Предположения Кушины подтвердились. Зная, что это Кей отомстил за неё, она долго не могла сдержать слёзы, прежде чем медленно успокоилась.
Довольная, она села на край дивана, обняв колени.
То ли из-за того, что выпила слишком много вина, то ли из-за сильных эмоциональных перепадов, но она чувствовала себя очень уставшей.
Успокоившись, Кушина быстро начала засыпать.
— Я пойду нагрею тебе ванну, а потом ты ляжешь спать в гостевой комнате.
Кей увидев, что Кушина, закрыв глаза, слегка кивнула, встал, направляясь в ванную.
Когда он вернулся в гостиную, Кушина уже свернулась калачиком на диване и спала.
Глядя на эту милашку, которая даже во сне слегка хмурила брови, а на ресницах ещё блестели слезинки, Кей тихо вздохнул, отнёс её в гостевую комнату, укрыл одеялом и только потом пошёл в ванную.
Полулежа в ванне, он вспомнил всё, что произошло сегодня утром. Кей ещё раз убедился, что не показал ничего лишнего, и только тогда немного успокоился.
В каноне чётко говорят, что способность чувствовать злобу есть только у Мито Узумаки и Наруто Узумаки, как джинчурики Девятихвостого. Иначе во время Четвёртой Великой Войны Ниндзя техника превращения Белого Зецу не поставила бы в тупик всю армию ниндзя.
Кушина явно ещё не обладала такой способностью, как Мито Узумаки, чтобы воспринимать Девятихвостого как домашнего лисёнка и делать с ним всё, что захочется.
Она также не достигла такого взаимопонимания с Девятихвостым, как Наруто Узумаки, чтобы стать идеальным джинчурики.
Её способность слабо чувствовать злобу объясняется лишь тем, что после того, как она силой подавила Девятихвостого с помощью своих Адамантиевых Цепей, она отобрала у него большое количество чакры.
К тому же, хотя она и не пробудила Взор Кагуры, её способность к восприятию была чрезвычайно острой.
А в ситуации противостояния с Данзо вся её чакра находилась в состоянии быстрого потока.
Только стечение множества совпадений могло привести к тому, что в тот самый момент, когда Кей передал тэг Данзо, она крайне случайно уловила мимолётную, но сильную злобу.
«Впредь нужно быть осторожнее».
Хотя, насколько ему известно, в мире ниндзя нет других способов почувствовать злобу, кто знает, какие ещё могут существовать странные методы?
Как и то, что в каноне никогда не говорилось, что Кушина может чувствовать злобу.
Сюжет не всегда всемогущ. Лучше быть осторожным, это никогда не будет ошибкой.
Яманака Кей достал свои записи о сюжете, которые он делал в самом начале своего перемещения.
Сравнивая их с деталями воспоминаний, всплывшими в его Дворце Памяти благодаря слиянию двух записей, он понемногу перебирал полезную для себя информацию.
Только когда луна поднялась высоко в небо и он почувствовал усталость, лег в кровать и уснул, не раздеваясь.
Луна была яркой, а звёзд мало, ночь прошла без происшествий и, когда Кей проснулся, Кушина уже тихо ушла.
Глядя на аккуратно сложенное одеяло, он взял записку, лежавшую рядом.
【Я совсем не неряха, вот уж точно нет~ o(′^｀)o】
【А ещё, Кей-кун, ты стал гораздо смелее~ Осмелился тайком меня обнять~ (*?︶?*).。.:*?】
Маленький смайлик, большое сердечко, подарили Кею хорошее настроение на весь день.
Как и сказала Кушина, теперь он действительно стал намного смелее, чем до активации системы.
Раньше он бы ни за что не позволил джинчурики Девятихвостого остаться у него на ночь.
И уж тем более не стал бы говорить о том, чтобы отмудохать Данзо.
За девятнадцать лет жизни в Конохе он хорошо усвоил, как не привлекать внимания этих старых интриганов.
Если бы он тогда был посмелее...
«Да меня бы этот хрен Данзо уже давно на ковёр вызвал!» — Кей скривился. Он прекрасно понимал, кто он такой, и что Кушина значит для Конохи.
Если бы он не поддерживал намеренно эту дистанцию между ними, этот хрен Данзо давно бы с ним разобрался.
Но сейчас...
Он хочет завести сладкий роман с этой милой и красивой рыжеволосой девушкой!
И если эти четверо старых пердунов, посмеют создать проблемы...
Как раз кстати, в прошлой жизни он очень интересовался так называемой — Страшной восьмёркой Озаки.
А в этой жизни он ещё и выучил Технику Переноса Сознания, тайную технику, позволяющую контролировать тело другого человека.
Хм-м... Полетать на вингсьюте в Адской долине Страны Медведей, спуститься на сноуборде с вершины снежной горы в Стране Снега, заняться экстремальным сёрфингом во время цунами в Стране Воды...
Если эти места кажутся слишком далёкими, то банджи-джампинг без страховки с Горы Хокаге тоже неплохой вариант.
Всё равно ведь умрёт не он, так почему бы и нет?
«Почему-то я немного жду, что они создадут проблемы поскорее», — Кей ухмыльнулся и в хорошем настроении отправился к пункту выдачи заданий.
По дороге он съел пару данго и два онигири в торговом районе, чтобы успокоить свой желудок, который начал бунтовать с самого утра.
Он подумал, что нужно будет попросить свой клан открыть несколько кафе для завтраков в Конохе.
Это не только увеличит доход пожилых и инвалидов клана, но и подарит жителям Конохи небольшое гастрономическое потрясение.
Соевое молоко, жареные булочки, тофу, лепёшки, суп из баранины и тому подобное.
Благодаря воспоминаниям, сохранённым во Дворце Памяти, он сможет воспроизвести это на семьдесят-восемьдесят процентов.
Он добрался до пункта выдачи заданий и передал дежурному джонину Нара Шикаку подписанное вчера заказчиком подтверждение выполнения задания.
Получив вознаграждение за вчерашнее задание, Кей собирался посмотреть, нет ли подходящих низкоуровневых миссий.
Но Нара Шикаку окликнул его и пригласил в небольшой кабинет сбоку от стойки.
— Кей, как тебе в роли командира команды генинов? Привык уже?
— А если плохо, я могу вернуться?
— Нет, конечно, я просто так спросил, забудь.
— Говори по делу.
Яманака Кей и Нара Шикаку одновременно закатили глаза.
Кланы Ино-Шика-Чо всегда были как одна семья.
Их разделял всего один год, и они росли вместе, с пелёнок, поэтому прекрасно знали характеры друг друга.
Ходить вокруг да около и любезничать было совсем не в их стиле.
— Троих твоих подчинённых тщательно отобрал Хокаге... м-м... особенно Юхи Куренай, лучше возьми её в ученицы и хорошо обучи, — сказал Нара Шикаку, тщательно подбирая слова.
— Куренай?
— Ага, сейчас в мире ниндзя неспокойно, а мы, кланы Ино-Шика-Чо, как сторонники Хокаге...
— Понял, понял, я буду серьёзно их учить, — Кей скучающе махнул рукой.
Когда он впервые увидел состав команды, он уже примерно догадался о целях Хокаге, Сарутоби Хирузена.
Майто Гай и Ширануи Генма происходили из «хороших» семей и были готовы пожертвовать собой ради деревни.
Их сильные стороны дополняли друг друга, и им было комфортно вместе.
А он, как командир, благодаря своей принадлежности к клану Яманака, естественно относился к линии Хокаге, и специализировался на гендзюцу и секретных техниках Инь-чакры своего клана, поэтому лучше всего подходил для обучения Куренай.
Сарутоби Хирузен явно хотел через Куренай укрепить связь с ее отцом, быстро завоевать сердца ниндзя и подготовиться к нестабильной ситуации в мире ниндзя.
Что касается Эбису, которого перевели в другой отдел, он был всего лишь пешкой, которую произвольно переместили под предлогом использования его особых навыков.
Кею не нравились такие манипуляции, но раз уж он пользовался преимуществами, которые давал клан Яманака, от некоторых вещей было не отвертется.
Всё, что он мог сделать, это постараться относиться ко всем трём детям одинаково и хорошо их обучить.
Обновлено: 18.01.2026