Глава 7. Победа, осквернённая сомнением
Взрыв, вызванные ракетой вызвал разрыв трубы с плазмой и обрушением яростного пламенного одержимого на танк и части войск противника. Тишина, наступившая после рёва плазмы, была неестественной. Плотной, тяжёлой, словно саван, окутавший Процессионный Проспект. Раскалённый добела воздух пах расплавленным металлом, озоном и чем-то ещё — приторно-сладким, тошнотворным запахом сотен мгновенно испарившихся тел. Там, где секунду назад стоял импровизированный танк культистов и их главная баррикада, теперь зияла дымящаяся воронка. Расплавленный шлак медленно стекал по стенам каньона, рисуя уродливые чёрные узоры. Перед отделением «Немезида» громоздилась новая, чудовищная преграда из искорёженных, всё ещё светящихся призрачным синим светом останков плазменного трубопровода. Она была их спасением. И она была их позором.
Каэлиан стоял неподвижно, ракетница в его руках была опущена. Ствол оружия всё ещё дымился. Сквозь раскалённый воздух он смотрел на дело рук своих, и в его душе не было ни триумфа, ни облегчения. Лишь гулкая, холодная пустота, как в космосе между далёкими, умирающими звёздами. Он нарушил приказ. Он пренебрёг Кодексом. Он последовал совету сущности, которую все еще считал демоном. И он спас своих братьев. Эти четыре истины вращались в его сознании, создавая идеальный шторм, который угрожал вырвать с корнем саму основу его личности, выстроенной за триста лет службы.
Первым тишину нарушил брат Вектис. Он медленно поднялся на ноги, его движения были скованными, словно он боялся, что мир вокруг всё ещё может разлететься на атомы. Он посмотрел на свои пустые руки. На свою ракетницу в руках Каэлиана.
— Сержант... — его голос в воксе был полон благоговейного, почти религиозного трепета. — Это было... гениально. Истинное тактическое озарение. Вы увидели слабость в их обороне, которую не видел никто из нас.
К нему присоединился брат Гай, массивный воин с тяжёлым болтером. Он опёрся на своё оружие, как на костыль, его дыхание было тяжёлым.
— Они держали нас как на ладони. Мы бы полегли здесь все, если бы не ваш выстрел. Ещё пара секунд — и тот танк превратил бы нашу опору в пыль. Сам Робаут Жиллиман улыбнулся бы, увидев такую сокрушительную эффективность.
Похвалы посыпались со всех сторон. Его братья, его воины, смотрели на него с новым, доселе невиданным уважением. Они видели не нарушение священных доктрин, а блестящую, отчаянную импровизацию. Они видели не ересь, а спасение. И от этого Каэлиану становилось только хуже. Их хвала была подобна раскалённому железу, которым медленно клеймили его душу, оставляя клеймо предателя. Он чувствовал себя осквернённым, нечистым. Словно невидимый ихор врага проник под его доспех и теперь тёк по венам, отравляя саму его суть. Он одержал победу, но какой ценой? Он использовал знание, которое не было даровано ему Императором через молитвы и медитации. Знание, пришедшее извне. Из серого окна, которое снова нагло всплыло в его сознании, полное самодовольного триумфа.
[Тони Старк: Вот видишь! Физика, детка, она и в другой вселенной физика! Ржавчина плюс гравитация плюс перегретая плазма равно барбекю из плохих парней. Простая, мать её, формула! А ваш капитан хотел решить эту задачку, бросая на неё всё больше мяса.]
Голос Старка был полон нескрываемого ликования. Он упивался своей правотой, своей холодной, безжалостной логикой. Каэлиан ощутил укол жгучей, бессильной ненависти к этой сущности. Он не хотел быть правым по его меркам. Он хотел быть верным по меркам своего Ордена. Это мимолетное чувство ненависти ошеломило его, привыкшего практически к полному отсутствию чувств.
Он боялся услышать шепот Нургла, несмотря на отсуствие страха, как такового, но в голове стояла тишина, в эмоциях по прежнему контроль и спокойствие. Мысленно он вознес «Литанию Ментальной Чистоты» и обратил внимание на вновь активировавшийся чат.
[Наруто Узумаки: Круто! Ты защитил своих товарищей! Это самое главное! Неважно как, главное, что все живы! Вот что значит быть настоящим лидером! Даттебайо!]
А этот голос... он был другим. В нём не было сарказма или гордыни. Лишь искренняя, почти детская радость, чистая и незамутнённая. Он хвалил не за эффективность, а за результат — спасённые жизни. И этот простой взгляд на его поступок был ещё более разрушительным, чем цинизм Старка. Наруто говорил не о тактике и не о физике. Он говорил о долге товарища. И на одно короткое, мучительное мгновение Каэлиан посмотрел на произошедшее его глазами. Он не нарушил Кодекс. Он исполнил его высшую, неписаную заповедь — защитил своих боевых братьев от неминуемой гибели.
Но это была лишь минутная передышка. Утешение, предложенное демоном, было слаще яда и опаснее клинка.
Противоречие разрывало его изнутри. Он был героем в глазах братьев и предателем в своих собственных. Он спас их тела, но, возможно, навсегда погубил свою душу. Каждое одобрительное слово, каждый благодарный взгляд, который он ловил через визоры их шлемов, ощущался как ещё один шаг во тьму, с которой он поклялся бороться.
— Отделение «Немезида», доклад! — раздался в воксе резкий голос капитана Валерия. В нём не было удивления, лишь ледяное, требовательное ожидание.
Каэлиан глубоко вздохнул, собирая остатки своей воли в кулак.
— Сержант Каэлиан докладывает, — ответил он, заставляя свой голос звучать ровно, по-уставному. — Вражеская засада уничтожена. Приступаем к зачистке остатков сил противника при поддержке ПСО, отделение Ликандера подавляет фланги противника. По прогнозу, в скором времени основные силы противника в секторе будут подавлены. Потерь среди личного состава отделения «Немезида» нет. Ждём дальнейших приказаний.
Последовала долгая, звенящая пауза. Каэлиан мог почти физически представить, как капитан Валерий на тактическом дисплее «Клинка Ультрамара» видит внезапное исчезновение десятков вражеских иконок и появление на их месте огромной, пульсирующей термальной аномалии. Он мог представить, как техножрецы на мостике суетливо бормочут бинарные молитвы, пытаясь понять, что за катаклизм только что произошёл.
— Принято, сержант, — наконец произнёс Валерий. Его голос был абсолютно бесстрастным, но Каэлиан уловил в нём новую, едва заметную нотку. — Ваш... манёвр был отмечен. Продолжайте выполнение миссии. Зачистите сектор. Вам на помощь выдвинулись силы гвардии на бронетехнике, они зачистят остатки войск. Отделение Рейна им поможет. Ваша задача продолжать зачистку. Конец связи.
«Манёвр был отмечен». В этих словах не было ни похвалы, ни порицания. Лишь холодная констатация факта. Но Каэлиан знал, что это значит на языке Ультрамаринов. Это значит, что инцидент будет занесён в хроники боя. Его будут разбирать когитаторы. Его будут анализировать апотекарии и техножрецы. И ему придётся отвечать. Отвечать капитану Валерию. И что куда хуже — капеллану Ортану, чей череполикий шлем не прощает даже тени сомнения.
Он отдал ракетницу Вектису, поднял свой болтер, его движения снова стали резкими и выверенными.
— Братья, перегруппироваться! — его голос прозвучал как удар кнута, обрывая начинавшуюся эйфорию. — Проверить боезапас, доложить о повреждениях брони. Враг дезориентирован, мы должны использовать это преимущество. Двигаемся вперёд! Зачистить сектор! За Императора!
Отделение с готовностью подчинилось, их боевой дух был на небывалой высоте. Они шли за своим сержантом, который только что вырвал их из пасти верной смерти. Они шли за героем.
Каэлиан шагал впереди, прокладывая путь через дымящиеся, оплавленные руины. Он чувствовал на себе их взгляды, полные восхищения и доверия. И никогда в своей долгой, трёхсотлетней жизни, полной битв и братства, он не чувствовал себя более одиноким. Он был среди своих, но отделён от них невидимой стеной своего греха. Он одержал победу, но она была осквернена сомнением. И это сомнение, как капля яда, как спора генокрада, уже начало разъедать его изнутри, готовясь однажды прорасти чем-то чудовищным.
Если вам понравилась глава, не забудьте поставить лайк. Если вы считаете, что ее стоит улучшить, оставьте свой комментарий. Каждый ваш голос имеет значение!
Обновлено: 21.01.2026