мгновение Цунаде провалилась в прошлое. Сын Узумаки Кушины? Неужели он уже такой большой?
— Наруто, познакомься, это… — начал было Хирузен, но его перебили.
— Я знаю! Это учительница Шики! — Наруто расплылся в широченной улыбке и завопил на всю улицу:
— Бабуля Цунаде!
— Бабуля?!
На лбу Цунаде вздулась пульсирующая вена, а кулак сжался сам собой с такой силой, что костяшки побелели.
— Ну-ну, это же ребёнок, он не со зла, — поспешно, с нервным смешком вклинился Хирузен. Он давно не видел этого выражения на лице своей ученицы и, признаться, даже немного скучал по её вспыльчивости.
— Я не собираюсь опускаться до разборок с детьми, — фыркнула Цунаде, смерив взглядом пакеты с молоком и лапшой быстрого приготовления в руках старика. — Его зовут Наруто?
Имя показалось ей знакомым — так звали героя в одной из книг Джирайи. Вполне в духе Минато назвать сына в честь книжного персонажа.
— Узумаки Наруто, — с нажимом произнёс Хирузен, многозначительно глядя ей в глаза.
Этот взгляд говорил о многом. Цунаде знала, кто настоящий отец мальчика, но время для раскрытия правды ещё не пришло. Фамилия матери — Узумаки, а не Намиказе — служила ему защитой.
Цунаде поняла намёк, но в сердце кольнуло разочарование. Тот Хирузен, которого она помнила молодым, никогда бы не допустил, чтобы сын героя жил вот так.
Махнув рукой, она развернулась и пошла прочь, не желая продолжать этот разговор. Хирузен лишь молча смотрел ей вслед.
Наруто озадаченно почесал затылок.
— Какая-то странная эта бабуля Цунаде, даттебайо…
— Наруто, — голос старика вновь стал мягким и привычным. — Скажи, что ты думаешь о Шики?
— Хм… — мальчик на секунду задумался, а потом уверенно кивнул. — Он хороший человек!
— Хороший, говоришь? — Хирузен невольно улыбнулся.
Только дети делят мир на чёрное и белое, на плохих и хороших. Через свой хрустальный шар он уже наблюдал за взаимодействием Шики и Наруто. И пока что увиденное его вполне устраивало.
Обновлено: 23.01.2026