— Ты не хочешь рассказывать?
Хирузен слегка прищурился. Он не собирался нападать на Аобу, потому что ему нужно было поддерживать свой праведный образ, но это не значит, что у него не было других вариантов.
Как только Третий закончил говорить.
Митокадо посмотрел в сторону Аобы.
В его спокойных глазах за стёклами очков отражалась свирепость, как будто он мог набросить на Аобу в любой момент.
— Я не хочу отвечать на этот вопрос.
Аоба говорил с безразличием. Он видел, что Митокадо готов нанести удар, но в его сердце не было никакого беспокойства. Хотя он ещё не знал, какими навыками обладает старейшина, но он знал, что может уйти, когда захочет.
Однако...
Аоба отвела взгляд от Митокадо, повернулся и посмотрел на Хокаге, сменяя тему разговора.
— У меня к вам вопрос, — сказал он ровным тоном.
— Какой вопрос? — Хирузен нахмурился. Заданный им вопрос остался без ответа, и в результате вопрос задали ему. В этом чувствовалось неуважение, но ему всё же было интересно, что за вопрос задаст стоящий перед ним загадочный ниндзя-медик.
— Почему ты так интересуешься мной? — Аоба задал вопрос, занимавший его мысли. Он чувствовал, что другая сторона не стала бы так отчаянно пытаться узнать его личность, только из-за её сокрытия. Прошло же всего ничего?
— Неужели тебе неясно?
— Не уверен, — покачал головой Аоба. Не то чтобы он переходил дорогу Третьему, поэтому действительно не понимал, что тот хотел сказать.
— Ха-ха-ха...
Увидев, как ведёт себя юноша, Хирузен откинул голову назад и рассмеялся.
— Раз уж ты прикидываешься дурачком, я просто расскажу... ты знаешь, какую травму получил Данзо? — спросил он.
— Конечно знаю, так как именно я вылечил господина Данзо. Если бы я этого не сделал, он остался бы парализован до конца своих дней, — легкомысленно сказал Аоба.
— Я имел в виду только что! — сказал Хирузен, нахмурившись ещё сильнее. Он чувствовал, что таинственный медик перед ним намеренно пытается вывести его из себя.
— Обездвиживающая печать, — Аоба немного колебался, но всё же рассказал. В любом случае Третий и так знал правду, не было смысла скрывать, лучше быть открытым и прямым.
— Раз ты распознал обездвиживающую печать то ты должен знать и источник этой печати! — многозначительно сказал Хирузен. Судя по его тону, он пытался разоблачить ложь юноши.
— Клан Удзумаки, — легкомысленно произнёс Аоба, не до конца понимая, что именно имел в виду Третий Хокаге.
— Ха-ха-ха-ха, ты признал это сам. Только клану Удзумаки известна эта печать. Я обучился немногим печатям у господина Митокадо. Во всём мире ниндзя я не смогу найти никого, кто мог бы легко снять обездвиживающую тело печать, так почему бы тебе не признаться? — прищурившись, он спросил строгим тоном: — Как тебя зовут?
— Так вот оно что!
Выслушав Хирузена, Аоба сразу понял, что именно пошло не так.
Техника Запечатывания.
Он научился многим печатям.
Так как получил книги от Удзумаки Кушины и Намекадзе Минато.
Сомневаюсь, что Кушина ещё кому-то показывала их.
Вероятно.
Даже сама Кушина не думала, что Аоба сможет сам научиться техникам запечатывания.
Поведение Третьего Хокаге.
Напомнило ему о выражении лица Кохару в день лечения.
Он сразу всё понял.
Похоже, они приняли его за члена клана Удзумаки.
Начиная с печати удержания души клана Удзумаки, которую он использовал в самом начале, когда лечил раны Данзо, и заканчивая тем, что он смог легко и непринужденно снять с Данзо обездвиживающую печать.
Все эти условия указывают на то, что он принадлежит к клану Удзумаки.
Этого достаточно, чтобы Третий и два советника приняли его за их потомка.
В этом есть смысл.
После того как Аоба уловил смысл слов Хирузена, в его голове тут же возникла идея.
А ведь и правда, можно создать личность потомка клана Удзумаки.
Почти все личности, которые он использует сейчас, это личности погибших других деревень. Что касается Конохи то в его арсенале нет никого, чью личность он мог бы использовать.
Его тело – Тело Мудреца с густой чакрой и чрезвычайно сильной жизненной силой. Ему совсем не трудно подражать членам клана Удзумаки.
Следовательно...
Как ему назваться？
После пришедшей в голову идее, Аоба не мог придумать так быстро имя, поэтому просто отложил эту мысль на время.
Так как необходимо будет как-то подтвердить, что он Удзумаки.
Тогда прямо сейчас он не мог это признать.
Именно по этой причине не нужно спешить придумывать имя.
Внезапно.
После минутного размышления Аоба покачал головой.
— Я понял!
— Господин Хокаге!
— Вы думаете, что я из клана Удзумаки?
— Вы ошиблись!
— Всё не так!
Юноша отрицал одну фразу за другой убедительным тоном, в конце концов, каждое его слово было правдой. Нет нужды лгать.
Но…
Именно из-за того, что он говорил правду.
Третий Хокаге.
Почувствовал, что Аоба намеренно отрицает это.
К тому же он мгновенное уловил изменение во взгляде Аобы, так как внимательно наблюдал за ним.
Хирузена пришёл к выводу, что он правильно разгадал личность ниндзя-медика, и именно из-за этой догадки тот запаниковал и отрицал это.
Это совершенно нормальная реакция.
— Если мы разобрались, я ухожу. Моё время драгоценно, я не могу продолжать тратить его здесь, — Аоба сделал вид, что очень хочет уйти, именно для того, чтобы подтвердить подозрения в голове Третьего. Это тоже способ, совсем не нужно признаваться лично, просто заставьте другого думать в нужном направлении.
— С какой целью ты пришёл в Коноху? — тон Хирузен стал низким, а его взгляд по-прежнему не отрывался от Аобы. Только в его глазах был другой вопрос, отчего Хокаге ощущался по-другому.
А?
Аоба, услышав слова Третьего Хокаге.
На мгновение замер.
Что это значит?
И что за отношение?
Что-то не так!
Вообще говоря...
Клан Удзумаки имеет долгую историю дружбы с Конохой и их девушки даже выходили замуж за членов клана Сенджу.
Даже на форме шиноби деревни Листа до сих пор сохранилась метка клана Удзумаки.
Если смотреть с точки зрения Третьего.
Я представляю клан.
Следовательно...
Разве Удзумаки не могли прийти в Коноху?
С какой целью?
Есть ли что-то плохое в том, что Коноха, как деревня, которая дружила с кланом Удзумаки, приютила оставшихся их потомков?
В голове Аобы появился маленький вопрос, и он почувствовал, что чего-то не хватает в этом деле.
О клане Удзумаки у него было не так много информации, ровно столько, сколько показывали в аниме.
Из их известных членов он знал только Мито и Кушину Удзумаки.
И из них, Кушина всё ещё жива и находится в Конохе.
Помимо всего прочего.
У красноволосых, таких, как Нагато, Карин и т.д., нет четких доказательств, указывающих на их принадлежность к клану Удзумаки. Можно лишь сделать вывод, исходя из других условий.
Но...
Здесь возникает проблема.
Клан Удзумаки который чрезвычайно хорош в техниках запечатывания.
Как он мог просто исчезнуть?
Что с ними случилось?
Почему реакция Хирузена на появление потомка клана Удзумаки не удивление или чем-то подобное, а настороженный вопрос о том, зачем он пришёл в деревню Листа.
Здесь определенно что-то не так!
Просто...
Аоба ещё не успел просмотреть все воспоминания Данзо. Он был уверен, что ответы на все эти вопросы можно найти там.
— У меня нет определённой цели, — Аоба говорил медленно, каждое слово теперь выходило после долгих раздумий. Он старался говорить как можно более двусмысленно и расплывчато, чтобы Хирузен почувствовал, что это соответствует тому, что было в его голове.
— Ты здесь, чтобы найти Кушину?
Третий просто проигнорировал слова Аобы.
Он не думал, что у Аобы нет цели.
Он уже видел, что этот человек не только потомок клана Удзумаки, но один из лучших из их клана. И такой человек был покрыт тайнами.
— Нет, — Аоба слегка покачал головой. По словам Хирузена он мысленно догадывался, что Кушина, вероятно, что-то знает.
— Сколько ещё у вас сил? — снова спросил Третий Хокаге, игнорируя ответ юноши, так как просто не верил его словам.
— Нисколько, — снова покачал головой Аоба. Он действительно говорил правду, но заметил странное явление, когда он говорил правду, они не верили ему, но когда лгал, всё наоборот.
— Я знал, что ты ничего не скажешь, — усмехнулся Хирузен и сделал шаг назад, освобождая место.
— Можешь идти!
— Никогда больше не приходи в Коноху.
— И откажись от фамилии клана Удзумаки!
— Измени имя на такое, что скроет твою личность.
— Отныне живи, скрываясь!
Третий говорил медленно, и хотя Аоба всё отрицал, он уже был уверен, что этот юноша -- потомок клана Удзумаки.
Только после того, как он это подтвердил.
Его прежний агрессивный и величественный тон исчез.
На его место пришёл тон, который звучал очень доброжелательно.
— Вы больше не хотите меня убить?
Аоба вдруг решился спросить. Он просто проверял, но не знал, что за проблема возникла между кланом Удзумаки и Конохой, лишь чувствовал по выражению лица Хирузена, что что-то не так.
Если уж на то пошло.
Он воспользовался возможностью задать предыдущий вопрос.
Иначе, пока он вернётся назад, прочитает воспоминания Данзо и найдёт какие-либо следы клана Удзумаки, пройдёт много времени.
Ведь в памяти Данзо слишком много всего!
Но…
На данном этапе.
Если бы он не задал этот вопрос.
Тогда, даже если ему удалось уйти, в его душе остались бы сомнения.
Хирузен приложил немало усилий, чтобы Аоба снова пришёл сюда.
Дело определённо не только в том, чтобы понять, является ли он потомком клана Удзумаки.
Более того.
Судя по тому, какую позицию заняли два советника.
Очевидно, что они готовы к бою!
Нужно ли высшему руководству Конохи делать такие приготовления, столкнувшись с кланом Удзумаки?
После слов Аобы.
Оба советника, Кохару и Митокадо, побледнели, крепко сжали кулаки, а их взгляды стали более суровыми.
Хирузен же действовал наоборот, выражение его лица почти не изменилось, а аура не дрогнула.
Но их было всего трое.
И Аоба изо всех сил старался почувствовать колебания чакры в их телах.
И по их разным изменениям.
Он понял.
Этот вопрос попал в самую точку.
Услышав вопрос, Третий Хокаге на мгновение замолчал, а затем на его лице появилась добрая улыбка.
— Пока ты ничего не делаешь против Конохи, я, естественно, не буду тебя убивать. Чтобы ни случилось в прошлом, в конце концов, именно ты спас Данзо, — медленно прозвучал его голос. После он сложил руки за спиной, повернулся в направлении двери, подставив спину Аобе и сказал: — Теперь можешь идти.
Сразу.
Увидев спину Хокаге.
Аоба заметил, что он полностью открыт.
Но…
Он вовсе не собирался нападать на Третьего.
Но это навело его на другую мысль.
Если в самом деле...
Хирузен имел в виду то, что сказал?
Не преднамеренно ли он подставился?
Аоба повернул голову и посмотрел на Данзо. Похоже, Хирузен боялся, что с ним что-то случится!
Если сейчас тут будет битва.
Тогда Данзо станет заложником.
А если Хирузен продаст себя и заглотит наживку...
Тогда Третий Хокаге сам выступит в роли заложника!
Ну охренеть…
Аоба вдруг осознал!
Возможно, это не доброта со стороны Хирузена!
Это его глубокая любовь к Данзо...
Обновлено: 04.04.2026