Глава 17 — Глава 17: «Рождение детей»

— Тятя, наставник сказал, что когда придет весна, я смогу начать учиться владеть мечом! Стоило Шэнь Юаню переступить порог, как к нему, сияя от восторга, подбежал Шэнь Вэньянь. Учиться мечу? Шэнь Юань легонько ущипнул сына за щеку и, выпрямившись, вежливо сложил руки перед вошедшим следом Лу Чжиюанем. Тот ответил на приветствие и наставительно произнес: — Истинный муж обязан постигать шесть искусств. Эти искусства: ритуал, музыка, стрельба из лука, управление колесницей, каллиграфия и счет. Кроме того, меч – оружие благородного мужа, символ прямоты, милосердия и отваги. — Ану – мой ученик, и он достоин стать великим мужем Поднебесной. В этих немногих словах Лу Чжиюаня Шэнь Юань почувствовал огромные надежды, возлагаемые на его сына. Он тут же поклонился: — Как скажете, наставник. Тогда я наведаюсь в город и куплю ему подходящий меч. Высокие требования учителя к ученику – повод для радости. Шэнь Юань верил, что под опекой такого великого ученого, как Лу Чжиюань, Ану в будущем непременно добьется многого. — В этом нет нужды, — Лу Чжиюань отмахнулся. — О мече старик позаботится сам. Трудно было сказать, знал ли наставник о стесненных обстоятельствах семьи Шэнь или просто так проявлял заботу о своем единственном подопечном, но он твердо взял расходы на оружие на себя. Шэнь Юань не стал спорить. Он прекрасно понимал: самый простой меч обойдется в добрых несколько десятков лянов серебра, а по-настоящему добрый клинок и вовсе не достать за деньги. — Благодарю вас, наставник. Лу Чжиюань подошел к Шэнь Вэньяню и, ласково погладив мальчика по голове, сказал: — С этого дня я даю тебе несколько дней отдыха. Вернешься к занятиям, когда пройдет Ежегодное Жертвоприношение. Но не вздумай отлынивать: после праздника я лично тебя проверю. Коли не ответишь – сам знаешь, как я суров. При упоминании «суровости» наставника малец заметно побледнел и поспешно поклонился: — Будьте спокойны, наставник. Ану не подведет! — Вот и славно. Возвращайся с отцом. Мальчик отступил на шаг, вытянулся и почтительно совершил глубокий поклон: — Наставник, Ану уходит. … Говорят, когда появляются дети, солнце будто пускается вскачь – дни летят один за другим. В этой жизни Шэнь Юань прочувствовал это в полной мере. Наполненные трудом будни мелькали быстро. Не успел он оглянуться, как настала осень следующего года – жене пришел срок рожать. За эти полгода при поддержке немого дядюшки все пять му горного склона были засажены плодовыми деревьями. По совету дядюшки, молодым саженцам требовался тщательный уход. Поразмыслив, Шэнь Юань нанял Фу Гуя в качестве батрака: на горе, прямо среди сада, ему поставили простую лачугу, чтобы тот мог приглядывать за деревьями. И вот настал день ежегодного сбора податей. Пятнадцать му земли, на которых раньше жил Ню Эрчжу, формально выкупил Лу Чжиюань. Шэнь Юань считался арендатором, и налоги должен был платить владелец. Однако Лу Чжиюань брал с него лишь по одному даню отборного риса с му в качестве аренды – этого едва ли хватило бы на налоги. Шэнь Юань хотел было предложить платить половину подати сам, но Лу Чжиюань лишь отмахнулся: мол, он великий ученый из Императорской академии и освобожден от налогов, так что беспокоиться не о чем. У дома старосты Ян Чанлиня, где Шэнь Юань стоял в очереди на уплату податей, внезапно появилась жена Чжао Шуаня, Ван Ин. Она бежала, запыхавшись, и кричала на ходу: — А-Юань! А-Юань! Юйфэнь рожает! Скорее домой! Услышав это, Шэнь Юань в спешке поручил свои дела стоявшему рядом Чжао Шуаню и под поздравления соседей бросился к дому. — Невестка, прошу вас, позовите тетушку Сунь! — Крикнул он, обернувшись. Жена сельского лекаря Сунь Фучуня была опытной повитухой. В тревоге Шэнь Юань мог лишь надеяться на помощь Ван Ин. Едва вбежав в дом, Шэнь Юань услышал болезненные крики Ху Юйфэнь. — Жена… — он подскочил к кровати и крепко сжал руку супруги, чье лицо было мокрым от пота. Ху Юйфэнь вымученно улыбнулась: — Муж, я… со мной всё хорошо. Шэнь Юань с нежностью отер пот с её лба и тихо промолвил: — Невестка уже пошла за повитухой, потерпи еще немного. После мучительного ожидания во дворе раздались быстрые шаги. — Юйфэнь, Юйфэнь, тетушка Сунь пришла! — Ван Ин, задыхаясь, ввела в комнату пожилую женщину. Шэнь Юань бросился навстречу: — Тетушка, скорее, посмотрите её! Тетушка Сунь подошла к роженице, мельком взглянула и уверенно кивнула: — Пора. Хватит столбом стоять, живо ставь греться воду! Ин-эр, иди помогай. Выставив Шэнь Юаня за дверь, женщины принялись за дело. Стоя во дворе и слушая душераздирающие крики жены, Шэнь Юань чувствовал, как сердце обливается кровью. — Воду… точно! — Он кинулся в кухню, разжег огонь под котлом. Вскоре прибежала Ван Ин с деревянным тазом, быстро зачерпнула горячей воды и унеслась обратно. Шэнь Юань порывался зайти следом, но путь ему преградили. — Юйфэнь, тужься! Еще! Головка показалась! Давай, милая, поднажми! Крики жены вперемешку с бодрыми командами повитухи доносились из дома. Шэнь Юань метался под дверью, словно муравей на раскаленной сковороде. Время тянулось невыносимо медленно. Чжао Шуань успел уплатить налоги и пригнал воловью повозку обратно. — А-Юань, ну как там? — Участливо спросил он, заходя во двор. — Не знаю… — Шэнь Юань не сводил глаз с закрытой двери. — Ничего, всё обойдется… — начал было Чжао Шуань, но его перебил звонкий младенческий плач. — Родился! По голосу слышно – точно парень! — Рассмеялся Чжао Шуань. В тот же миг дверь отворилась. Ван Ин с окровавленными руками и усталым лицом вышла к ним. — А-Юань, поздравляю! Мать и дитя в порядке. У тебя дочка. Сердце Шэнь Юаня, до этого висевшее на волоске, мгновенно успокоилось. На его лице расплылась широкая улыбка. — Хватит зубы скалить, иди посмотри, — сказала Ван Ин. Шэнь Юань опомнился и бросился в дом. Чжао Шуань тоже вытянул шею, пытаясь заглянуть внутрь. — Ты чего это? — Ван Ин сурово взглянула на мужа. — Старики говорят: на кого первого из чужих ребенок посмотрит, на того и похож будет. Не смей портить девочке жизнь своим лицом! Чжао Шуань, посмеиваясь, почесал затылок: — А-Юаню везет так же, как и мне. Два сына, а теперь еще и дочка – полный дом детей. Шэнь Юань подошел к постели. Видя вконец изнуренную жену, он с состраданием сжал её руку: — Жена… Ху Юйфэнь повернула голову, пытаясь улыбнуться, но вдруг её лицо исказилось от новой вспышки боли. — Родная, что с тобой?! — Шэнь Юань перепугался не на шутку. — Тетушка, Юйфэнь… что это с ней?! Тетушка Сунь, услышав испуганный возглас, поспешно ощупала живот роженицы. Выражение её лица стало странным: — Кажется, там еще один… — Ин-эр, живо сюда! А ты – вон отсюда! Вытолкав Шэнь Юаня, тетушка Сунь закричала: — Ин-эр, скорее помогай! Ван Ин, забыв об усталости, вбежала обратно: — Ох, неужто у Юйфэнь двойня?! Шэнь Юань во дворе задрожал от страха. При нынешних лекарях и одни роды – дело опасное, а двойня – и вовсе смертный приговор. Слушая охрипший голос Ху Юйфэнь, он не находил себе места от ужаса.