Возможно, удрученность и отстраненность Цзян Чуи после последнего происшествия стало своего рода сдерживающим фактором для Гао Нин. Она отклонила несколько приглашений на развлекательные шоу, сделанных ей.
Раньше Гао Нин бросалась на любую возможность для Цзян Чуи показать себя. Однако теперь всем было ясно, зачем её приглашают участвовать в различных программах.
Гао Нин лепетала по телефону:
— Мы должны бережно относиться к этой капле популярности и не растрачивать её понапрасну. Однако нам также нельзя провоцировать фанатов Цзун Е. Давай уйдем на пике и заляжем на дно на несколько дней. Не стоит снова испытывать их терпение.
— По крайней мере, ты понимаешь, что уходить нужно вовремя.
— Знаю. Эх, не злись на меня.
Цзян Чуи сказала серьезным тоном:
— Я злюсь только на то, что ты не советуешься со мной, прежде чем что-либо сделать. Если ты хочешь хайпа, по крайней мере, уважай мои желания, ладно?
— Ладно, ладно, ладно, я виновата. Довольна?
Услышав, что Гао Нин признала свою ошибку, Цзян Чуи, наконец, почувствовала облегчение.
— Ты знала, что одно шипперское обсуждение вас с Цзун Е недавно стало довольно популярным?
Сердце Цзян Чуи снова начало биться быстрее:
— Что?!
Гао Нин сразу же сказала:
— Клянусь, на этот раз я не имею к этому никакого отношения. Это обсуждение спонтанно начали случайные пользователи. У народа острый взгляд!
Цзян Чуи нахмурилась, будучи не в настроении для шуток:
— Что за шипперское обсуждение?
— Называется как-то вроде «Ицзянь Цзунцин», — сказала Гао Нин будничным тоном. — Если тебе интересно, можешь найти его сама.
— …
— Еще кое-что. Сейчас я в процессе переговоров о сценарии совместного проекта Сюн Фэй и Хуа Жуй. Звучит неплохо. Позже я пришлю тебе название. Прочти сценарий в ближайшие несколько дней, а в идеале поработай над ним. Возможно, тебе представится шанс пройти кастинг на вторую женскую роль. Этот продюсер — просто нечто. Мне пришлось выпить с ним как минимум три раза, прежде чем он, наконец, напился.
Услышав это, Цзян Чуи ощутила укол в сердце. Наконец она потеряла терпение:
— Пей меньше. Нужно заботиться о своем здоровье.
— О, так ты все еще заботишься обо мне?
— Ты усердно поработала за последнее время.
Гао Нин — внучка младшего брата Цинь Туна. У её семьи были некоторые связи в индустрии развлечений, что делало её звездой в третьем поколении. Однако за последние два года она рассорилась с родителями из-за таких вопросов, как сексуальная ориентация и карьера, что едва ли не привело к полному разрыву их общения. Чтобы проявить себя, она настояла на том, чтобы развиваться самостоятельно. Индустрия коварна, но и Гао Нин, обладая сильным характером, сталкивалась лицом к лицу с любыми трудностями, не говоря семье ни слова, что бы ни случилось.
После того, как Гао Нин решила стать менеджером, Цинь Цин представил ей Цзян Чуи — первую актрису, с которой ей предстояло подписать контракт, и которая уже успела кануть в лету, опустившись ниже восемнадцатой строчки в топах.
Цзян Чуи наблюдала, как неуправляемый характер Гао Нин менялся шаг за шагом, сглаживаясь реальностью. Она стала более сговорчивой и расчетливой, научилась умолять в поисках ресурсов и улыбаться, кивая.
Цзян Чуи медленно вздохнула:
— Я набросилась на тебя не со зла. Просто я действительно вышла из себя из-за того, что ты мне не доверяешь. Сестра Нин, если я буду стабильно играть, не полагаясь на хайп, возможно, однажды настанет мое время сиять.
— С чего вдруг ты стала такой нежной? Ты больше не хочешь зарабатывать для меня деньги? — Гао Нин была начеку.
— Нет... Я просто хочу сказать, что понимаю тебя, но в то же время я, в первую очередь, актриса. Вся эта популярность временна. Ключ ко всему — хорошее актерское мастерство. Моя работа скажет все за меня. Я не хочу подвести учителя после того, как он возложил на меня надежды.
— Но я говорила много раз — сейчас другие времена.
Сделав паузу, Гао Нин перестала игриво улыбаться Цзян Чуи:
— В наше время много хороших актеров. Ты хочешь сделать ставку на хорошее актерское мастерство, но что с того? Если у тебя нет ни популярности, ни поклонников, ты не можешь получить одобрение, привлечь инвестиции, никто не станет воспринимать тебя всерьез. Сегодня все сводится к быстрым деньгам, полученным за счет быстрой популярности. Я хочу сказать, что только став настоящей звездой, ты получишь свободу выбора ролей.
На этой ярмарке тщеславия существовало слишком много неподконтрольных человеку вещей. Безвестность была самым большим грехом. И Цзян Чуи это понимала.
Время от времени она чувствовала разочарование в самой себе. Ей казалось, что раньше она была чистой, желая лишь сниматься в хороших фильмах. Она не заметила, как начала постепенно меняться.
Возможно, в момент, когда Цзян Чуи решила плыть по течению, она начала терять себя.
***
В последние дни Цзян Чуи было нечего делать. Поэтому, следуя указаниям Гао Нин, она сидела дома, изучая роман, на котором основывался сценарий.
В мгновение ока наступила суббота.
Рано утром Цзян Чуи встала и вымыла волосы, думая о том, что надеть сегодня.
Открыв шторы, она выглянула на улицу. Больше полумесяца назад в Шанхае наступили холода. Неожиданно в городе начался сильный снегопад.
Порывшись в шкафу, Цзян Чуи нашла кремовое шерстяное длинное платье. Затем она начала мучиться с выбором.
После долгого отбора она, наконец, остановилась на длинном сером пальто.
Оглядев себя со всех углов перед ростовым зеркалом, Цзян Чуи решила, что она выглядит довольно сдержанно и артистично.
Это удовлетворило её.
К трем часам дня деревья и дороги покрыл тонкий слой белого снега. Цзян Чуи отправила сообщение Цзун Е в WeChat.
Цзян Чуи:
— Я забронировала частный ресторан, который находится в старом районе Янпу. Возможно, это место будет трудно найти. Дай знать, когда будешь на месте, я выйду, чтобы встретить тебя.
Цзун Е:
— Я не очень знаком с Янпу. Отправь мне свой адрес. Я заберу тебя, и мы отправимся вместе.
Недолго думая, Цзян Чуи отправила ему свой адрес:
— Тогда скажи мне, когда будешь рядом. Я буду ждать тебя у входа.
День пролетел в одно мгновение.
Цзян Чуи нанесла легкий макияж и парфюм за два часа до выхода. Сначала она наклеила накладные ресницы, однако в конечном итоге решила их снять.
Настенные часы в гостиной медленно тикали. Было восемь сорок... должно быть, его самолет уже приземлился, так? Каждые несколько минут Цзян Чуи бросала взгляд на телефон, опасаясь пропустить сообщение.
Ожидание продлилось практически до десяти часов. Наконец раздалось оповещение WeChat. Цзян Чуи немедленно схватила телефон.
Цзун Е:
— Я здесь.
Что?!
Уже приехал?!
Вскочив с дивана, Цзян Чуи начала поспешно искать свою сумку и шарф. Обуваясь, она быстро отправила Цзун Е голосовое сообщение:
— Ты уже здесь? Почему ты не предупредил меня заранее? Подожди несколько минут, я скоро буду.
Чем более критической была ситуация, тем с большей вероятностью что-то могло пойти не так. Цзян Чуи ждала лифта с тревогой.
Казалось, прошло столетие, пока он, наконец, не спустился до первого этажа.
Послышался звон, и когда дверь открылась, Цзян Чуи выбежала наружу.
Ночной ветер, щипавший лицо Цзян Чуи, был очень холодным, продолжал идти легкий снег. Однако ничто не волновало ее, и она продолжала бежать.
К тому моменту, когда Цзян Чуи оказалась у двери, её дыхание окончательно сбилось.
На обочине дороги была припаркована черная машина. Снег падал бесшумно, уличные фонари излучали тусклый желтый свет, а крошечные снежинки кружились и падали на плечи и волосы Цзун Е. Он был один, одетый в строгий светло-серый костюм. Засунув руки в карманы брюк, Цзун Е молча прислонился к пассажирской двери, как благородный аристократ, сбежавший посреди банкета, чтобы увидеться с возлюбленной.
Цзян Чуи тяжело дышала, ее сердце колотилось из-за бега.
Обойдя машину, она замедлила шаг и подошла к Цзун Е. Оглядевшись, она сказала:
— Скорее садись в машину, пока тебя не начали фотографировать.
Из-за разницы в росте, когда Цзун Е посмотрел на неё, его темные ресницы опустились.
Спустя несколько секунд он оттолкнулся локтем от машины, выпрямившись.
Цзян Чуи в замешательстве взглянула на машину:
— Почему ты один? Где остальные?
— Остальные?
Цзун Е небрежно поймал ее развевающийся на ветру шарф.
Его аккуратные манжеты задели ее ухо, и Цзян Чуи тут же застыла, не смея пошевелиться.
Кончиком носа она, казалось, поймала горький аромат сушеных апельсиновых цветов и цитрусовых.
Это прикосновение было мимолетным.
Тихо усмехнувшись, Цзун Е убрал руку, и его нежные глаза изогнулись от улыбки:
— Я забыл сказать, что у них сегодня нет времени. Я единственный, кто свободен.
Обновлено: 02.02.2026