Глава 14 — Глава 14. Всего полстрочки?

«Снова оригинал?» Глаза главного режиссёра Цзи Лэя загорелись. Если сегодняшняя песня выдержит стиль предыдущей, то на волне популярности можно будет прикупить пару горячих трендов – это выведет охваты и обсуждаемость шоу на совершенно новый уровень. Он замер в предвкушении. Под несмолкаемый гул аплодисментов Линь Чжихэнь и Сун Гэ рука об руку вышли на сцену. Костюмеры подобрали им образы в соответствии с жанром: тёмный деним наверху и светлые джинсы снизу. Визажист уложил волосы Линь Чжихэня, а Сун Гэ сделал пышную химию с крупными локонами. Выглядели они как настоящие рокеры – дерзко и эффектно. На экране всплыла информация о песне: «Свобода и воля.» Исполнитель: «Феникс на Увядшем Платане.» Композитор: Линь Чжихэнь. Автор слов: Линь Чжихэнь. Аранжировщик: Линь Чжихэнь. — Ого, а этот красавчик Линь Чжихэнь весьма хорош. Если память мне не изменяет, слова, музыку и аранжировку для прошлой песни тоже написал он, — отметила наставница Чжао Вэйвэй. Тот номер был единственным оригиналом в прошлом выпуске, поэтому он врезался ей в память. Шэнь Фэй с явным одобрением посмотрела на Линь Чжихэня и кивнула: — Да, в анкете указано, что он студент факультета композиции. Профессиональные навыки на высоте. «Свобода и воля»? «Горбатого могила исправит!» Го Цзяхэ, едва увидев название, поморщился. Оно так и веяло тем же «деревенским» духом, что и «Выше Луны». Очевидно, они решили гнуть свою линию. Прошлые увещевания не помогли: эта парочка дураков упрямо отказывалась подстраиваться под сцену и молодежный рынок. Безнадёжные, опустившиеся бездари! Он недовольно покачал головой и, больше не удостоив сцену ни единым взглядом, принялся скучающе листать отчеты с данными участников. Ван Цун откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, пристально наблюдал за Сун Гэ. В голове его роились мысли: «Поет она прекрасно, но напарник тянет её на дно, в четвёртый класс. Может, поставить им сегодня шестой ранг и выкинуть пораньше? Это помогло бы при подписании индивидуального контракта… С другой стороны, если они вылетят сейчас, её медийность пострадает, а рейтинги у шоу заоблачные. Какую же оценку выставить?» Дун Дэхуа же смотрел на дуэт с искренней симпатией. Оба статные, красивые – настоящие «золотой мальчик и нефритовая дева». С такой внешностью и харизмой им хоть сейчас в кино сниматься. Он с нетерпением ждал начала песни. … Линь Чжихэнь кивнул музыкальному руководителю, давая понять, что они готовы, и свет на сцене начал медленно гаснуть. Тьма окутала зал так густо, что исполнителей стало почти не видно, но именно это приковало к ним взгляды всех присутствующих, особенно конкурентов в зоне участников. Все пытались разгадать этот дуэт. Две оригинальные песни подряд, никакой поддержки от музыкальных агентств за спиной… Кто они такие? И сколько ещё козырей прячут в рукаве? Внезапно столб света ударил в центр сцены, и в ту же секунду грянула мощная мелодия, насыщенная электронными элементами. Ещё за кулисами Линь Чжихэнь попросил звукорежиссера сделать музыку погромче для максимального эффекта. После долгих уговоров тот согласился прибавить лишь «на полкарасика», опасаясь, что после такого оглушительного выступления другие группы на контрасте будут звучать тускло. Но даже этого хватило. Вступление заполнило собой всё пространство съемочного павильона. Если вступление к «Выше Луны» навевало мысли о бескрайних степях, то в «Свободе и воле» была какая-то магия, заставляющая кровь бурлить. Один только проигрыш заставил зрителей ахнуть. «Ого, а вступление-то неплохое!» «Звучит драйвово, я аж в туалете пританцовывать начал!» «Ребята, спасайте, мои предки уже смотрят планшет и кивают в такт!» Поскольку дуэт был на пике обсуждаемости, чат трансляции буквально взорвался сообщениями. И тут произошло то, чего никто не ожидал. Сун Гэ ещё даже не поднесла микрофон к губам, а Линь Чжихэнь уже вскинул свой. Оператор мгновенно дал его крупным планом. Еще в прошлый раз он почувствовал, что в этом парне скрыта какая-то необычайная сила. Неужели он наконец-то решил показать, на что способен? — Опа, наш любитель халявы сегодня решил запеть первым! — Ну-ну, послушаем. Линь Чжихэнь поднес микрофон к лицу и под выжидающими взглядами толпы выдал: — О-е! Зрители впали в ступор. «Я в шоке. Опять „о-е“?» «Мне не послышалось? Он серьезно собирается весь выпуск снова „о-екать“?» Только зрители приготовились изливать желчь, как Линь Чжихэнь, активно размахивая рукой, зашагал к краю сцены, выкрикивая: — Эй, народ! А теперь все вместе! — Вы готовы? Йо-йо-йо-йо, поехали! Линь Чжихэнь так неистово заводил толпу под мощный ритм, что зрители сами не заметили, как начали качать головами в такт. Кто-то даже вскинул лайтстик, на котором красовалась наклейка группы «Sunlight Boys». — А мелодия-то отличная! — Чжао Вэйвэй, отбросив всякую наставническую важность, начала размахивать рукой в такт музыке, ничем не отличаясь от обычного фаната. Наступило время куплета. Линь Чжихэнь опустил руку и резко указал назад. Все взгляды переместились на Сун Гэ. Она, подхватывая ритм, уверенно подняла микрофон: — Свой характер сохраню… — Страсть в душе не уроню… — Скорость в бездну отпущу… — Шаг за шагом вдаль лечу. «Снова преобразилась?» – Линь Чжихэнь, продолжая заводить зал, краем глаза наблюдал за Сун Гэ. Он вспомнил, как в репетиционной она спрашивала: «Чжихэнь, я так нервничаю, что мне делать?». Женское коварство не знает границ – никакой нервозности! Сейчас она выглядела как истинная королева, излучающая уверенность. Сун Гэ пела, слегка наклонив голову, а хвостик микрофона был вздёрнут вверх – чертовски круто. Этот прием ей посоветовал Линь Чжихэнь. — По улыбке путь найду… — Пусть я поздно приду… — Но с дороги не сойду. Сун Гэ взяла чистую, протяжную высокую ноту и указала на Линь Чжихэня. «Неужели он наконец-то запоет?» Внимание снова переключилось на него. Оператор поспешно развернул камеру, ловя крупный план. В этот раз у всех было предчувствие: слова точно будут. Линь Чжихэнь поднес микрофон к губам и обратился к залу. Линь: — Прощай, длинных волос… Сун: — …плен. Линь: — Любви… Сун: — …плен. Линь: — Сердца… Сун: — …оков. Линь: — Стрижка короткая… Сун: — …лучший щит. — Последний мой подарок тебе! Зал пребывал в легком трансе. Хорошая новость: у Линь Чжихэня наконец-то появились слова. Плохая новость: это были всего лишь полстрочки…