Да и в масштабах всей страны он уверенно входил в пятерку ведущих вузов, имея статус элитного учреждения программ 985 и 211.
Ли Ло хоть и пробился в гимназию, но Линь Сюхун даже в самых смелых мечтах не видела его студентом Цяньцзяна.
Среди их родственников еще случалось, что кто-то попадал в Первую пришкольную, но вот в Университет Цяньцзян – еще ни один не прошел.
Если Ли Ло поступит туда, это будет означать, что над их родовыми могилами воскурился благодатный дым.
Линь Сюхун взглянула на Ин Чаньси и вдруг вспомнила:
— Кстати, Сиси, твоя мама ведь тоже оканчивала Университет Цяньцзян?
При этом упоминании Ин Чаньси замерла. На мгновение она погрузилась в воспоминания и тихо кивнула:
— Да… мама была выпускницей Цяньцзяна.
— В те времена поступить туда было по-настоящему трудно, — сказала Линь Сюхун, а затем добавила:
— Но с твоими успехами, Сиси, ты ведь могла бы замахнуться на два главных университета в столице?
— Университет Цяньцзян – самый лучший выбор, — Ин Чаньси покачала головой, и на ее лице расцвела улыбка. — Других вариантов быть не может.
Посмотрев на профиль своей подруги детства, Ли Ло вздохнул и произнес:
— Ладно уж, так и быть. Поступлю в этот Цяньцзян за компанию, чтобы тебе скучно не было.
— Ловлю на слове! — Ин Чаньси обернулась, поймав его взгляд. Ее глаза заискрились радостным блеском. — Обратного пути нет!
— Решено, — хохотнул Ли Ло.
До гаокао еще целых три года. За это время он как-нибудь да выудит из памяти вопросы тех экзаменационных листов.
…
После банкета жизнь Ли Ло вошла в русло спокойных летних каникул.
Перед старшей школой заданий на лето не давали, так что всё время было в его распоряжении.
Теперь он вставал в три часа утра, шел помогать родителям в закусочную, а в полдень возвращался домой досыпать.
Вторую половину дня и вечер он проводил в кабинете дома у Ин Чаньси, стуча по клавишам.
Иногда он выбирался с Чжао Жунцзюнем поиграть в баскетбол, привыкая к своему молодому телу, полному неуемной энергии.
В прошлой жизни он сразу после университета начал писать в интернете, долго сидел без движения, и его вес быстро взлетел до девяноста килограммов. Позже были бессонные ночи над сценариями короткометражек и вечный ваймай.
А потом – работа у плиты: с девяти вечера до трех ночи он жарил рисовую лапшу у дороги, а днем развозил заказы на электроскутере.
К тридцати пяти годам его организм был в руинах.
Вернувшись в свои пятнадцать, он порхал по площадке, финтил и закладывал виражи – и даже после целого дня игры не чувствовал усталости.
Ли Ло казалось, что жизнь прекрасна.
Однако, когда родители подписали документы на ипотеку и начали процесс оформления кредита, чтобы выкупить квартиру у двоюродного деда, Ли Ло с удвоенным рвением взялся за творчество. Он надеялся, что первый роман поможет хоть немного облегчить бремя долгов семьи.
Он бы и рад был найти способ заработать быстрые деньги, но, во-первых, стартового капитала не было, а во-вторых, статус несовершеннолетнего связывал руки.
Оставалось вносить свой посильный вклад пером.
Пока Ли Ло наслаждался каникулами, в городе Чаннин, в офисе холдинга China Literature, редактор Цяньчжоу ждал обновления статистики.
Главный редактор Группы городского романа Хундоу посмотрел на часы и распорядился:
— Скоро придут данные по активным читателям за вчера. К полудню каждый должен представить мне по три книги на Рекомендацию Саньцзян. Если у кого-то есть проекты с пятью сотнями активных читателей – помечайте отдельно.
Рекомендация Саньцзян была лучшим продвижением, которое книга могла получить в период бесплатного размещения.
Из сотни новинок этого права удостаивались едва ли десять.
Цяньчжоу был новичком, его авторы не отличались стабильностью, и у него не было за спиной парочки Великих Мастеров, чьи показатели могли бы вытянуть статистику отдела. Поэтому перед еженедельным отбором он заметно нервничал.
Его соседка, редактор Цинъюэ, напротив, выглядела расслабленной и уверенной.
Цяньчжоу прекрасно понимал почему. Цинъюэ пришла на полгода раньше него и за это время, отлично разбираясь в корейском шоу-бизнесе, привлекла множество авторов, пишущих в этом жанре.
Волна интереса к поп-культуре соседней страны накрыла Китай, порождая одну дискуссию за другой.
Сетевая литература, всегда следующая за коммерческими трендами, быстро адаптировалась: появилось множество качественных изданий про корейских айдолов, которые заняли добрую половину раздела городского шоу-бизнеса.
Сейчас среди новинок этого жанра восемь из десяти книг были про Корею, и статистика у них была отличная.
Истории про китайский шоу-бизнес явно сдавали позиции.
А уж про альтернативные реальности и говорить нечего!
Но Цяньчжоу не следил за корейскими новостями, не смотрел их дорамы и не знал айдолов в лицо, поэтому редко подписывал такие работы.
В текущем потоке новинок он выделял лишь две книги.
Первая – «Эпоха литературы и искусства» от автора «Рано ложись – вырастешь». Это была атмосферная история о режиссерах «шестого поколения» начала века.
Вторая – «Я правда не звезда» за авторством Чунжаня. Бодрая альтернативная реальность: песни, литература, сериалы – три линии развития, великолепный ритм и плотный сюжет.
— Ого! — Цинъюэ за соседним столом довольно рассмеялась. — У моего «Гайда по корейскому шоу-бизнесу на максималках» за неделю семьсот восемьдесят активных читателей. Саньцзян у нас в кармане?
Сердце Цяньчжоу екнуло.
На городские романы каждую неделю выделяли всего два-три места в рекомендациях.
Если одно заберет Цинъюэ, а второе уйдет какому-нибудь популярному роману о чиновниках, его книги окажутся за бортом.
С этой мыслью Цяньчжоу поспешно обновил страницу статистики.
«Эпоха литературы и искусства» – 507 активных читателей.
Прошла порог в пятьсот! Но радость была с примесью горечи: эта достойная работа про отечественную культуру столкнулась с набравшим силу корейским трендом.
Цяньчжоу опустил взгляд ниже и вдруг замер.
«Я правда не звезда».
— Тысяча семьдесят восемь активных читателей?!
Неужели он перевалил за тысячу?!
Обновлено: 23.01.2026