Аэропорт Кансай, Осака.
Участники прошли иммиграционный контроль и были удивлены, увидев фанатов, последовавших за ними в Японию.
— Вау, потрясающе, — пробормотал Ан Хёнсо, отвернувшись, чтобы фанаты его не услышали.
В отличие от восторженного Ан Хёнсо, О Бэкхо нахмурился и потеснил людей, которые пытались их окружить. Было не так много народа, как в аэропорту Кимпхо, и все же нашлось немало тех, кто последовал за группой до самой Осаки.
Даже в самолете О Бэкхо был на взводе из-за фанатов, специально купивших билеты на тот же рейс.
— Хватит прохлаждаться, идем за До Рахи, парни.
— Ладно!
Они похватали багаж и последовали за До Рахи.
До Рахи, хотя и не училась в Японии, занималась языком самостоятельно и могла без проблем разговаривать с местными.
Им уже выделили переводчика для мероприятия, поэтому кроме До Рахи, менеджера О Бэкхо, а также команды стилистов, лететь в Японию с группой никому не пришлось.
После того, как Лукас покинул команду, чтобы создать собственный бренд, в ней остались лишь три стилиста, специализирующихся на образах для айдолов.
Группа из одиннадцати человек покинула аэропорт.
Затем все разделились по двум машинам, ожидавшим команду у аэропорта.
— Видели? Там были японские фанаты?*
*П.п.: Игра слов: fans — одинаковое звучание для слова «фанаты» и «вентиляторы». Среди японцев в жаркое время популярны небольшие складные переносные вентиляторы.*
— А… Ты про вентиляторы…
— Да. Так интересно!
Ан Хёнсо и Пак Тхэхён разговаривали на заднем сидении автомобиля. Ким Вон вмешался.
— Они относятся к нам не так, как корейские фанаты.
— Относятся?.. Чувак, звучишь шикарно на английском*, — пробормотал Чон Юнги, восхитившись уровнем английского Ким Вона.
*П.п.: в двух предыдущих предложениях слово «относятся» было сказано на английском, тогда как всё остальное — на корейском.*
Когда Ан Хёнсо слегка смущенно спросил, что означает это английское слово, все в машине на мгновение замерли.
О Бэкхо, в кои-то веке сидевший на пассажирском месте, закрыл лицо рукой от стыда.
— Вон, пожалуйста, проследи, чтобы Хёнсо занимался английским, вместо того чтобы хихикать над глупостями.
— Я занимаюсь! Может так не кажется, но я правда учу английский в колледже!
— О том и речь… Вроде студент, а…
Ан Хёнсо учился в Университете технологий по специальности «Радиовещание и развлечения». На самом же деле, он совершенно не интересовался учебой. Быть сообразительным — не значит быть образованным.
— Подумаешь, не знаю одно английское слово… — проворчал Ан Хёнсо, отвернувшись к окну. Сказав, что Япония сильно отличается от Кореи, он ошибался. По мере приближения к обычным улицам, разница становилась все менее заметной. Отличались лишь дорожные знаки.
Чон Юнги хохотнул, посмотрев на Ан Хёнсо.
— Кстати, Тхэхён и Тоук, вы же тоже учитесь? Скоро государственные экзамены… Вам, наверное, тяжело из-за нехватки времени? — спросил О Бэкхо, обернувшись.
До этого момента Пак Тхэхён легко улыбался, глядя в окно, как вдруг его лицо стало серьезным. Выражение лица Тоука ничем не изменилось.
— Э… Э… — в панике начал заикаться Тхэхён, которого учеба интересовала столь же сильно, как Ан Хёнсо.
Только танцы! Ан Хёнсо прожил девятнадцать лет с единственной мыслью о танцах.
Правда в том, что большинство трейни не были заинтересованы в учебе. Оно и понятно, их мечты были совершенно о другом.
Тем не менее, у каждого из них был запасной план на случай, если не сложится карьера музыканта. А поскольку айдолы не успевали за учебными программами, выбор специальностей для них был ограничен.
Пак Тхэхён уже дебютировал, и ему не нужно было учиться, ведь его карьерное будущее уже было определено.
И все же, когда взрослые спрашивали его об учебе, он неумышленно включал защитный тон.
Кроме того, все же были и плюсы в посещении учебных заведений. Поскольку всем айдолам было чуть за двадцать, они поступали в колледжи, чтобы получить отсрочку от армии.
Не желая без причины портить Пак Тхэхёну настроение, О Бэкхо сказал:
— Что ж, у тебя определенно есть таланты, так что ты легко поступишь в колледж, с твоими-то способностями. Сейчас существует множество мест, куда примут, ориентируясь лишь по твоим практическим навыкам, — об этом он узнал еще во времена выпускных экзаменов участников Monster.
— Просто получи базу. Никогда не знаешь, как обернется жизнь. Тебе нельзя быть как Хёнсо, который не знает простейших английских слов.
— Эй, Бэкхо! — воскликнул Ан Хёнсо.
О Бэкхо сделал вид, что не услышал возмущений, и переключился на Тоука.
— А что на счет тебя, Тоук… Ты говорил, что у тебя неплохая успеваемость?
— Ох, может мои школьные отметки не так хороши, но пробные экзамены я сдал на отлично…
Школьные оценки Тоука и правда оставляли желать лучшего, ведь его настоящими оценками тоже было сложно похвастаться. И не удивительно, ведь он спал на уроках.
Оценки Тоука за пробные экзамены улучшились уже после переселения души. Помогло и то, что, еще будучи Ким Бомёном, он успел кое-чему научиться в школьные годы.
Результаты могли бы стать еще лучше, если бы он хорошенько сосредоточился на школьной программе, но усердную учебу невозможно совмещать с пением и композиторством.
Кроме того, ему это было не надо. В группе уже был Ким Вон с выдающимися способностями к языкам. Он посещал топовый Сеульский университет под специальным доступом.
Тоук же просто планировал использовать усвоенные ранее знания, чтобы получать минимально необходимые оценки для поступления в колледж.
— Вау, в таком случае, вступительные экзамены для тебя не должны стать проблемой? Какое у тебя место в рейтинге? — спросил Ким Вон Тоука.
Тоук назвал свой общий балл за пробные экзамены. Ким Вон спросил, в какой колледж он планирует поступать, внезапно начав консультировать его по этому вопросу.
Ким Вон был единственным, кто поступил в колледж как обычный человек, и ему было очень интересно. Остальные участники покачали головами, отвернулись к окнам или стали смотреть в телефоны.
Сок Джихун всю дорогу слушал музыку на самом последнем сидении.
Песню «I’m yours» Джейсона Мори.
Обновлено: 02.02.2026