Глава 24 — Глава 24: Отчуждение

] — Хе-хе… — усмехнулся Хань Имо. — Доктор Чжао, вы ошибаетесь. Как писатель, меньше всего я хочу говорить о своих книгах… В свободное время я хочу забыть обо всем, что написал, и просто расслабиться. — Тогда говори о другом! — Доктор Чжао уже начал медленно зашивать рану, но она была круглой, и стянуть ее было сложнее обычного. Он сосредоточился и снова спросил: — Скажи, как ты расслабляешься, когда не пишешь? — Я… играю в игры. Доктор Чжао кивнул: — Отлично, я после работы тоже играю. Во что ты играешь? Хань Имо из-за потери крови соображал очень медленно, лишь спустя время он ответил: — League of Legends… Там есть женщина-ниндзя, «Акали», мне очень нравится этот персонаж. — О? — Улыбнулся доктор Чжао. — Какое совпадение, я тоже играю в League of Legends и тоже люблю Акали. Хотя голос его звучал ровно, все видели, что руки доктора слегка дрожат. За все годы практики ему впервые приходилось шить пациента в сознании и без наркоза. Никто не знал, действительно ли ему нравится этот персонаж или он просто поддерживает разговор. — Вам тоже нравится Акали, доктор? — Слабо кивнул Хань Имо. — Я в восторге от всего, что с ней связано… Эта женщина-ниндзя, известная как «Кулак Тени», мне кажется, ее история тоже… Руки доктора Чжао на миг замерли, затем он коснулся лица Хань Имо и спросил: — Хань Имо, ты меня видишь? — А? — Хань Имо не понял, к чему этот вопрос, но ответил: — Вижу… — Кто я? — Вы доктор Чжао… Доктор снова кивнул и сказал: — Хань Имо, у тебя начались галлюцинации. Постарайся сохранять ясность ума. — Галлюцинации? — Хань Имо казалось, что он в норме, и он не понимал слов доктора. — Я же нормально с вами разговариваю, откуда галлюцинации? — Должно быть, это симптомы кровопотери, мозгу не хватает кислорода. Как та же Акали, о которой ты говорил. Её титул – «Жало отчуждения», а вовсе не «Кулак Тени». — «Жало отчуждения»? — Хань Имо прищурился, впадая в сомнения. Он никогда не слышал такого имени. Неужели это тоже из-за галлюцинаций? Цяо Цзяцзинь ткнул Ци Ся в бок и спросил: — Мошенник, о чем это они? — Без понятия, — покачал головой Ци Ся. — Я не играю в игры, не понимаю. — Я-то в автоматы рубился, — скривился Цяо Цзяцзинь. — Но про такую игру не слышал. Эта их битва героев интереснее, чем «Легенда о голодном волке»? Ци Ся не захотел поддерживать разговор, отошел в сторону и сел на чистый камень. Он размышлял о другом. Беседа Хань Имо и доктора Чжао тоже затихла – видимо, галлюцинации писателя стали слишком сильными, и разговор не клеился. Повисло молчание. Линь Цинь, видя, что ничем помочь не может, подсела к Ци Ся. — О чем думаешь? — Спросила она. Ци Ся повернулся и посмотрел на нее холодным взглядом. — Ты уже второй раз спрашиваешь, «о чем я думаю», — заметил он. — Ты на консультациях всегда так прямолинейно спрашиваешь пациентов? — Но ты же не мой пациент, — покачала головой Линь Цинь. — Мы и клиентов не называем «пациентами», это невежливо. Мне просто любопытно: что же творится в голове у такого умного человека? — Там моя жена, — с тоской произнес Ци Ся. — Твоя жена? — Линь Цинь молча кивнула. — Ты говорил, что кто-то ждет тебя снаружи. Это она? — Да, — кивнул Ци Ся. Линь Цинь слегка улыбнулась: — Не ожидала такого ответа. Так ты женат? — А почему мне нельзя быть женатым? — Ци Ся почувствовал в ее словах подтекст. — Я не хотела тебя обидеть. Но ты мошенник. Какая же женщина стала твоей женой? — Ты… — Ци Ся, что было редкостью, начал закипать. Он медленно встал, взгляд его стал ледяным. — Что ты имеешь в виду? Раз я мошенник, значит, за меня может выйти только какой-нибудь сброд? — А? Я… — Линь Цинь испугалась его напора. — Я правда не хотела обидеть, просто любопытно… — Не советую проявлять ко мне любопытство, — ледяным тоном отрезал Ци Ся. — Я мошенник, и правды от меня не жди. Разговор закончился на неприятной ноте, но Линь Цинь, похоже, это не особо задело. Доктор Чжао наконец закончил шить. — Вроде всё… — сказал он, вытирая кровь с рук. — Мы сделали все, что могли. Теперь остается надеяться, что рана не воспалится. — Спасибо… — бледными губами прошептал Хань Имо. Видя, что все закончилось, Ци Ся медленно поднялся и обратился к остальным: — Господа, пришло время прощаться. Остальные восемь человек удивленно посмотрели на него. Прощаться? — Куда ты собрался? — Спросил Цяо Цзяцзинь. — Это вас не касается, — Ци Ся задумчиво смотрел на ресторан через дорогу. — Ты же не собираешься всерьез искать «Дао»?! — Опешил офицер Ли. — А что? Есть возражения? — Ци Ся, похоже, уже все решил. — Прости за прямоту, но это самоубийство, — безнадежно покачал головой офицер. — Три тысячи шестьсот «Дао»! Ты представляешь, что это такое?! Даже если за каждую игру дают одно «Дао», тебе придется пройти через три тысячи шестьсот смертельно опасных игр! — Да, — кивнул Ци Ся. — Звучит почти нереально, но надежда же есть. — Надежда? — Вздохнул офицер Ли. — Десять дней, три тысячи шестьсот игр. В среднем триста шестьдесят в день. Даже если ты будешь играть без перерыва, времени не хватит. К тому же ты можешь умереть в любой момент игры. А если ничего не делать, умрешь только через десять дней. Он помолчал и добавил: — И эта «смерть» наступит только если слова «Человека-Дракона» – правда. Другими словами, не факт, что мы умрем через десять дней, и не факт, что здесь все будет уничтожено. А если ты соберешь три тысячи шестьсот «Дао», не факт, что он тебя выпустит. — Я понимаю твою логику, — перебил его Ци Ся. — Но я не собираюсь ждать здесь. Даже если я просто пройдусь осмотреться, это лучше, чем сидеть на месте. — Но ты… — офицер Ли хотел еще поспорить, но дверь комнаты отдыха снова со скрипом открылась. Все обернулись: вышла та самая продавщица. Абсолютно голая, рот в жиру, в руке что-то сжимает. Ее иссушенное тело казалось просто обтянутым кожей скелетом. Чжан Чэньцзэ слегка нахмурилась, сняла свой пиджак и накинула на нее. Затем она повернулась к мужчинам и гневно спросила: — Вы трое зашли в комнату, и что вы там натворили? Куда делась одежда девушки? Цяо Цзяцзинь обреченно покачал головой: — Это долго объяснять, и я советую тебе оставить ее в покое. — Ты добрая, — продавщица уставилась на накинутый пиджак, потом на Чжан Чэньцзэ. — Жаль, что ты не мужчина, а то я бы обязательно с тобой переспала. — Переспала? — Чжан Чэньцзэ отшатнулась. — Что за чушь ты несешь? — Раз спать нельзя, тогда я дам тебе поесть вот это… Она разжала грязную ладонь. В руке лежала разваренная рука младенца.