Голова раскалывалась, мысли путались. Я открыл глаза и почувствовал странное дежавю. Потом пришло осознание, где я и что произошло. Резко сев, я прислушался к ощущениям. Вместе с усталостью и головной болью было ещё что-то. Медленно я потянулся к этому чувству. В тот же момент оно нахлынуло на меня.
Огромный, тёплый и наивный разум соединился с моим. Трудно описать эти ощущения — в языке просто нет слов для подобного. Я будто соприкоснулся с чужим разумом, мыслями и эмоциями. Более того, этот разум отвечал мне. Чувства любопытства и радости накрыли меня с головой. Это было настолько неожиданно, что я поспешно прервал контакт.
Немного успокоившись, я решил осмотреть результаты моего эксперимента через книгу. Открыв её на странице статуса, передо мной предстало следующее:
Левиафан:
Имя: –
Раса: Эволюционный левиафан, живой мертвец
Этап: Младенчество
Рост: 30 метров
Пища: Водоросли, души
Описание: Эволюционный левиафан, который почти сразу после рождения подвергся трансформации в живого мертвеца. В результате он приобрёл множество преимуществ, но навсегда определил путь своего развития. Больше не нуждается во сне, может долго обходиться без еды, имеет прямую связь со своим симбионтом, обладает гораздо более высокой выживаемостью и может пережить даже самые смертельные раны — его очень трудно по-настоящему убить. Приобрёл возможность переваривать души живых существ.
Всё-таки это стоило того. Преимущества явно перевешивают недостатки. Как я и ожидал, из минусов лишь то, что путь развития левиафана теперь определён. Однако все перечисленные возможности, я уверен, сильно помогут мне. Смущало немного наличие в пище у левиафана душ. Однако лимит удивления у меня исчерпался на моменте симбиоза с огромным существом, и я отложил разбирательство с этим на потом.
Обдумав всё, я снова вернулся к ощущению чужого разума. Я так понимаю, это и есть ментальная связь между мной и левиафаном. Эта вещь видимо должна была обеспечивать лояльность, как я помню из описания таланта. Но одновременно эта вещь сильно пугала. Инстинктивно хотелось отгородиться и забыть про это. Хоть при первом контакте и не ощущалось, что кто-то копается у тебя в голове, но такая открытость была крайне дискомфортной. Словно голым выступать на сцене, при чём в первый раз. Хоть из зрителей лишь наивный ребёнок инопланетянин, однако этот факт делал всю ситуацию ещё более неловкой и стыдной.
Несмотря на всё это мне нужно было пересилить себя и начать с ним общаться. Ведь от нашего взаимодействия напрямую зависит моё выживание. О стыде, дискомфорте или страхе можно будет волноваться, когда я разберусь в ситуации получше, а не буду в полном неведении о неизвестной опасности.
Сосредоточившись снова на новом чувстве, я вновь ощутил нечто непередаваемое — единение разумов. Я чётко ощущал границы между собой и левиафаном, но мог за них переступать. Попробовав это, я ощутил все эмоции левиафана и его довольно примитивные мысли.
Он был голоден, игрив и немного сосредоточен. Ощутив меня, он обрадовался и стал похож на нетерпеливого щенка, но не переставал двигаться к цели. Мысли его были странными и даже не совсем похожими на мысли — скорее это был поток образов. Разобрать что-то с непривычки было очень сложно, но я понял, что он обнаружил еду и движется прямо к ней, желая перекусить. Как он её обнаружил и что именно хочет съесть, я не понял — способ общения был слишком специфическим.
Вернувшись обратно по связи, я подвёл итоги своей попытки. Разум левиафана был похож на сознание младенца или животного. Я не знал, как именно они воспринимают мир, но наивные и чистые эмоции левиафана давали мне именно такое ощущение. Плюс отсутствие словарного запаса означало, что вместо слов в его голове формируются цепочки образов — причём эти цепочки прерывисты и непостоянны, видимо, из-за юности.
Подумав об этом, я понял, что мне придётся учить левиафана словам. А это значит — ещё чаще общаться с ним таким образом. Меня это не вдохновляло: такой способ общения был для меня слишком странным и непривычным. Несмотря на то, что левиафан был у меня как на ладони, я чувствовал, что сам открываюсь ему полностью. Даже зная, что он не осознаёт этого, ощущение, что кто-то видит тебя насквозь, нервировало.
За этими мыслями я не заметил, как пролетело время, и левиафан наконец достиг своей цели. Первый момент я благополучно пропустил, однако позже услышал звук льющейся воды. Обернувшись, я увидел, как в желудок льётся вода вместе с чем-то зелёным.
Рассматривать долго не пришлось: вода быстро достигла того места, где я находился, и мне пришлось отойти, чтобы не намочить ноги. Встав рядом с «бассейном» с желудочным соком, я стал наблюдать за процессом. Мне нужно узнать о левиафане как можно больше, чтобы понимать его и знать, как помочь.
Неожиданно я заметил, что далеко не вся вода дошла до «бассейна» — большая часть исчезла по пути, будто стенки желудка её впитали. Отметив это, я также обнаружил, что водоросли довольно медленно скатывались по наклонной к бассейну. Чтобы еда добралась до места, потребуется как минимум час, а то и несколько — некоторые водоросли запутались и образовали комки, скатываясь ещё медленнее.
Подобрав одну вязь водорослей, я осмотрел их. Они были довольно крупные и напоминали морские водоросли — без листьев, сплошным стеблем с двумя отростками по бокам. Решив уточнить кое-что, я аккуратно коснулся языком мокрого пальца. Он оказался солёным, как я и предполагал. Я и левиафан находимся в океане с солёной водой, а не пресной. Это важное уточнение: я бы не удивился, если бы в этом новом мире океан был пресным.
Вопрос теперь был в том, съедобны ли эти водоросли для меня. Однако даже если и да, в сыром виде они, скорее всего, не особо полезны, а приготовить их у меня возможности нет. Говоря о готовке, я вспомнил одну интересную вещь.
Открыв книгу на вкладке крафта, я стал её просматривать. Как и ожидал, теперь появилась возможность сделать верёвку из водорослей. На пробу я собрал перед собой кучу водорослей, примерно оценил их объём, после чего нажал на создание верёвки в книге. Водоросли передо мной чуть засветились белым светом и исчезли, а на их месте появилась довольно прочная верёвка. Причём объём её уменьшился чуть ли не в десять раз.
Подобрав её, я неожиданно обнаружил, что она почти сухая. Видимо, большую часть объёма водоросли составляет вода. Что-то такое я где-то слышал, но уже не помню точно. Полистав книгу, я нашёл то, что искал: примитивную плетёную корзину можно сделать из верёвок. На маленькую нужно всего 5 штук, а на большую понадобится все 50.
Я снова осмотрел желудок. Водорослей было много. Нет, их было очень много. Если я хочу помочь левиафану и переместить всё это в бассейн, то вручную таскать их слишком долго. Проще дождаться, пока они сами скатятся. Но если я хочу ускорить процесс, лучше начинать сейчас. Я не знаю, какие опасности есть в океане, где мы находимся, но лишний час или два могут стать разницей между жизнью и смертью.
Приняв решение, я быстро создал ещё 49 верёвок и из них сплёл большую корзину. Пришлось вешать её на спину, а рюкзак на грудь — безопасного места для вещей просто не было.
Таким образом я приступил к работе — наполняя корзину и сбрасывая всё накопленное в бассейн. В процессе монотонного труда я задумался об одном интересном моменте. Насколько я знаю, в океане обитает множество существ, особенно мелких, это почти водные джунгли, особенно в местах с растительностью. Но в этих водорослях никого не было, даже самых простых организмов. Это показалось странным. Хотя я не биолог, и мало что знаю о водорослях и океане, поэтому просто отметил этот факт.
Закончив примерно две трети работы, я почувствовал слабость и даже головную боль. Остановившись, чтобы отдохнуть, я понял, что ощущаю не только усталость, но и другие симптомы. Я стал дышать чаще и тяжелее. Немного подташнивало, мысли путались.
Странно — нельзя сказать, что я особенно спортивен, но и на здоровье не жаловался. Такие нагрузки вряд ли могли бы меня вымотать. Размышляя об этом, я перебирал возможные причины. Сначала подумал о болезни — это ведь другой мир, инопланетные водоросли, инопланетный водный гигант. Мог ли я заразиться чем-то от них? Но быстро отбросил эту мысль как глупую: если бы тот, кто нас сюда поместил, не позаботился хотя бы о базовом иммунитете, все бы уже умерли. Без лекарств и безопасной среды шансов выжить просто не было бы.
Тут пришла в голову другая мысль. Я фактически нахожусь под водой, в аналоге живой подводной лодки. А как тут обстоят дела с кислородом? Логично предположить, что если я симбионт левиафана, его физиология должна доставлять кислород и мне в желудок, иначе он давно бы закончился. Но при таких физических нагрузках, как сейчас, кислород расходуется быстрее и мог кончиться.
Обдумав это, я быстро связался с левиафаном. Не обращая внимания на собственный дискомфорт, я снова соединил наши разумы. Ситуация была срочной, сейчас не до эмоций. Вновь ощутив чужой разум и, войдя на его территорию, понял, что левиафан сейчас флегматичен и немного ленив, отдыхает. Впервые я попытался передать ему что-то — так как он не знал слов, пришлось использовать образы. Получилось плохо, этот тип общения требует практики. Вместе с образами дыхания, которые я пытался передать, шло много лишнего. Долго левиафан был в недоумении, то ускоряясь, то ныряя в глубины. Он даже, казалось, набрал воды в рот и выплюнул её. Только на четвёртой попытке он меня понял.
Или я так подумал, когда он озарился эмоциями радости и понимания. Но вместо того чтобы увеличить интенсивность дыхания, он двинулся и ощутимо поплыл вверх.
Сначала я решил, что ничего не получилось, и попытался снова передать своё сообщение, но в ответ снова получил эмоцию радостной уверенности, будто он точно знает, что мне нужно.
Смирившись, я расслабился и попытался успокоиться. Думаю, кислород с дыханием левиафана восстановится, и пусть медленнее, мне всё равно станет лучше.
Однако я был удивлён, когда почувствовал настоящий ветер. Через весь желудок пронёсся поток освежающего воздуха, сметая накопившиеся запахи и принося мне облегчение.
Пытаясь понять, что происходит, я обратился к левиафану с вопросительным образом — я всё ещё находился в ментальном соединении с ним. Левиафан, как ни странно, ответил довольно чётко: передал мне образ водной глади и настоящего неба с солнцем.
Тогда я понял — он всплыл на поверхность и каким-то образом открыл желудок для проветривания.
Мне почти сразу стало легче, дыхание выровнялось. Хоть и оставалась некоторая слабость, но по сравнению с тем, что было минуту назад, это было великолепно. Как же приятен воздух.
В этот момент мне пришла в голову другая мысль, и я быстро встал, осматривая желудок. Конечно, я быстро обнаружил достаточно широкое отверстие в нём — именно оттуда лился мягкий жёлтый свет. Подбежав, я заметил кое-что ещё: сверху из отверстия свисала настоящая мясная "верёвка" — что-то вроде сухожилия.
Не обращая внимания ни на усталость, ни на лёгкое отвращение, я быстро полез наверх. После стольких часов в замкнутом пространстве мне хотелось увидеть небо.
Быстро работая руками и ногами, я вылез из вертикального тоннеля и оказался перед поистине чудесным зрелищем. Небо было пустым, без единого облака, водная гладь спокойна, почти без волн. Но главное — на небе было не одно, а целых три солнца, или скорее звезды. Каждая — жёлтая, различались только по размеру. Смотреть на них было немного неприятно, но я всё равно заворожённо уставился вверх. Только сейчас я окончательно понял: я действительно в другом мире. Это не розыгрыш, не галлюцинация, не сон. Такой поистине инопланетный вид я представить себе не мог никогда.
Самого левиафана осмотреть было трудно. Однако общие очертания угадывались. Он был похож на смесь кита и косатки. С массивным, вытянутым телом, темно синего оттенка. С большим плавником на хвосте и двумя плавниками по бокам, единственное чем он отличался от кита была голова. Более маленькая и квадратная, с глазами бусинками, которые, казалось, пытались посмотреть на меня, но не могли из-за структуры тела.
Я присел и коснулся гладкой и мокрой кожи левиафана. Вздохнув полной грудью чистого воздуха, подумалось, что, возможно, это не так уж и плохо.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 20.01.2026