Глава 35 — Глава 15.1

Некоторое время никто ничего не говорил, вскоре Му Сянсян и Цао Вэй заметили парней и их странные выражения на лицах, и атмосфера на некоторое время стала еще более странной. Первым, кто нарушил эту атмосферу, был Цяо Нань. Он стоял впереди с трубой в руках, его взгляд некоторое время метался между двумя людьми, но вдруг остановились на куртке не по размеру на Му Сянсян. Один его глаз дернулся: — Иди сюда. Му Сянсян подсознательно поднялась, но вдруг ее схватили за руку. Она обернулась. Цяо Вэй смотрел на металлическое оружие в руках двух человек, он нахмурился. Его выражение лица отличалось от того, что было совсем недавно: — Вы знакомы? Цяо Нань уставился на руку, которая удерживала Му Сянсян, и он снова повторил: — Сюда иди! Му Сянсян повернулась к Цао Вэю, который весь напрягся и насторожился, чтобы объяснить: — Это мои друзья. Ее руку вдруг отпустили, Цао Вэй остался на месте, его слишком крепкое телосложение было очень пугающим, но Му Сянсян его не боялась. В конце концов, этот крупный мужчина с грозным лицом, все еще был немного в шоке от того, что видел, как она плакала. Му Сянсян не стала говорить ему точную причину, по которой она плакала, и поэтому просто наслаждалась странным видом покрасневшего громилы, и у нее не осталось плохого впечатления об этом простом парне, который казался немного узкомыслящим. Но тут все еще стоял Цяо Нань с таким видом, будто готов убить кого-нибудь, если она не подойдет сейчас же. Му Сянсян сняла куртку и отдала ее Цао Вэю: — Уже поздно, так что мне пора. Цао Вэй вяло кивнул, потом замер, заметив лицо Му Сянсян, на котором больше не было видно следов слез, и нерешительно спросил: — Это... ты в порядке? Терпение Цяо Наня было совсем на исходе и он с грохотом стукнул стальной трубой по земле. — Да иду я, иди! — вскрикнула Му сянсян, после чего успокаивающе похлопала здоровяка по плечу. — Все в порядке, не принимай близко к сердцу. Я пойду. Ты тоже возвращайся пораньше. Сказав это, она подхватила сумку, которая стояла в ногах, помахала рукой, обернулась и пошла к Цяо Наню. Цяо Нань пристально смотрел на нее, трудно было понять, какие эмоции были в его глазах. Когда Му Сянсян оказалась рядом с ним не больше чем в трех шагах, только тогда он угрюмо поднял свои глаза, смерил взглядом Цао Вэя, развернулся и пошел. Му Сянсян спокойно пошла за ним сквозь толпу, которая расступилась перед ними, как море перед Моисеем: Янь Чжиян с друзьями — слева, Хэ Пэнчэн и остальные — справа. Низкая и высокая фигуры, постепенно исчезли, пройдя по каменной тропинке. Только после этого лнюди пришли в себя. Сцена снова стала холодной, через некоторое время кто-то кашлянул. Глаза Янь Чжияна заблестели, и он, сам не зная почему, тоже попрощался: — Ну, мы тоже пойдем. Хотя Хэ Пэнчэн не знал, почему он так вдруг заговорил, он также чутка запнулся и последовал его примеру, чтобы попрощаться: — Эм, ну… тогда пока, что ли… Две группы парней, которые еще мгновение назад избивали друг друга, слегка пошатываясь, разошлись, не зная, какими глазами смотреть друг на друга. Увидев, что Янь Чжиян и остальные ушли, Хэ Пэнчэн подошел к своему боссу, желая поговорить. Цао Вэй бросил взгляд на синяки на его лице: — Подрались? — Черт, девка, что шла впереди, вероятно, подружка Цяо Наня. Она схватила трубу, чтобы избить пацанов. Дралась так отчаянно, словно насмерть, — пожаловался Хэ Пэнчэн, вспоминая, как в прошлый раз его избивал сам Цяо Нань. — Говорят, подобное притягивается к подобному. Пара собак, когда у меня появиться такая возможность, я должен вернуть этому козлу все в двойном объеме. Цао Вэй вспомнил лицо парня с заплаканными глазами, когда он толкнул его в плечо. Его глаза и голос такие мягкие. Так что Цао Вэй психанул и наотмашь влепил Хэ Пэнчэну подзатыльник: —Завались, долбач, хватит нарываться на неприятности. Тебе чего, делать больше нечего, а? Будешь меня втягивать? Хэ Пэнчэн с шокированным лицом схватился за пострадавший затылок: — Брат Вэй, ты забыл, что в прошлый раз он чуть не сломал мне ребра! Как он может говорить так? После этих травм он целых десять дней лежал, пока не смог оклематься! Цао Вэй смотрел на него пустым взглядом и не верил ни единому слову. У Цяо Наня такой мягкий характер, как у девушки, разве он мог сломать ему ребра? — Полное фуфло… Как физически, так и морально получив травму, Хэ Пэнчэн в этот момент почти заревел от досады. Цао Вэй, однако, остроумно рассудил, что он, должно быть, притворяется. Вспомнив о девушке Цяо Наня, которую только что упомянули, Цао Вэй не смог удержаться от того, чтобы не скрипнуть зубами. Эта девушка действительно привлекательна и хороша собой: высокий нос, большие глаза, белоснежная кожа и пара длинных ног. Ему такое могло бы понравиться. Но, к сожалению, тот момент, когда она держит в руках трубу и стучит ей по земле, это выглядит слишком свирепо. А еще этот взгляд… у него волосы на затылке зашевелились. У крупного свирепого ученика спортивной школы всегда была кое-какая маленькая слабость, о которой никто не знал. Он любил маленькие миленькие, пушистенькие мелочи, такие как маленькие котятки, щеночки. А еще он уже несколько лет носилт милые тапки-зайцы и не планировал их менять. А еще… влажные глаза этого хулигана из 12ой школы, как сейчас. То самое наивное заплаканное выражение лица, его дрожащий голос, которым он говорил, сдерживаясь. И-и-икх! Почему все эти дары так расточительно достались этому парню?! Как хорошо было бы иметь девушку с таким же характером, как у него! Даже большой мужчина хотел бы иметь такую маленькую жену, которая плачет и ворчит! Он бы носил ее на руках и отдавал все свои карманные деньги! *** Цяо Нань стремительно шел к байку, не говоря ни слова, и остановился. Му Сянсян шла позади, думая, что в момент, вероятно, стоило бы поговорить на некоторые особенные темы, поэтому она позволила Янь Чжияну, молчавшему под пристальным взглядом, подождать там, где они есть, и прошла вперед одна. Лицо Цяо Наня выглядело слишком жутко, трудно разглядеть даже каплю спокойствия. Она напряглась, и заговорила сначала по поводу пальто за 58 800, что лежало в бумажном пакете: — Ну, это… по поводу одежды… Она не успела даже толком проговорить то, что хотела, как вдруг ее резко схватили за руки, потянули к себе, а потом, схватив за грудки, активно тряханули, и в ее уши полились проклятья: — Одежда… какая, блять, одежда, ты дура?