Супруги, глядя на то, как серьезно их сын принялся за дело, на мгновение даже впали в ступор. Главное, что парень действительно не мешался под ногами. Про мытье овощей и говорить нечего, но он даже маньтоу и баоцзы научился лепить, стоило один раз показать. Втроем они управились так быстро, что подготовка, которая обычно заканчивалась к половине шестого, была завершена уже к пяти утра. Оставалось только ждать первых клиентов.
— Ладно, ладно, все закончили, — Линь Сюхун усадила сына на стул. — Отдохни немного, потом пойдешь домой досыпать.
— Да я не хочу спать, — Ли Ло с удивлением посмотрел на мать. — Вот пообедаю и тогда прилягу в тихий час.
— Точно не хочешь?
— Честное слово! — Рассмеялся Ли Ло. Заметив входящего в дверях мужчину, он тут же вскочил:
— Дядя, чего желаете? Баоцзы, маньтоу и цзяньцзяо еще готовятся, остальное уже есть.
— Жареная лапша найдется?
— Конечно.
— Тогда порцию с яйцом, не острую.
— Будет сделано! — Отозвался Ли Ло и крикнул в сторону кухни:
— Папа! Одну жареную лапшу с яйцом! Без острого!
Мужчина грузно опустился на стул, посмотрел на Ли Ло, затем на Линь Сюхун и с улыбкой спросил:
— Это твой сын?
— Да, мой, — с улыбкой ответила та. — Только чжункао сдал. Видимо, дома не сидится, вот и прибежал помогать.
— Смышленый парень, — похвалил гость. — Сразу видно – хорошее воспитание. А моя дочка… эх… одна головная боль. Была бы хоть вполовину такой дельной, как твой малый.
— Да ну… обычный он, — скромно отмахнулась Линь Сюхун. — Раньше тот еще сорванец был.
— Мальчишки все в детстве озорничают, — мужчина понимающе усмехнулся. — Хозяйка, а соевое молоко есть? Сладкое и горячее, если можно.
— Есть-есть, сейчас принесу, — отозвалась Линь Сюхун и уже собралась идти наливать.
Но в этот момент Ли Ло уже поставил перед ней чашку дымящегося соевого молока. Мать взяла её, на мгновение подсознательно замерла, глядя на чашку, а потом спохватилась и поспешила отнести заказ клиенту.
Закусочная семьи Ли работала уже больше десяти лет и за это время обзавелась отличной репутацией. Жители двух-трех соседних кварталов на завтрак ходили только к ним. Поток клиентов не иссякал с шести до половины десятого утра.
Обычно Ли Гохун и Линь Сюхун вдвоем крутились как белки в колесе, едва успевая все делать. Но сегодня все было иначе. С появлением Ли Ло, несмотря на суету, ритм работы стал на удивление четким. Парень носился туда-сюда, принимал заказы и передавал родителям, что нужно готовить.
Благодаря Чертогам разума, сколько бы людей ни пришло, Ли Ло ничего не путал. Каждый заказ выдавался в точности так, как просили, без малейшего намека на неразбериху. Линь Сюхун, которой обычно приходилось и счета считать, и за баоцзы с煎饺 следить, внезапно почувствовала невероятную легкость. К тому же многие посетители были постоянными клиентами. Заметив новое лицо, они принимались расспрашивать, а узнав, что это сын хозяйки, рассыпались в комплиментах. Линь Сюхун даже не чувствовала усталости – все утро с ее лица не сходила улыбка.
После девяти часов поток людей поредел, стало свободнее. Хотя это и называлось закусочной, работала она весь день, просто утренние часы были самыми жаркими. После обеда посетителей почти не бывало, можно было прибраться и, обслужив небольшую волну к пяти-шести вечера, закрываться.
Закончив с утренними делами, Ли Ло потянулся на пороге. Несмотря на физическую усталость, у него не было того гнетущего чувства измотанности, которое после тридцати пропитывало саму душу. Спина не ныла, шея не болела, сил было хоть отбавляй. Не зря говорят – молодое тело в пятнадцать лет!
Ли Ло с удовольствием чувствовал, как капли пота скатываются со лба, и думал, что жизнь прекрасна.
В это время Ли Гохун, убиравшийся на кухне, услышал за спиной тихие всхлипы. Обернувшись, он увидел Линь Сюхун, которая забилась в угол и тайком вытирала слезы.
— Эй, ты чего плачешь? — Ли Гохун подошел к ней, обнял жену за плечи и протянул салфетку.
— Ничего… просто радостно… — она сквозь слезы улыбнулась, вытерла глаза и, слегка похлопав себя по груди, сказала мужу:
— Посмотри на Ли Ло, неужели он вырос? Словно в один миг за ум взялся. Я сегодня так счастлива… ты не представляешь, сколько людей его за утро похвалили.
— Так это же хорошо, — Ли Гохун тоже улыбнулся и прижал жену к себе. — Сын повзрослел, нам только радоваться. Я же говорил – мальчишки, они такие, рано или поздно все равно приходят в норму.
— Да, ты прав, — с блеском в глазах ответила Линь Сюхун.
Она подошла к кассе, достала пачку красных купюр и принялась отсчитывать.
— Это ты что делаешь?
— Даю ему карманные деньги на каникулы, — ответила она, продолжая считать.
Сначала она отложила десять бумажек с Мао Цзэдуном, но потом помедлила и добавила еще пять. Целых полторы тысячи юаней она крепко сжала в ладони. Смахнув остатки слез и глубоко вздохнув, Линь Сюхун вышла из кухни и подошла к Ли Ло. Она посмотрела на сына, который уже вытянулся до метра семидесяти пяти, и в памяти невольно всплыли его недавние выходки и подростковый бунт. А потом перед глазами пронеслись события последних дней, заставив ее на миг потеряться в ощущениях.
— Мам, ты чего? — Ли Ло с недоумением посмотрел на нее и помахал рукой перед ее лицом. — Устала?
— Нет, не устала, — она тряхнула головой, приходя в себя, поймала руку сына и вложила в его ладонь пятнадцать красных купюр. — Держи. Каникулы начались – развлекайся, а как пойдешь в старшую школу, налегай на учебу.
Ли Ло опустил взгляд на деньги, моргнул и глубоко вздохнул.
Он смутно помнил, как в прошлой жизни в это лето поссорился с родителями из-за того, что пошел играть в баскетбол накануне экзаменов. Чжункао он тогда провалил. В итоге не получил ни копейки карманных денег.
А сейчас результаты экзаменов еще даже не объявили… Он просто вел себя как нормальный ученик и немного помог в лавке… А ему вручили полторы тысячи. Кажется, когда он поступил в университет, его бюджет на месяц был примерно таким же.
В душе Ли Ло поднялась волна эмоций, но вслух он выдал:
— Мам, у тебя тут на подработке так много платят? Можно я завтра еще приду? За полторы тысячи в день я готов вкалывать до самой пенсии!
— … — Линь Сюхун уставилась на этого невозможного ребенка. Вся нежность момента мгновенно испарилась. — А ну брысь отсюда!
Обновлено: 23.01.2026