Глава 4 — Глава 4. Рождение дуэта

Накануне съемок. Женское общежитие, комната 502. — Я взираю на то, что выше Луны… — Где мечты в свободном полете кружат… — Позабыто вчера, высохла грусть… — На бескрайней дороге я снова тебя дождусь! Дверь в комнату распахнулась. Чжао Шу, вернувшаяся с подработки, вошла, разминая затекшие плечи. Увидев Сун Гэ с листком текста в руках, она усмехнулась: — Наша красавица Сун сегодня в ударе? Решила устроить сольный концерт прямо в общежитии? Раньше тебя и упросить-то было невозможно! Соседка с тканевой маской на лице недоверчиво покачала головой: — Да она поет весь день напролет. Лао Чжао, я знаю ее почти четыре года, и сегодня она впервые попросила меня принести ей еду из столовой! Чжао Шу мгновенно всё поняла и, закатив глаза, воскликнула: — Ну и дурёха! Так эта песня и есть та самая, с которой ты и он пойдете на шоу? Сун Гэ смущенно кивнула. Вспомнив недавний мотив, Чжао Шу полюбопытствовала, стягивая одежду: — А как она называется? Кто поет? Звучит как-то странно, но чертовски притягательно. Позже скачаю себе послушать. — Правда здорово?! — На лице Сун Гэ расплылась довольная улыбка. — Эту песню написал Чжихэнь, в сети ее еще нет. Чжао Шу с силой швырнула на кровать снятую униформу супермаркета и, высунув язык, скорчила гримасу: — Черта с два я в это поверю! Если он сам это написал, я три круга голышом вокруг мужского общежития пробегу! Сун Гэ: — … … День записи. Половина восьмого вечера. Здание телерадиовещания Цзиньчэна, зал для съемок шоу «Рождение дуэта». Все дуэты, прибывшие со всей страны, томились в комнате отдыха. Задача на сегодня была простой: выступить на сцене, получить рейтинг и, согласно результатам, занять место в одном из классов. Одной из изюминок этого музыкального талант-шоу было расположение мест для участников прямо рядом со сценой. Зрительные ряды для конкурсантов были особенными: шесть ярусов, снизу вверх, разделенных на шесть рангов. Самый верхний – Первый класс – предназначался всего для трех дуэтов. Во втором классе было шесть мест, в третьем – девять, и так далее по нарастающей. Те, кто оказывался в самом низу, в шестом классе, рисковали выбыть из проекта в любой момент. Эти правила чем-то напоминали корейское шоу «Sisters Who Make Waves», только там места распределялись по продажам альбомов после дебюта. Подобная жесткая иерархия определенно добавляла шоу остроты. Инвесторы «Рождения дуэта» были крайне влиятельными: главными спонсорами выступали Penguin Video и Penguin Live. Чтобы проект стал хитом, пригласили даже Цзи Лэя, которого в индустрии развлечений величали «крёстным отцом талант-шоу». Организаторы во всеуслышание заявили, что создадут самое горячее и честное реалити-шоу года. В последние годы интерес к подобным передачам угас: зрителям приелось одно и то же. Однообразные форматы – это лишь полбеды. Главная проблема современных шоу заключалась в отсутствии искренности: все участники превращались в «богов вокала» только благодаря последующей обработке звука. Чтобы гарантировать честность, съемочная группа ввела новый формат – прямой эфир. Это мгновенно привлекло внимание публики, и шоу стало обсуждаемым еще до официального старта. Прямой эфир – это отличный хайп, но и огромный риск. Точнее, риск для персонала: режиссер не особо переживал из-за возможных ошибок участников. Провалы порой даже лучше работали на рейтинги и эффектность шоу. Ажиотаж был колоссальный, количество заявок не поддавалось исчислению. В итоге отобрали шестьдесят три дуэта. Согласно правилам, в финале за право дебютировать смогут побороться лишь четверо. Конкуренция обещала быть запредельной. … До начала эфира оставалось двадцать минут. В комнате отдыха большинство участников распевались. Они старались казаться трудолюбивыми и серьезными перед объективами, работая на имидж «усердного артиста». Внимание камер нужно было завоевывать. К примеру, группы молодых красавчиков, прошедшие корпоративную муштру, уже вовсю играли в «музыкальную цепочку» перед объективами, демонстрируя полную уверенность в себе. Их забавные гримасы при неудаче и лучезарные улыбки после каждого успеха выдавали в них настоящих мастеров актерской игры. — Голубка, нервничаешь? — Линь Чжихэнь открутил крышку на бутылке минералки и протянул ее Сун Гэ, которая распевалась в «слепой зоне» для камер. Она сделала маленький глоток и окинула взглядом помещение: — Вроде нормально, просто непривычно, что повсюду камеры… Другие из кожи вон лезли ради кадра, а ей это было даром не нужно. Вот ведь как бывает. Линь Чжихэнь с улыбкой покачал головой, успокаивая ее: — Просто выступи как обычно, и всё будет в полном порядке. — Угу. — Сун Гэ уставилась на его куртку, где красовалась эмблема дуэта «Феникс на Увядшем Платане», и вдруг вспомнила: — Кстати, Чжихэнь, а где мы сядем во время выбора мест? Перед началом выступлений все участники могли занимать любые места в шести рядах. Те, кто верил в свои силы, старались сесть впереди. Плюс первых рядов был в том, что ты постоянно попадал в фокус камер. Но если после выступления тебя, согласно оценкам, с позором пересаживали назад, ты становился посмешищем для всех. — А где бы ты хотела сесть? — Линь Чжихэнь уже все решил, но хотел услышать ее мнение. — Ну… — Сун Гэ на мгновение задумалась. — Может, на шестом ряду? Будет куда расти. — Будь увереннее, — он ободряюще похлопал ее по плечу. — Кто-то же должен занять первое место, так почему не мы? Мы пришли сюда за победой, так что сядем в первом ряду. Первый ряд входил в план Линь Чжихэня с того самого момента, как он узнал правила. Ему нужно было максимум экранного времени. Даже если они станут посмешищем, важно, чтобы зрители их запомнили. А с такой характерной песней, как «Выше Луны», успех был практически гарантирован. — Сун Гэ! — Не успела она кивнуть, как сквозь толпу, улыбаясь, пробился парень в строгом костюме и с гладко зачесанными назад волосами. — А я-то думал, что обознался! И правда ты! — Привет, Лю Хао, — Сун Гэ поприветствовала его, слегка натянуто улыбнувшись. Лю Хао поправил очки и с любопытством спросил: — Когда я в прошлый раз звал тебя поучаствовать вместе, ты сказала, что нет времени. А как же сейчас? Договорить он не успел, заметив Линь Чжихэня рядом с ней. Увидев у них одинаковые нашивки, он всё понял. «Эх, значит, времени не было только на меня…» — Я… — Сун Гэ смущенно опустила голову, не зная, как объясниться. — Что ж, удачи! Пойду готовиться, — Лю Хао выдавил улыбку, которая выглядела печальнее слез, и быстро ушел, оставив после себя лишь ауру одиночества. — Голубка, а это еще кто? — Линь Чжихэнь ничего не понял. Он не понимал, почему этот парень смотрел на него так странно, будто он у него жену увел. В памяти Линь Чжихэня этого человека не было. Сун Гэ, пряча раскрасневшееся лицо, пробормотала: — Познакомились на певческом конкурсе. Он приглашал меня пойти с ним на это шоу, но я отказалась. — Вот оно что. Неловко вышло. — Линь Чжихэнь посмотрел вслед скрывшемуся в толпе Лю Хао. — А кто из вас тогда занял место выше? — У меня была золотая награда, а у него – серебряная награда, — ответила Сун Гэ. — Ого! — Линь Чжихэнь приподнял брови и пошутил: — Значит, у нас как минимум гарантированное предпоследнее место? Сун Гэ не рассмеялась. Поджав губы, она серьезно произнесла: — Я победила с мизерным отрывом. Прошу, не расслабляйся, он очень силен. — Да я шучу, не волнуйся. Несмотря на наличие «золотого пальца», Линь Чжихэнь не собирался давать слабину. Этот проект был для него критически важным трамплином. Либо пан, либо пропал. … — Так, всем приготовиться! Строимся для выхода. После входа сразу занимайте выбранные места, не медлите и не задерживайте процесс съемок! Съемки вот-вот должны были начаться, и персонал принялся организовывать участников. В комнате отдыха поднялась суматоха. — Брат, ты ведь тот самый композитор Лун Хохо, верно? — В очереди внимание остальных привлек парень с короткой стрижкой в цветастой рубашке. — Да, это я, — кивнул тот. — Очень рад знакомству! Мне безумно нравится та мелодия, которую ты написал, она так воодушевляет! — Спасибо. Она не так уж хороша, ты мне льстишь, — парень с улыбкой отмахнулся. — На этот конкурс наверняка подготовил что-то новенькое? — Есть кое-какие наброски… … — А это кто? — Шепотом спросил кто-то из тех, кто его не знал. Его спутник нахмурился и пояснил: — Это Лун Хохо, очень талантливая восходящая звезда среди композиторов. У него мощнейшие связи. Знаешь, кто его тетя по мужу? — Кто? — Сяо Шиинян. — Обалдеть! Та самая Сяо Шиинян, что пишет песни для Небесных Королей и Королев? Получается, он пришел сюда с настоящим «джокером» в кармане? — А ты как думал! Эх, соперники слишком сильные… Может, не пойдем на четвертый ряд? Давай лучше на пятый, от греха подальше. — Да-да, можно и на шестой, на удачу. … Этого заметного парня звали Чжан Лун, его маска на музыкальных платформах – Лун Хохо, и он был нынешним парнем Ли Пжэньчжэнь. — Чжэньчжэнь. — Чжан Лун с долей гордости в голосе шепнул своей девушке: — Не ожидал, что меня столько людей знает. Аж неловко стало. Ответа не последовало… Он заметил, что Ли Чжэньчжэнь, стиснув зубы, сверлит взглядом конец очереди, бормоча под нос: — Ну и тесен же мир. — Кто там? — Чжан Лун сдвинул солнцезащитные очки и посмотрел в ту же сторону. Спустя пару секунд он изумленно повернулся к ней: — Линь Чжихэнь – это и есть твой бывший? Ли Чжэньчжэнь удивленно кивнула: — Ты его знаешь? — Ага. — Уголок рта Чжан Луна пополз вверх. — Мы оба с факультета композиции. Хоть и из разных групп, но на общие лекции ходили вместе. Он там личность легендарная. Профессор, который вел сольфеджио, даже дал ему прозвище. — Какое? — Полюбопытствовала Ли Чжэньчжэнь. — Глухой Пятый, — давясь от смеха, ответил Чжан Лун. — Пха-ха! — Ли Чжэньчжэнь представила старого профессора, трясущегося от ярости, и не сдержалась. — Он, кроме симпатичного личика, совершенно никчемен. Не понимаю, как ты раньше хотела сделать его своим напарником. — Чжан Лун с непониманием покачал головой и спросил: — А поет он как? — Эх… — вздохнула Ли Чжэньчжэнь. — Всё-таки мы три года встречались. Перед самым выпускным я хотела его подтянуть, помочь немного, но не ожидала, что он окажется таким ничтожеством. Глаза б мои его не видели. Она добавила: — Поет он весьма посредственно. Не знаю, через какие связи он сюда пролез, но помяни мое слово – он вылетит в числе первых. Стоящий в очереди Линь Чжихэнь дважды чихнул. Чувствуя, что кто-то перемывает ему косточки, он невольно поднял взгляд. Глаза встретились… «Опачки, бывшая!»