Глава 45 — Глава 45: «Чтобы поймать разбойников, надо прежде поймать главаря»

] Земной бык не ответил, лишь обвел взглядом выживших и с ноткой недовольства произнес: — Каждому по девятнадцать «Дао». Игра окончена. Прошу всех по очереди подойти и получить свои «Дао». Очкарик посмотрел на раны Чжан Шаня, и его прошиб холодный пот: — Чжан Шань… ты правда в порядке? — Я в полном порядке, — рассмеялся Чжан Шань, похлопав Очкарика по голове. — Как там у вас дела? Гляжу, вы со стариной Лю держитесь бодрячком. — А…! — вдруг вскрикнул Очкарик. — Чжан Шань, кстати о старине Лю. Мне нужно с тобой кое-что обсудить… Старина Лю в этот момент тоже поспешно протиснулся к Чжан Шаню и, активно жестикулируя, затараторил: — Да-да! Ты должен за меня вступиться! — Вступиться? Что стряслось? Заметив перешептывающуюся троицу, лицо Ци Ся помрачнело. Он обернулся и спросил Линь Цинь: — Что именно произошло на вашей стороне? Линь Цинь глубоко вздохнула и ответила: — Честно говоря, я думала, нам конец… — Точно… — поддакнула стоящая рядом Тянь-тянь. — Когда вышел черный медведь, у нас с Линь Цинь от страха ноги подкосились. — И что дальше? — Спросил Цяо Цзяцзинь. — А дальше… — Линь Цинь моргнула, восстанавливая события в памяти. — Помню только, как тот мужчина, Чжан Шань, крикнул: «Отойдите», — и в одиночку, подняв железную плиту, бросился на черного медведя. — Чего?! — Одновременно выдохнули Ци Ся и Цяо Цзяцзинь. — Мы даже смотреть боялись… — прошептала Линь Цинь. — Это было слишком жестоко. Тот человек сбил медведя с ног железной плитой, придавил его своим телом, а потом, усевшись сверху на железо, продолжал бить зверя по голове. Там все залито кровью… — Во диу… да это ж натуральный Терминатор… — процедил сквозь зубы Цяо Цзяцзинь. — А этот Здоровяк чертовски крут. — Он, похоже, знал слабые места медведя. Игра еще не закончилась, а морда зверя уже превратилась в кровавое месиво: нос сломан, куча зубов выбита… — сказала Линь Цинь. Тянь-тянь добавила: — Но и самому Чжан Шаню досталось. Медведь перед смертью взбесился, отшвырнул плиту и начал драть его когтями. Изодрал до крови, но, к счастью, меньше чем через минуту зверь рухнул. Благодаря ему остальные остались целы… Выслушав их, Ци Ся нахмурился. Неудивительно, что Тянь-тянь и Линь Цинь считали, что в этой игре невозможно победить своими силами. Оказывается, на их площадке никто не использовал метод прохождения, подобный его собственному. Нашелся человек, который превратил тяжелую железную плиту в оружие и вступил в схватку с черным медведем. — Раз так… почему вы так долго не поднимались? — Спросил Цяо Цзяцзинь. — Игра закончилась минуты три-четыре назад, а вы только вернулись. Мы с лжецом уже собирались готовиться к вашим похоронам. — Это было еще страшнее… — Линь Цинь поджала губы и, опустив голову, произнесла: — Тот верзила, забив медведя до смерти, вдруг сказал: «Я уже несколько дней не ел, а медвежьи лапы – это деликатес». И заставил нас вместе с ним рубить медведю лапы железными плитами… — Так эти две медвежьи лапы… — Цяо Цзяцзинь хотел что-то добавить, но вдруг увидел, как верзила, Очкарик и старина Лю направляются прямо к ним. На поясе у каждого висел небольшой мешочек – похоже, они уже получили свои «Дао». Идущий впереди здоровяк с каменным лицом не сводил глаз с Ци Ся. Вид у него был явно недружелюбный. — Йо… — Цяо Цзяцзинь внезапно вспомнил о «сделке» между Ци Ся и Очкариком и почуял неладное. — Лжец, что будем делать? — Эффект Матфея… — едва слышно пробормотал Ци Ся. — «… ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет». — Это ты о чем? Ци Ся не ответил. Он, не подавая виду, опустил голову, оценивая обстановку, и подтащил к себе стул, создавая барьер между собой и противником. Рядом стояло еще три стула. Присмотревшись, он заметил, что один из них, с почти сломанной ножкой, находится в самой удобной для захвата позиции. Отличное оружие. Быкоголовый находился в десяти шагах и не успел бы вмешаться мгновенно. Ци Ся знал: если все пройдет гладко, он сможет вырубить Чжан Шаня. — Проблем быть не должно… — Ци Ся холодно посмотрел на Чжан Шаня. — Он смог убить медведя, но, к сожалению, я не медведь. — Что ты задумал? — испуганно спросила Линь Цинь. Цяо Цзяцзинь с серьезным видом следил за приближающейся троицей, слегка разминая шею. Атмосфера мгновенно накалилась, в воздухе запахло порохом. Если этот здоровяк действительно пришел «вписаться» за своих, то жестокой драки не избежать. Чжан Шань подошел к Ци Ся и задумчиво посмотрел на него. Ци Ся поднял голову, встречаясь взглядом с гигантом ростом метр девяносто. — Я слышал… у тебя с моими друзьями приключилась одна история, — бесстрастно произнес Чжан Шань. — Верно, — ответил Ци Ся. — Тот дядька купил у меня жизнь за «Дао». — Твою ж… ты кем себя возомнил? — Чжан Шань сунул мизинец в ухо и почесал его. — Купить у тебя жизнь? Ты что, Яньло-ван? — Могу быть и им. — Ци Ся сделал шаг вперед, приближаясь к стулу. — Я могу спасти жизнь, а могу и отправить на тот свет. Чжан Шань нахмурился: — Что с тобой не так? Нормально разговаривать не умеешь? — Буду ли я разговаривать нормально, зависит от того, отдадите ли вы мне «Дао». — А ты тот еще тип, раздражаешь, — нахмурился здоровяк. — А если я не отдам, что ты сделаешь? Услышав это, Очкарик опешил и поспешно зашептал: — Чжан Шань! Ты чего? Мы же так не договаривались! — Не лезь, — буркнул Чжан Шань через плечо. — Я знаю, что делаю. — Если ты не отдашь, я возьму сам. — А? Жить надоело, пацан? Не дав Чжан Шаню опомниться, Ци Ся резко пнул стоящий у ног стул вперед, целясь прямо в колени противника. Чжан Шань от боли поспешно отступил на два шага. Воспользовавшись заминкой, Ци Ся рванул вперед, на ходу подхватил с пола стул за ножку. Он знал, что Чжан Шань ранен, и сейчас – лучший момент, чтобы уложить его. «Тридцать шесть стратагем: чтобы поймать разбойников, надо прежде поймать главаря», – пронеслось в голове Ци Ся, и он замахнулся стулом. Поняв, что дело плохо, Чжан Шань тут же пригнулся, прикрывая голову рукой. В следующую секунду стул разлетелся в щепки о его предплечье. «Крак!» Удар был болезненным, но жизненно важные точки не задел. «Сокруши его твердыню, лиши его вожака, чтобы расчленить его тело», – снова мысленно процитировал Ци Ся. Чжан Шань явно разозлился: — Ты, пацан, всерьез решил драться? Но не успел он выругаться, как заметил, что в руке Ци Ся остался обломок ножки стула. Используя инерцию, Ци Ся развернулся и с размаху опустил ножку на голову противника. Чжан Шань, очевидно, был не промах: он мгновенно повернул голову, принимая удар деревяшкой на самую твердую часть лба. «Трясь»! Ножка стула с треском переломилась, оставив на лбу Чжан Шаня красный след. — Любопытно…! — процедил сквозь зубы Чжан Шань. — Ты бьешь на поражение… Ну, тогда и я церемониться не буду!