Глава 8: «Лечение»
Как только он вошел в больницу, на него обрушилась волна всевозможного шума.
У Хьюга Аокавы загудело в голове.
Его сознание начало затуманиваться, а зрение заволокло пеленой.
Непрерывные бои, а затем столь долгий путь с ранами – до деревни он добрался, полагаясь исключительно на свою сильную волю.
В полуобморочном состоянии его подняли на больничную койку и повезли на обследование.
Сквозь пелену в его поле зрения появилась изящная, высокая медицинская работница.
Она внимательно и бережно осмотрела его тело, затем ее руки засветились зеленым светом и легли ему на живот.
Свет был теплым, и область живота, которую он освещал, приятно покалывала, вызывая ощущение комфорта.
Он почувствовал такую расслабленность, что на него навалилась сонливость. С момента переселения он либо дрался, либо находился в пути. Он был измотан телом и душой, и сейчас хотел только одного – как следует отдохнуть.
— Таро, как дела? — Спросил Юхи Шинку, обращаясь к миловидной медработнице.
Таро нахмурилась, выражение ее лица было серьезным:
— Сломано три ребра, две ножевые раны на спине, одна из которых всего в сантиметре от сердца.
— Но судя по степени рубцевания, этим ранам уже семь-восемь дней, и кто-то уже их обрабатывал.
Она сделала паузу и добавила:
— Но позже все раны снова открылись.
— Кроме того, у него есть следы переломов костей на обеих руках.
Услышав это, Юхи Шинку с удивлением воскликнул:
— После ранения он снова вступил в высокоинтенсивный бой? И смог сам вернуться в деревню?
— Нечасто встретишь такую силу воли в его возрасте.
Он посмотрел на лежащего на кровати Хьюга Аокаву с оттенком восхищения.
Через некоторое время Таро убрала руки и вытерла пот со лба:
— Я провела временную обработку ран, но поскольку началось нагноение, потребуется операция.
— Спасибо за работу. Как только он проснется, немедленно сообщи мне, — приказал Юхи Шинку.
— Слушаюсь, Шинку-сама.
…
Хьюга Аокава очнулся только через три дня.
Достаточный сон и эффективное лечение заставили его почувствовать себя обновленным. Хотя его тело все еще было немного слабым.
Однако повсеместная сильная боль исчезла.
Он подсознательно потянулся, чувствуя, как все его мышцы и кости расслабляются.
В этот момент краем глаза он заметил фигуру, сидящую у кровати.
Седовласая старушка сидела, опустив голову, бессознательно теребя в руках край одежды.
На ее морщинистом лице было написано беспокойство; она даже не заметила, что он проснулся.
Солнечный свет из окна падал на ее лицо, выявляя борозды прожитых лет, а серебряные волосы сияли в лучах.
— Бабушка, — машинально окликнул Хьюга Аокава.
Старушка резко вздрогнула и недоверчиво подняла голову.
Когда она увидела, что внук смотрит на нее ясными глазами, на ее лице мгновенно отразилась огромная радость.
— Маленький Аокава… — она почти бросилась к кровати, протянула свои иссохшие руки и обняла Хьюга Аокаву. Глаза ее мгновенно увлажнились.
— Ёкатта*, маленький Аокава, как хорошо, что с тобой все в порядке… — она всхлипывала, сбивчиво бормоча. — …Да хранит тебя Аматэрасу-о-миками…
[Прим. Пер.: Яп. よかった (ёкатта) – хорошо, рад.]
— Бабушка, со мной все в порядке, — Хьюга Аокава постарался улыбнуться ей успокаивающей улыбкой.
Старушка вытерла слезы, и вся ее тревога сразу же сменилась радостью. Уголки ее рта растянулись, делая морщины на лице еще глубже.
— Хочешь пить? Бабушка нальет тебе воды и почистит яблоко, — с любовью и нежностью произнесла старушка, дрожа, собираясь встать.
— Не надо, бабушка, — Хьюга Аокава поспешно встал с кровати и придержал бабушку, которая собралась хлопотать.
— Тогда ты голоден? Бабушка сходит домой и принесет тебе еды.
— Ой, не надо!
— Бабушка, я уже в порядке, медицинское ниндзюцу в больнице очень эффективно.
Он невольно рассмеялся, глядя на беспокойную старушку, и в его глазах появилось некоторое бессилие.
Его бабушка в прошлой жизни была точно такой же.
Каждый раз, когда он болел, она тоже сидела у кровати, с тревогой глядя на него.
А как только он просыпался, она начинала хлопотать, окружая его заботой и вниманием.
Потом, когда он не мог играть в игры из-за ограничения по возрасту, он использовал удостоверение личности бабушки для регистрации.
Каждый раз при распознавании лица бабушка весело подходила, думая, что внук хочет сфотографироваться с ней, и дарила камере самую добрую улыбку.
Но только после смерти бабушки он обнаружил, что в его телефоне нет ни одной совместной фотографии.
В тот день он очень долго плакал, глаза распухли, а в голове вертелась только добрая улыбка бабушки.
Это было его давним сожалением…
За дверью послышались шаги.
Юхи Шинку и Таро вместе вошли в палату.
— Как ты себя чувствуешь? Есть еще что-нибудь, что тебя беспокоит? — Спросил Юхи Шинку.
— Со мной все в порядке, спасибо, э-э, этому дяде, — Хьюга Аокава кивнул в знак благодарности, с трудом заменив слово «Шинку-сама» на «дядя».
В памяти предшественника не было упоминаний о Юхи Шинку, так что он не должен был его знать.
— Я Юхи Шинку, а это Таро из медицинского отряда, она же твой хирург, — кратко представил Юхи Шинку.
«Таро?», – Сердце Хьюга Аокавы екнуло.
Насколько он помнил, среди персонала, помогавшего при родах жены Четвертого Хокаге, помимо жены Третьего, Сарутоби Бивы, была еще одна красивая медработница по имени Таро.
«Кажется, это она. Медработник, который мог принимать роды у Хокаге, ее медицинские навыки и преданность не вызывают сомнений».
Таро склонила голову, с чрезвычайно доброжелательной улыбкой:
— Можешь просто называть меня сестрой Таро.
— Да, спасибо, Шинку-сама, за спасение.
— Спасибо, сестрица Таро, за лечение, — вежливо ответил Хьюга Аокава.
— Хи-хи, какой симпатичный мальчик, — Таро, казалось, заинтересовалась им, она смеясь протянула руку и совершенно естественно ущипнула его за щеку.
Несмотря на то, что Хьюга Аокава всячески уворачивался, она все равно доставила себе удовольствие.
Юхи Шинку, наблюдая за происходящим, кашлянул и поманил Хьюга Аокаву:
— Аокава, выйди со мной ненадолго.
Как только они вышли из палаты, Юхи Шинку начал расспрашивать его о причинах ранений.
Хьюга Аокава уже заранее продумал свою версию.
Он подробно рассказал Юхи Шинку обо всем, начиная с того, как покинул деревню для выполнения миссии, и заканчивая тем, как вернулся раненым.
Он лишь опустил часть, где крупный мужчина вернулся, чтобы на него напасть.
А также изменил историю убийства двух наемных ниндзя, заменив ее на то, что его схватили.
Но по пути они поссорились и стали убивать друг друга, оба получив серьезные ранения.
Тогда он воспользовался случаем, внезапно напал и убил их обоих, но сам тоже был ранен.
Он пока не хотел раскрывать способности Квинси.
Как только его способности будут доложены, это никогда не виданное ниндзюцу может привлечь внимание Данзо и Орочимару.
В лучшем случае, он может быть завербован в «Корень» из-за мании коллекционирования Данзо и получить на язык проклятую печать.
В худшем случае, если они сойдут с ума, его могут передать Орочимару и упрятать в какую-нибудь банку.
Однако он не собирался прятаться до конца. Только продемонстрировав свою ценность для развития, он сможет получить поддержку ресурсами и защиту.
Сарутоби Хирузен очень ценил новое поколение, и способные молодые люди могли получить его поддержку.
Поэтому у Хьюга Аокавы был свой план насчет демонстрации способностей Квинси.
Не в том смысле, чтобы не демонстрировать их вовсе.
А в том, чтобы показывать их планомерно, последовательно, перед теми, кто способен его поддерживать, и в зависимости от конкретных обстоятельств.
Лучше всего продемонстрировать их прямо перед глазами Сарутоби Хирузена, что будет гораздо эффективнее, чем пересказ.
Выслушав описание Хьюга Аокавы, Юхи Шинку кивнул, дав понять, что все запомнил.
— Поскольку это касается гибели всего отряда, я должен доложить Хокаге-сама. Тебе не нужно подавать отчет о миссии, я подам его вместе со своим докладом.
— Позже могут прийти другие люди, чтобы снова уточнить детали, ты должен будешь сотрудничать с ними.
— Да, спасибо, Шинку-сама, — Хьюга Аокава почтительно поклонился.
Юхи Шинку похлопал Хьюга Аокаву по плечу и ушел.
Хьюга Аокава вернулся в палату, чтобы помочь бабушке вернуться домой и отдохнуть.
Перед уходом Таро тайком сунула ему в руку бумажку.
Она подмигнула ему, и на ее покрасневшем лице появилась многозначительная улыбка.
Хьюга Аокава сжал листок, еще хранящий ее тепло, и посмотрел на уходящую легкой походкой Таро.
Его сердце мгновенно екнуло:
«Неужели?»
Обновлено: 23.01.2026