В субботу Гао Янь устраивал вечеринку по случаю дня рождения.
Му Сянсян проснулась рано, что случалось не часто, и в оцепенении села на кровати. Некоторое время, поколебавшись между запоминанием словарных слов и выбором одежды, без колебаний выбрала последнее.
С трудом отыскав висевший в углу гардеробной костюм, прикрытый специальным чехлом, который редко удостаивался взглядом своего владельца, Му Сянсян надела его, а после решила проверить подарок, который Цяо Нань вручил ей ранее, и нервозность, которую она почувствовала, как только выпрямилась, была, честно говоря, даже сильнее, чем когда она впервые осознала, что они поменялась телами с Цяо Нанем.
Ее очень редко приглашали на такие групповые мероприятия.
В детстве она не могла вести нормальную социальную жизнь, потому что была практически бездомной, а ее родители постоянно переезжали, из-за чего ей приходилось постоянно менять школы. Повзрослев, она узнала о трудностях своих родителей, так что практически полностью сосредоточилась на семье. Со временем она, похоже, совсем утратила способность заводить друзей, а когда перевелась в Инчэн, ей стало трудно понимать повседневный разговор окружающих ее одноклассников. Слово «дружба» стало для нее все более и более далеким.
Она подумала, что группа обеспеченных одноклассников, которые всегда были необычайно молчаливы при встрече с ней, возможно, тоже не захотят знакомиться с такой необычной бедной студенткой, вроде нее.
Взять ту же Гао Янь. Они учились в одном классе уже больше года, но почти не разговаривали. Му Сянсян задалась вопросом, зачем собеседнице приглашать ее, которой сейчас притворялся Цяо Нань, но она все равно была очень рада.
Это приятное настроение не покидало ее до тех пор, пока она не открыла дверь в свою комнату и не спустилась по лестнице.
В гостиной на первом этаже двое мужчин семьи Цяо, взрослый и молодой, уже сидели на диване, один из них держал в руках газету, внимательно читая ее, но взгляд из-под газеты то и дело «непреднамеренно» метались к ней.
Из них двоих Цяо Жуй был самым резким, и без того серьезное выражение его лица стало еще более жестким, чем раньше. Му Сянсян попыталась проанализировать причину такого его поведения. Некоторое время она размышляла.
О, вчера она заперла дверь.
Проклятье, три дня подряд пробираться в комнату посреди ночи, чтобы потрепать ее по волосам. Если бы она, в конце концов, не заперла дверь — это было бы реально тупо!
«Брат, поэтому твои глаза теперь такие серьезные и обвиняющие?»
Му Сянсян была бессильна. Все было вообще не так, как в первый день. Прошлые два дня Цяо Жуй приходил к ней в комнату, чтобы докапываться до нее, когда она спит, и каждый раз очень быстро сваливал, не оставляя следов. Если бы не тот факт, что в первый день, когда она притворялась спящей, она не узнала правду, то представьте, как бы она чувствовала себя, внезапно проснувшись от странной боли, и увидев пустую комнатой. Она бы подумала, что это просто галлюцинации.
Поэтому ей становилось все более любопытно, как вообще брат Цяо Наня, совершив такой нелепый детский поступок, может вести себя перед младшим братом как ни в чем не бывало?
Теперь она действительно не могла позволить себе благоговеть перед этим безразличным лицом. Ну, а что касается второго мужчины...
Она перевела взгляд с Цяо Жуя на мужчину средних лет, одетого в теплую куртку.
Лицо его было румяным, и, казалось, он пребывал в приподнятом настроении.
Важный момент: в доме Цяо все полы отапливались, и температура в помещении поддерживалась на уровне 21 градуса в течение всего дня.
Му Сянсян вздохнула и заговорила, не желая продолжать это молчание:
— Что вы хотите на завтрак?
— Кашу! — в унисон ответили они.
Смирившись с судьбой, Му Сянсян покорно закатала рукава и пошла в сторону кухни, все еще удивляясь в своем сердце.
Она просто столкнулась с ними в первый день, когда готовила себе завтрак и было бы неловко, если бы она не пригласила их позавтракать вместе.
Но почему с того дня эти люди стали так естественно ждать от нее завтрака каждый день?
***
Встретившись с Цяо Нань, Му Сянсян спросила его со сложным настроением:
— Не хочешь ли ты купить что-нибудь для своего брата?
Цяо Нань оторвался от экрана и на несколько секунд уставился на нее, как на слабоумную:
— Ты чокнулась что ли?
Му Сянсян на мгновение прикрыла глаза и сменила тему.
— Думаю, тебе стоит вернуться и переодеться.
Сегодня Цяо Нань был одет в черный пуловер и светлые брюки, сверху надел серый кардиган и черный пуховик. На ногах — кожаные ботинки на плоской подошве, которые он купил сам, сочетая в себе холодный и модный стиль унисекс, на который довольно приятно смотреть, но слишком уж непринужденно.
Му Сянсян никогда не была раньше на «вечеринках», так что чувствовала, что должна быть более сдержанной.
Цяо Нань, можно сказать, настоящий ветеран индустрии. И к этому моменту он посетил сотни крупных мероприятий, так что вечеринка по случаю дня рождения его сверстников для него — сущий пустяк. Он не выказывал страха:
— Что ты там хочешь переодеть, а? Я и так уже все сделал нормально, даже не надевая шлепки. Это ты у нас нервная, вот и одеваешься так.
Он сидел, небрежно закинув ногу на ногу, его взгляд недовольно блуждал по Му Сянсян. Он даже на собственный день рождения не одевался так претенциозно. Но то, как была одета Му Сянсян, просто слепило его.
Она в какой-то степени уважила циничную личность брата Наня.
***
Город А. Гора Сяомин, вилла «Вайхай».
Это курорт, построенный на вершине горы, очень удаленный, но благодаря красивым пейзажам и высокой плате за проживание, он был очень известен.
Богатые люди из нескольких окрестных городов любили приезжать сюда отдохнуть, когда им было нечем заняться. И сегодня ближе к вечеру обычная помпезность и торжественность продолжались. Помимо гостей Гао Янь, на вечеринке в честь дня рождения собралось еще несколько вилл, а также группа любителей дрэг-рейснига из города.
Аромат еды наполнял виллу, именинница Гао Янь непринужденно обменивалась любезностями со своими друзьями. Город А не большой, в кругу этого богатого второго поколения очень много людей. Они все одноклассники или же их родители были дружны. Так что все были близко знакомы.
Сцена была довольно оживленной, но под этим оживлением чувствовалось какое-то скрытое течение.
Девушки из Инчэна, собравшись группками вокруг столов, оживленно болтали между собой. И если внимательно присмотреться, то можно заметить, что все они сегодня одеты необычайно изысканно.
Поглядывая по сторонам, но не замечая того, кого они хотели увидеть, некоторые из них выглядели растерянными:
— Разве Гао Янь не говорила, что брат Нань обещал прийти? Почему его до сих пор нигде не видно?
— Не может быть, чтобы он не пришел из-за чего-то временного, верно? Я не видела его почти год, так что у меня, наконец-то появится шанс...
— А-а! Гао Янь только что позвонила ему, он сказал, что уже в пути!
Прислушиваясь к шепоткам, Фан Линли впала в некоторое оцепенение, ее память словно вернулась в те первые дни первого семестра старшей школы. Дни, которые, казалось, ничем не отличались от нынешних.
Она училась в Инчэне с младших классов и доучилась до старшей школы, и, как и ее друзья, была свидетелем тех дней, когда в Инчэне «правил» брать Нань, и теперь, когда он перевелся в другую школу около года назад, когда она закрывала глаза, его образ, который с большой энергией и решимостью стрелял по корзинам на арене, все еще живо всплывал в ее памяти.
Трудно было представить тот гормональный всплеск, пока она не видела его своими глазами.
Это не просто красивое лицо или атлетическое тело и очень высокий рост, все девушки из Инчэна не могла устоять перед его очарованием. Фан Линли не была исключением.
Или это было скорее похоже на поклонение, нежели на простую влюбленность. Пока этот парень был в поле зрения, все остальное просто меркло.
Только после того как он перевелся, она вдруг обратила свое внимание на не менее красивого Цзян Хая.
Но до сих пор этот перевод брата Наня остается шрамом на сердцах всех девушек из Инчэна.
Несомненно, это было радостное событие — увидеть его сегодня вечером. Фан Линли была немного рассеяна, ее глаза блуждали по вилле, когда она вдруг услышала голос своей хорошей подруги Мисян у своего уха:
— Кого ты ищешь? Цзян Хая?
Фан Линли замерла и неопределенно кивнула.
— Цзян Хай в последнее время очень занят был тренировками баскетбольной команды старшей школы, так что, думаю, он скорее всего опоздает. В прошлые годы они полагались на брата Наня, а в этом году, когда его нет, на них, должно быть, оказывается большое давление. Я слышала, что ради тренировок он даже отложил олимпиаду по физике в конце месяца, — Мисян, пожав плечами и обхватывая себя руками. — Хорошо тебе, ты можешь видеть это каждый день в школьном баскетбольном зале, разве ты еще не насмотрелась?
Фан Линли вдруг вспомнила, что она, кажется, уже несколько дней не ходила в спортзал к Цзян Хаю. И на секунду замялась, не зная, как это можно объяснить.
Мисян же внезапно сменила тему:
— Кстати, я слышала, что Гао Янь пригласила сюда и ту девушку, из ее класса, бедную стипендиатку. Ты кажется, говорила, что она приставала к Цзян Хаю.
В памяти внезапно всплыло лицо той девчонки, и Фан Линли подсознательно кивнула головой.
Мисян закатила глаза, вспомнив девушку, которая поднялась на сцену, чтобы получить полную стипендию в конце прошлого года. Ее внешность была совсем незапоминающейся, в памяти осталась только фигура с длинными волосами и в очках, она бесстрастно потягивала игристое вино из своего бокала и обиженно говорила:
— Приглашает сюда кого попало, Гао Янь действительно не имеет никакого стиля...
Не успела она договорить, как со стороны входной двери послышался шум.
Мисян повернула голову и, увидев лицо, которое не смогла бы забыть, даже если бы превратилась в пепел, потрясенно воскликнула:
— Брат Нань!
Но в то же время ее взгляд невольно наткнулся на другую фигуру, вошедшую вместе с ним.
За Цяо Нанем следовала девушка с белоснежной кожей и короткими черными волосами.
Возможно, ее взгляд был слишком острым, так что в следующую секунду девушка заметно повернула голову в ее сторону. Ее брови слегка приподнялись, когда они встретились глазами, а улыбка внезапно стала злой, с какой-то неясной агрессией.
***
Цяо Нань сузил глаза и окинул взглядом группу мелких животных, притворявшихся глубокими, не ожидавших встретить несколько недобрых взглядов. Ему не потребовалось много усилий, чтобы заставить обладателей этих взглядов покраснеть, и в этот момент у него в голове всплыл образ того, как они безумно кричат ему в баскетбольном зале. Он бросил взгляд в сторону, решив, что только такая дурочка, как Му Сянсян, может нервничать из-за них.
В попытке избавиться от своего беспокойства, она тщательно привела себя в порядок. Она не только надела костюм, который ненавидел Цяо Нань, но и тщательно причесалась. И даже, кошмар, натянула на себя очки в тонкой оправе.
После многих лет ношения очков эта легкая тяжесть на переносице могла дать ей чувство уверенности.
Но имиджевые очки в гардеробе Цяо Наня определенно отличались от тех, что она носила раньше. Эти очки в серебряной оправе, выполненные в тонкой технике, не скрывали черты лица, как ее очки в черной оправе, а делали взгляд более глубоким и острым.
Это заставило Гао Янь надолго замешкаться, прежде чем она набралась смелости и подошла поприветствовать их.
Но еще больше ее удивил другой человек.
Небрежно одетая коротковолосая девушка, увидев, что на нее обращен взгляд, не стала его избегать, а просто стояла, засунув одну руку в карман, второй рукой на указательном пальце небрежно удерживала бумажный пакет, который раскачивался взад-вперед. Она наклонила голову и улыбнулась:
— С днем рождения~
В ее голосе слышался легкий смешок, такой же легкомысленный, как и локоны, спадающие на лоб.
Гао Янь встретилась взглядом с изящным лицом, на котором сияла непривычная улыбка... она не могла внятно ответить, почему ее лицо, которое не покраснело даже перед великим школьным красавчиком, вдруг начало нагреваться и краснеть.
Обновлено: 02.02.2026