— Ты сама сломаешься, если не отступишь — продолжил Муёль.
Иён уставилась на него, пытаясь уловить смысл, скрытый за его словами. Его прямота и чёткость обычно помогала ей понять его, но в этот раз ей этого не удалось.
— Сломаюсь? Что ты хочешь сказать?
— Когда ты бросила школу, разве ты не сдалась? Разве тогда ты не была сломлена? Сколько ты страдала?
— Теперь все по-другому, — возражала она.
— Что по-другому? Ничего не поменялось. Давай расставим приоритеты. Ты одарённая, но постоянно спешишь людям на помощь, и они пользуются этим. Ты можешь говорить, что это обязанность врача, но таким образом ты не получишь признания, которого заслуживаешь, даже если пожертвуешь своей жизнью.
— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Ты должна остановиться.
— Что? — Иён до сих пор до конца не понимала, что Муёль пытается донести до нее.
— Если ты не хочешь до смерти замучить себя работой ради здоровья других, ты должна остановиться прежде чем снова упадёшь в обморок, — разъяснил он, его тон становился отстраненным.
— Я не понимаю, что ты говоришь, — призналась Иён.
— Конечно же, ты не понимаешь. Ты всегда работала для других, но никогда для себя.
Иён в ответ лишь моргнула.
Муёль продолжил: — Я тоже пользуюсь тобой.
— Ты очень грубый, — заметила она.
— Если ты думаешь, что я ошибаюсь, тогда попытайся опровергнуть мои слова. Подумай проживаешь ли ты свою жизнь для себя или для других. Ты не можешь быть мать Терезой.
С точки зрения Муёля, Иён находилась в сложной ситуации, и был лишь вопрос времени, прежде чем ее настигнет выгорание. В юности ей удавалось справляться с последствиями, но сейчас был не тот случай. Восстановительный процесс будет трудным и изнурительным; он мог определить это по ее взгляду. К ней подбиралось чувство протрезвления, что отличало ее от нее прежней.
Иён захватила зубами нижнюю губу, пока размышляла над контраргументом, но ее усилия не увенчались успехом. В эту секунду к ней пришло осознание той жизни, которую она вела.
— Неужели ты не устала пытаться угодить каждому? — спросил Муёль.
Внезапно у Иён в груди вспыхнуло чувство жжения, и на нее нахлынуло непреодолимое желание высказаться. Она не могла сдержать едких слов, которые вырывались из нее. — Не уверена, что из всех людей, именно ты можешь читать мне лекции о таких вещах. В отличие от тебя, я получала любовь родителей в детстве.
Она мгновенно пожалела о своих резких словах. Она не могла поверить, что опустилась до того, что затронула его семейные обстоятельства, хотя знала, что какая для него эта была щепетильная тема.
Однако Муёль оставался собранным. — Я отличаюсь от тебя. Я включил безразличие, поэтому я выражаюсь не так эмоционально, как ты.
«Какой парень...» — подумала Иён про себя, сдерживая сарказм. Когда она посмотрела в его бесчувственные глаза, у нее выступили слёзы.
Она вытерла их тыльной стороной руки. — Никогда не думала, что выражение «включил безразличие» вызовет у меня такие эмоции.
— Это неважно, потому что я ничего не чувствую. Ты... ты отличаешься от меня. Ты нервничаешь и устаёшь. Поэтому перестань волноваться о других. Будь иногда немного эгоистичной и сосредоточься на своей жизни. Муёль встал, подошел ближе к Иён и наклонился включить плиту. — В начале будет трудно, но в итоге все получится. Теперь, подвинься, я приготовлю для тебя лапшу.
Иён молча наблюдала, как он начал готовить. Она хотела что-то сказать, но происходящее перед ней было настолько хрупким и редким, что она боялась говорить, чтобы не разрушить его. Поэтому она молча наблюдала, стремясь поймать и положить эту картину к себе в сердце.
Обновлено: 02.02.2026