Однажды утром случилось следующее...
– Как бы выразиться? Скажу прямо: устроившись на работу, я проиграю самому себе.
Гордо заявил Глен с лицом святого, путешествовавшего по миру и достигшего вершины просветления. Однако сидел он в куда более приземленной позе, навалившись на стол и лениво подперев голову рукой, и все также продолжал выдерживать взгляд девушки, сидящей напротив.
– Впрочем, я жив лишь благодаря тебе. Повезло, что в моей жизни появился такой человек.
Девушка элегантно закинула ногу на ногу, спокойно попивая чай.
– Хм, вот значит оно как? В таком случае сдохни, дармоед.
Губы выругавшейся девушки сложились в изящную улыбку.
– Ха-ха-ха. Не грубовато ли, Селика?.. Ой, а нальешь еще?
Отвечая на дерзкие выпады насмешкой, Глен поставил перед ней свою пустую чашку.
– Все такой же беспечный, да? – На миг по лицу Селики пробежал холодок, но его сразу сменила привычная улыбка. – Вообще нахлебникам полагается быть стыдливее...
– А, кстати, как по мне, завтрак сегодня слегка пересолен. В еде я предпочитаю более мягкий вкус, понимаешь?
– Придираешься даже к тому, чем тебя кормят. Уже и не знаю, что с тобой делать.
Еще мгновение Селика дежурно поулыбалась...
[Без разницы • Просто • Взорвись].
И машинально произнесла в ответ нечто вроде трехсложного заклинания.
В комнате раздался оглушительный грохот, и все исчезло в багряном взрыве. Заклинание Селики откинуло Глена и за секунду разрушило добрую половину роскошной столовой, где лишь недавно разложили дорогое столовое серебро.
– Ч-черт возьми! Убить меня решила?! – прокашлял обуглившийся от взрыва Глен.
– Убить? По-моему, ты слегка заблуждаешься. Все-таки уборку мусора можно считать за услугу обществу. Теперь понимаешь, о чем я?
– Не говори такие жестокости заботливым тоном! Хоть относись ко мне как к человеку, ладно?
В ответ на непрекращающиеся возражения Глена Селика могла лишь опустить плечи и вздохнуть.
В отличие от него, отброса общества, Селика представала сдержанной, хладнокровной красавицей.
С виду ей было около двадцати. На ее шикарные волосы золотисто пшеничного цвета будто всегда падали лучи закатного солнца, а глаза отливали темно-бордовым, переходящим в кроваво-красный. Реши кто-нибудь присмотреться к ее чертам, от такой красоты его бы кинуло в дрожь. Двигалась Селика грациозно, будто слегка паря над землей. Стройные руки и ноги наводили на мысль, что ее изящное тело вылепили как скульптуру, а в сочетании с необычайной кокетливостью само ее существование казалось мистикой. Проще говоря, даже с точки зрения скептически настроенных женщин, тело Селики выглядело безупречно. Она носила строгое черное платье, что, излучая ауру утонченности, имело приличное декольте и пояс, еще больше подчеркивающий ее изгибы.
Наряду с эффектной наружностью она обладала редкостным достоинством и необходимой для подобного образа манерой держаться. И потому казалось, что девушка по имени Селика отделена от мира. Такая собранность и превосходные манеры присущи аристократам. Вместе с тем, особняк, который величиной сравнился бы с небольшого размера горой, очевидно, принадлежал именно Селике. Глен же оставался всего лишь нахлебником.
Их статусы в обществе с первого взгляда казались предельно ясны.
– Возвращаясь к теме, Глен... Не пора ли тебе найти работу?
Селика впилась темно-бордовыми глазами в сидящего на полу Глена.
Он хотел было подняться, но замер.
– Ты уже год как не работаешь. Только и знаешь, что шататься по особняку да есть и спать, спать и есть, проживая в безделье бессмысленную жизнь. Не кажется, что ты растрачиваешь время впустую?
Услышав мнение Селики о своей жизни, Глен героически выпятил грудь и ответил без капли сомнения.
– Ничего, меня все устраивает. В смысле, это же намного лучше, чем быть дохлым винтиком общественного механизма. Не находишь?
– Это с чем же надо сравнивать нахлебничество, чтобы оно казалось меньшим из зол? Знаешь что, Глен, сделай уже одолжение и умри где-нибудь, – Селика больше не могла сдерживать отвращение к Глену, который вновь сидел с беззаботной улыбкой и даже поднял большой палец вверх. – Серьезно, тебе меня совсем не жаль?.. Ту, кто заботился о тебе по старой памяти.
– Хм, говоришь так, будто я тебе чужой. Нас что, почти ничего не связывает?
– [Обратитесь в цикл провидения • Пять стихий к пяти стихиям • Дабы расплести...]
– Эй?! А это случаем не произношение [Уничтожающего • Луча]?! П-погоди, не надо! Что угодно, но не это! От меня останется кучка пепла, ты в курсе?! Не-е-е-е-е-ет!
Глен отскочил от Селики как можно дальше и завизжал от страха, прижавшись спиной к стене.
Селика поглядела на жалкое бессовестное лицо Глена и поспешно отменила заклинание. Она считала, что заниматься подобным самой глупо и жестоко.
– Что ж, пожалуй, сойдет. Применять магию, чтобы прихлопнуть кого-то вроде тебя, – само по себе расточительство. Все равно что легендарным мечом давить тараканов.
– Ну, это уже перебор, нет? Ты оскорбляешь всех тараканов мира.
– Тебя сейчас это волнует? Есть ли в тебе хоть капля самосознания? Отношение к жизни хуже некуда!
Устав от схватки, Селика опустила голову и продолжила:
– Словом, по-моему, тебе пора задуматься о будущем. Ты не сможешь жить так вечно и тратить время. Понимаешь же?
Даже Глен больше не мог валять дурака. Он видел, что Селика всерьез о нем беспокоится.
– Даже так... Если начать работать... Что я вообще могу делать?
Глен прищурился, словно делал очередную ребяческую ставку.
– Я знала, что ты так скажешь, так что подыскала тебе подходящую работу.
– Работу?
– Да. Так вышло, что в Имперской академии магии Альзано сейчас открылась вакансия преподавателя.
– В академии магии?
Глен озадаченно нахмурился.
– Прошлый преподаватель неожиданно покинул свой пост ввиду личных обстоятельств, а замену еще не нашли. В общем, я хочу, чтобы ты временно занял его должность.
– Погоди-ка, а обязательно просить об этом меня? Разве у академии не пруд пруди скучающих профессоров? Почему бы не попросить кого-то из них?
– Да где уж там. Сейчас все готовятся к Имперской ассамблее академий магии, что пройдет неподалеку от столицы. Ужас, но у нас пока некому нормально заниматься учениками.
– Оу... Судя по всему, ассамблея уже близко?
– В общем, побудешь месяц на замене. Плату в час рассчитают, исходя из оклада постоянного сотрудника. А по результатам работы академия рассмотрит вариант зачисления тебя в штат. Вполне неплохие условия. Ну, что скажешь?
Условия были по меньшей мере великолепны, однако Глен заволновался.
– Хм-м-м...
Забыв равнодушие, он глубоко вздохнул и посмотрел в окно.
– Пожалуй, это невозможно.
Не отрываясь от окна, Глен смотрел вдаль.
Там виднелось ярко-голубое утреннее небо. На улицах выглядывали заостренные крыши домов, архитектурой напоминавшие древность, а сами улицы прославляли огромный висящий в небе полупрозрачный древний город.
Имя этому великому старинному граду было Небесный замок Мельгариуса.
Священный и недосягаемый символ города Фаджит находился так далеко, что никто не мог в него попасть. Почему он появился в небе? Когда? О нем было известно так мало, что само его существование могло считаться искусной иллюзией.
– Невозможно? Что значит невозможно, Глен?
– Ты разве не знаешь? Я не умею учить других...
На лице Глена проступили холод и одиночество.
– Разумеется, не умеешь. У тебя даже преподавательской лицензии нет.
– Не надо так. Это решение далось мне нелегко. Можешь не тыкать в лицо реальностью?
Недовольство Глена насмешило Селику.
– Что ж, насчет педагогических навыков не беспокойся. С моим статусом и полномочиями в академии мне достаточно лишь замолвить словечко. К тому же, если от тебя будет толк, достать лицензию не составит труда.
– Эй, секундочку! Ты воспользуешься служебным положением?
– С твоими способностями ты сможешь спокойно преподавать магию. Все-таки в прошлом ты внес серьезный вклад в магическое сообщество. Так что? Хочешь попробовать?
– Что же делать, хм... А, понял. Мне от этого как-то не по себе. Что насчет нет.
Глен приложил указательный палец к губам и наклонил голову. Милый жест, подходящий маленькой школьнице.
– Ты поступаешь, мягко говоря, отвратительно. У тебя даже хватает смелости отказывать мне. Честное слово, лучше бы ты умер.
У Селики на лбу уже выступили вены. Ее терпению явно приходил конец.
– Впрочем, ты должен понимать, что не вправе отказываться.
Ее напряженная улыбка говорила о том же.
– Да? А если откажусь?
– Любишь, когда тебя бьют молниями? Или хочешь, поджарю до хрустящей корочки? Да, кстати, если что, могу и в ледышку превратить.
– А-а-а, не получится меня убедить – ты применишь силу. Но этим настоящую проблему не решить, да?
– Ты прав, но говорить так не смеешь!
В руке Селики собрался сгусток магической силы пугающего размера.
– Идиот. Похоже, до тебя еще не дошло, какой я могу быть страшной.
Однако Глен и глазом не повел. Напротив, он дерзко ухмыльнулся и повернулся к Селике.
– Ты наверняка в курсе, что когда я в настроении, то могу любого мага твоего уровня...
– Цц…
От слов Глена Селика заметно занервничала.
– Пустыми угрозами ты только ввела меня в настроение!..
Сказав это, Глен с силой оттолкнулся от пола и подпрыгнул, словно пытаясь достать до потолка. Скрутив проворное сальто, он приземлился на колени с ладонями и опустил голову в пол прямо у ног Селики.
– Пожалуйста, позволь мне и дальше сидеть у тебя на шее!
Вышла прекрасная воздушная догэдза*.
[П/П: Догэдза – поза, в которой человек садится на колени, опускает голову почти до земли и произносит «пожалуйста». Смысл догэдза в том, чтобы продемонстрировать свое высшее почтение перед кем-либо.]
– Подумать только, а ведь на мгновение я тебя даже испугалась...
– Прошу, Селика! Я совсем не хочу работать, поэтому, пожалуйста, содержи меня всю жи-и-и-и-изнь!!! Если хочешь, могу даже туфли вылизать!
– Как бы помягче выразиться... У тебя что, чувство собственного достоинства отсутствует в принципе?
– Дура! Разве достоинство съедобно? Ага! Ну же, посмотрим, что ты на это скажешь?
– Не срывай на мне злобу. Хотя, если подумать, мне все-таки хочется тебя убить.
– Хах… я дарую тебе право меня содержать.
– Да чтоб ты сдох!
Селика милосердно наступила Глену на голову. Селика, что славилась терпением и широтой взглядов, была готова разрыдаться.
– Просто найди работу, черт тебя дери! Не хочешь работать – проваливай! Не хочешь проваливать – сотру в порошок! Сил уже нет терпеть такое ничтожество!
– Ты что, гребаный демон? Я же не прошу чего-то сверхъестественного, вроде мира во всем мире! Мне всего лишь и дальше хочется жить тихой нелюдимой жизнью. Неужели не ясно? Что тебе стоит исполнить мое маленькое желание? В смысле, с твоими капиталами содержать меня до конца жизни – сущий пустяк!
Без зазрения совести Глен продолжил раскрывать свой деградантский потенциал.
– Да и разве ты не знаешь? Я настолько ненавижу магию, что тошно даже слышать о ней!
– Глен…
– В общем, категорически! Ни за что! Не хочу больше иметь отношения к магии! Хмпф, я скорее буду просить на улице милостыню, чем стану преподавать...
– [Обратитесь в цикл провидения • Пять стихий к пяти стихиям • Дабы расплести нить меж парадоксом и логикой].
Следуя за быстрым чтением Селики, луч света окутал пространство рядом с Гленом, и, словно поглощая само пространство, комнату наполнил громкий рев.
Глен повернулся к месту, куда ударил луч, и увидел в стене огромную круглую дыру. Сразу стало понятно: здесь только что применили одну из форм физического устранения. Такой необычный эффект – полное уничтожение – достигается лишь при помощи магии.
– Цц... Рука дернулась.
Селика пристально посмотрела и направила руку прямо на Глена, который стоял как вкопанный с открытым от ужаса ртом.
– Ну-с, в этот раз не промахнусь… [Обратитесь в цикл провидения • Пять стихий к пяти стихиям • Дабы расплести нить меж парадоксом и...]
– М-мама-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Итак, решение о трудоустройстве Глена оказалось слегка вынужденным. После года безделья он получил завидную должность временного преподавателя в Имперской академии магии Альзано. Хоть срок службы и ограничивался месяцем, эта работа его серьезно беспокоила.
Продолжение следует...
Обновлено: 10.04.2026