Цзян Чуи достала свой телефон и нашла WeChat Синь Хэ.
На её аватарке была картинка с милым розовым поросенком, сидящим на серой микрофонной стойке.
Цзян Чуи отправила ей сообщение: [Недавно мой агент сказала мне, что общалась с продюсерами «Сентябрьского дождя». Сегодня я встретилась с режиссером Ли. Он сказал, что ты хвалила меня. Спасибо, цветочек лотоса!]
П.п.: Иероглиф Хэ такой же, как иероглиф «лотос».
Отправив сообщение, Цзян Чуи убрала телефон, ожидая, что ответ придет не скоро.
В отличие от праздной Цзян Чуи, Синь Хэ, хоть и не была столь же популярной, как BloodxGentle, подавала большие надежды среди молодого поколения актрис и была занята круглый год. Кажется, в прошлом году у неё не было ни месяца без съемок, между которыми она даже поучаствовала в нескольких развлекательных шоу.
Доехав до дома на такси, Цзян Чуи дошла до местного супермаркета, выбрала свежие фрукты и запаслась кофе и молоком.
Когда она, пыхтя и отдуваясь, вскарабкалась по лестнице с пакетом, достав телефон, она обнаружила, что полчаса назад Синь Хэ прислала ей сообщение. Более того, на экране было уведомление о двух пропущенных вызовах от неё.
[Синь Хэ: Как ты меня назвала? Цветочек лотоса? Что за безвкусица! Кто дал тебе разрешение так называть меня?]
[Синь Хэ: ?]
[Синь Хэ: Прошло три минуты. Как ты смеешь не отвечать на мое сообщение?]
Цзян Чуи не могла решить, смеяться ей или плакать. Она перезвонила Синь Хэ.
После более чем дюжины секунд гудков, как раз перед тем, как звонок должен был автоматически прерваться, на другом конце трубки наконец послышался голос. Синь Хэ неторопливо поздоровалась с ней.
Зажав телефон между ухом и плечом, Цзян Чуи открыла дверцу холодильника.
— Тебе есть что мне сказать?
Синь Хэ фыркнула.
— Я позвонила тебе, потому что ты не ответила на мои сообщения.
— О, понятно, — улыбнулась Цзян Чуи. — Я только сейчас заглянула в телефон. Я просто хотела тебя поблагодарить.
— Пф-ф, что за телячьи нежности.
Остро ощутив неловкость Синь Хэ, Цзян Чуи предположила, что она смутилась. Это показалось ей забавным.
Цзян Чуи сдержала смех.
— Я действительно очень благодарна тебе. С моей нынешней популярностью пути к таким хорошим проектам закрыты для меня. Не знаю, что ты сказала, но режиссер Ли захотел встретиться со мной. Даже возможность просто попасть на собеседование уже огромная ценность.
Услышав это, Синь Хэ замолчала на несколько секунд. Она щелкнула языком.
— Как ты можешь быть такой честной? Ты кажешься не очень разумной, даже глуповатой. Как ты выживаешь в индустрии развлечений?
Цзян Чуи:
— Я просто говорю правду.
— Не возноси меня на пьедестал. За что ты меня благодаришь? Ты воспитанница Цинь Туна. Или тебе недостаточно даже таких ресурсов?
Цзян Чуи молчала.
Произнеся эти слова в слух, Синь Хэ, казалось, что-то осознала и тут же объяснила:
— Я не имела в виду ничего плохого. Эти слухи о тебе очень раздражают.
Цзян Чуи вспомнила времена съемок, когда всплыла тема ее отношений с Цинь Туном. Синь Хэ не упустила возможность обронить пару слов об этом.
Возможно, Синь Хэ действовала из добрых побуждений, однако, судя по всему, у нее была врожденная неспособность утешать людей. Находясь под надежной защитой с самого детства, она привыкла к своему высокому и прочному положению. Ей недоставало эмоционального интеллекта и искренности в манерах.
Поэтому, даже говоря приятные вещи, она звучала немного саркастично, что всегда приводило в ярость Гао Нин, неправильно понимавшую её.
— Угу. Все в порядке. Я не настолько хрупкая. Я знаю, что ты не имеешь в виду ничего плохого.
Синь Хэ небрежно спросила:
— Что делаешь?
— Только вернулась домой.
— Если ты свободна, почему бы тебе не забрать меня после работы? И угостить меня ужином.
— Угостить тебя ужином?
— Что? Ты не хочешь?
Цзян Чуи задумалась.
— Хорошо. Тогда пришли мне адрес.
Закончив разговор, Цзян Чуи прибралась дома, взяла ключи и отправилась на подземную парковку, чтобы забрать свою маленькую машинку.
Цзян Чуи забрала Синь Хэ по адресу, отправленному ей. Открыв Мэйтуань, она нашла недавно открывшийся чайный ресторан с довольно хорошими отзывами, располагавшийся неподалеку. Это было тихое, немноголюдное место с отдельными комнатами.
П.п.: Мэйтуань — китайская интернет-компания, специализирующаяся на приёме локальных заказов, доставке еды из ресторанов, продуктов из магазинов, цветов и т.д.
Когда вошел официант, он не мог не засмотреться на Синь Хэ и Цзян Чуи.
Синь Хэ, только что закончившая запись шоу, не успела снять макияж. Ее кожа была белоснежной, а волосы были уложены в изысканные волны. Она выглядела утонченно и прекрасно с головы до пят.
Сделав заказ, она повернула голову и слегка нахмурилась.
— Почему ты так похотливо пялишься на меня?
— Что? — Цзян Чуи почувствовала укол обиды. — Я ведь не какая-нибудь развратница. Я просто смотрела на тебя.
— Зачем ты на меня смотришь?
— Я восхищаюсь тем, какая ты красивая.
У нее была тонкая кожа, поэтому румянец тут же выступил на щеках. Несколько раз повторив слово «ты», она пробормотала:
— Тебе ведь не нравятся девушки, да? Я не лесбиянка.
Синь Хэ неосознанно отодвинулась подальше от неё.
— Конечно, нет. — Цзян Чуи вздохнула, не понимая, о чем мог думать её маленький мозг целыми днями. — Мне очень нравится твоя внешность. Ты очень красивая.
Полная противоположность ей.
На самом деле в детстве Цзян Чуи не считала себя некрасивой. Но позже, когда она постепенно взрослела и слышала больше негативных слов, её уверенность пошла на убыль. Время от времени, когда она шла по красной дорожке, люди могли бросить едкое замечание о том, насколько обычно и некрасиво её лицо.
Каждый раз Цзян Чуи затмевалась чьей-то красотой или становилась чьим-то фоном.
Говоря мягче, у неё было киношное лицо.
Его черты были относительно обычными и понятными, что позволяло любому человеку легко ставить себя на её место во время просмотра фильма.
Хотя Цзян Чуи старалась сохранить спокойный тон, на её лице проявилось уныние. Синь Хэ была озадачена.
— Но ты тоже довольна красивая.
— Я красивая?
— Да.
Цзян Чуи улыбнулась, прищурив глаза в неверии.
— Я получила комплимент от великой красавицы. Я так польщена.
Синь Хэ фыркнула.
Она не просто утешала Цзян Чуи. Синь Хэ искренне считала, что она очень красива, от всего сердца.
Все комментарии, касавшиеся её внешности, называвшие её цветком богатства в мире смертных, она считала сальными и безвкусными.
Ее первое впечатление о Цзян Чуи сложилось несколько лет назад, когда Фу Чэн был еще стажером. Они вместе праздновали Новый год в доме Цзи Кая. В то время у него еще была девушка. Компания болтала, сидя в гостиной. Кто-то из присутствующих включил фильм на проекторе.
Его режиссером был Цинь Тун.
Хотя Синь Хэ всегда считала такие фильмы скучными, в тот день она действительно заинтересовалась. Сидя на диване, она внимательно смотрела фильм вместе с Цзун Е.
Остальные либо пили, либо играли в игры. Лишь эти двое молча сосредоточились на мрачном фильме посреди праздничной новогодней атмосферы.
Цзян Чуи была одета в белое платье, на вид ей было лет четырнадцать или пятнадцать. Она сидела на рифе у моря, глядя на то, как вода мочит ее платье. Длинные волосы развевались на ветру. Она выглядела как белый чайный цветок, который вот-вот погрузится в воду.
Хотя Синь Хэ запомнила немногое из этого фильма, этот кадр запечатлелся в её памяти.
Мимолетный взгляд девушки, бледные тонкие губы, легкие черты лица, тонкие запястья, белые, как фарфор.
Это не та красота, которую диктуют массы, но она вполне соответствует образу главной героини в литературе о страданиях молодежи, о которой в то время фантазировала Синь Хэ.
Синь Хэ не могла не сказать:
— Кто это? Она довольно симпатичная.
Она заметила это между делом, не ожидала ответа. Кто знал, что молчаливый Цзун Е вдруг заговорит и скажет ей:
— Ее зовут Цзян Чуи.
Обновлено: 02.02.2026