Машина, покачиваясь, остановилась, подняв облако пыли.
— Бам-бам-бам! — прозвучала череда хлопков захлопывающихся дверей. Хуан Шэни и остальные с изумлением оглядывали открывшуюся картину: у подножия горы уже стояли десятки машин — автобусы, микроавтобусы и грузовики со снаряжением, теснящиеся перед ними плотным рядом. Реквизиторы покрикивали на рабочих, те тащили в гору ящики за ящиками. Для съёмок эпизода осады Гуанминдина только массовки набрали более ста человек, не говоря уже о вспомогательном персонале. Прокормить такую ораву — дело затратное; за день набегает больше ста тысяч юаней. Без солидного капитала в такие игры не играют.
Вскоре с оживлёнными лицами из микроавтобуса выпрыгнули и однокурсники-юноши.
— Пойдёмте, — Ли Ло шагнул вперёд первым, возглавив подъём по горной тропе. — минут через десять будем на площадке.
Сегодня был уже второй день съёмок здесь, так что дорога была знакомой. По его приглашению вся компания, переговариваясь и смеясь, двинулась вверх по склону. Появление в горной местности нескольких юных девушек в коротких юбках заставило одного из реквизиторов, руководившего погрузкой, схватить ящик и пуститься вслед за ними, пока помощник режиссёра не отозвал его парой крепких выражений назад. Ли Ло рассмеялся.
Когда все уже слегка вспотели от ходьбы, они наконец достигли горной долины. С трёх сторон её окружали каменные скалы, поросшие зеленеющими низкими деревцами, повсюду лежали груды щебня от взрывных работ — в целом место вполне соответствовало образу Гуанминдина. Посередине группа реквизиторов соорудила широкий невысокий алтарь, по окружности которого были воткнуты разноцветные флаги. Рядом, в тени, выстроился ряд пёстрых больших палаток, где тоже кипела жизнь. Было всего около семи утра, но солнце уже начинало припекать, и укрыться от него было необходимо.
— Ли Ло! — раздался оклик, и навстречу быстрым шагом двинулись Лай Шуйцин и Юань Бинь.
Пекинская киноакадемия — имя серьёзное, и, несмотря на занятость, они сочли необходимым прийти поздороваться.
— Режиссёр Лай, инструктор Юань, — Ли Ло пошёл навстречу и поспешил представить их. — Это мой классный руководитель, профессор Хо Сюань, и несколько моих однокурсников.
— Добро пожаловать, добро пожаловать! — Лай Шуйцин пожал руку Хо Сюаню, энергично тряся её. — Добро пожаловать в нашу группу «Убийц», профессор Хо! Хочу выразить вам свою благодарность!
— Режиссёр Лай, благодарю за приём, — Хо Сюань тоже не ударил в грязь лицом и с улыбкой поинтересовался: — Но с чего бы вдруг благодарность?
— За то, что воспитали такого прекрасного студента! — громко рассмеялся Лай Шуйцин и сердечно хлопнул Ли Ло по плечу. — Подарили нам прекрасного актёра! Разве это не ваша заслуга?
— Верно, верно, — Юань Бинь добавил несколько лестных слов, изрядно подняв Ли Ло в глазах присутствующих.
— Что вы, что вы, — Ли Ло поспешил развести руками, показывая, что не заслуживает таких похвал.
Почувствовав, что те говорят искренне, Хо Сюань выразил полное удовлетворение. Успехи ученика делали честь и учителю.
Стоявшие сзади однокурсники загорелись глазами. Если до этого они не особо осознавали масштаб, то теперь, услышав похвалы из уст режиссёра и постановщика трюков, они внезапно ощутили, насколько вырос Ли Ло в их глазах. С такими людьми им обычно не доводилось пересекаться. Бянь Сяосяо, видя, как её близкий друг запросто беседует с известным режиссёром, почувствовала, как непроизвольно напряглись мышцы её бёдер. Несмотря на душную жару, влага стала быстро распространяться.
— Сяо Ли, иди сюда, — после нескольких вежливых фраз с Хо Сюанем Лай Шуйцин подозвал своего ассистента. — У нашего Ли сегодня много дел, ты должен обеспечить присмотр за его учителем и однокурсниками, чтобы никаких ошибок не вышло.
Сегодня был день сложных съёмок, и у них самих дел было по горло. Хо Сюань поспешил заверить, что всё понимает. После обмена рукопожатиями оба режиссёра вскоре удалились.
Под руководством Ли Ло группа направилась к большой палатке в углу. Персонажей сегодня должно было появиться немало, внутри было расставлено множество стульев для временного отдыха актёров. В палатке уже находилось немало людей. Увидев, что Ли Ло ведёт целую группу, они один за другим поднялись.
— Доброе утро, учитель Хо! — первой подошла Цзя Цзинвэнь с весёлой улыбкой приветствуя Хо Сюаня. — Я уже слышала от Ли Ло, что вы собираетесь навестить нас. А это, должно быть, младшие товарищи по учёбе?
Чэнь Цзыхань и Линь Цзин, исполняющая роль Дин Миньцзюнь, последовали за ней. «Маленький принц» Е Цзин и остальные тоже не сидели сложа руки. На месте нашлось по меньшей мере пять-шесть актёров — выпускников Пекинской киноакадемии. Цзя Наймин и остальные проявили находчивость. Без лишних представлений сами заговорили: «Здравствуйте, старшие товарищи!»
Тут вступил Хо Сюань. В 1978 году он сам был слушателем подготовительного курса для преподавателей в Пекинской киноакадемии, а с 1980 года остался там преподавать. Вот это была настоящая глубинная квалификация, не то что у какого-нибудь самозванца-повара*. Все эти люди в той или иной мере посещали его занятия. И вот одна за другой из уст Хо Сюаня полились занятные истории прошлых лет, вызывая взрывы смеха и заставляя всех вспоминать былые времена. Остальные актёры тоже не оставались в стороне. Редкая возможность для такого оживлённого общения — и в палатке быстро развернулась импровизированная конференция по обмену опытом между учебными заведениями.
— Учитель Хо, поболтаете пока без меня, — Ли Ло взглянул на время и, обратившись к преподавателю, сказал: — Мне нужно переодеться.
Сегодня предстояло много съёмок с боями, и нужно было успеть как следует размяться до них.
— Иди, — Хо Сюань дал понять, что всё в порядке. Он привёл людей сюда для наблюдения и учёбы, а не чтобы мешать работе группы.
Ли Ло быстро стрельнул глазами в сторону и, схватив рюкзак, направился к задней части палатки, где в мгновение ока исчез из виду. Знакомый сигнал заставил сердце Бянь Сяосяо забиться чаще. Это же съёмочная площадка! От одной этой мысли у неё вспотели ладони, но ноги сами понесли её назад. Сейчас вокруг царила такая суета, что исчезни один-два человека, этого бы никто и не заметил.
Сделав первый шаг, второй и третий дались уже легче. Жёлтое цветочное платьице вскоре тоже бесследно растворилось среди палаток. Снаружи повсюду стояли пёстрые палатки и временные гримёрки, напоминая небольшой лабиринт. Бянь Сяосяо нервно облизнула губы, оглядываясь по сторонам.
— Псс! — неподалёку раздался тихий свист.
Она поспешно обернулась и увидела Ли Ло, стоящего у входа в одну из палаток. Они двинулись друг за другом, ловко петляя между палатками. Бянь Сяосяо, думая о том, что должно сейчас произойти, уже не контролировала свои шаги. Ли Ло завернул за угол и внезапно исчез. Она ускорила шаг. Едва она повернула за угол, как чья-то рука схватила её за руку. Не успив издать ни звука, она оказалась втянутой в маленькую палатку, заставленной пиками, мечами и алебардами.
Увидев Ли Ло с хитрой ухмылкой, она с облегчением выдохнула.
— Быстрее. — Поторапливайся. — Они произнесли это почти одновременно.
Как говорится, «согласие меж душой и сердцем — и решенье само приходит»! Бянь Сяосяо кокетливо взглянула на него, ловко развернулась, взметнув подол платья, и крепко ухватилась руками за посох, стоявший в оружейной стойке, гибко прогнув спину. В этом движении её соблазнительные бёдра приподнялись, очерчивая идеальную кривую.
— Ну как? — обернувшись, она провела кончиком языка по алым губам. — Не зря же я посещала уроки хореографии всё это время?
На ней не было высоких каблуков, но ноги были очень стройными. Посреди этой палатки, забитой оружием, возник идеальный лафет. Пусть он и выглядел несколько неуместно на фоне древнего оружия, Ли Ло пришёл в полный восторг.
— Фу-у-х... — он с силой выдохнул.
Прислушиваясь к доносящимся снаружи неясным шагам, он отбросил все сомнения. Как опытный актёр боевиков, он хорошо знал, как важна хорошая разминка перед съёмками. И он немедленно приступил к упражнениям.
**Ироничное прозвище продюсера Чжан Цзичжуна, которого критиковали за излишнюю коммерциализацию и вольное обращение с классикой.*
Обновлено: 21.01.2026