Утро следующего дня.
— Доброе утро, сенсей! — поприветствовала Сакура вчерашнего старика из госпиталя, случайно встретив того по пути в академию. Мужчина стоял на главной дороге, которая вела в оба учреждения, и с интересом осматривал фрукты у одной из лавок.
«Как же его зовут-то?» — задавалась она вопросом, стесняясь спросить об этом напрямую.
— Ооо, Сакура-тян! Какое удачное совпадение! Ха-ха-ха! — чуть неестественно засмеялся старик, не привыкший так откровенно врать.
«Что ты несёшь, старый пердун, ты тут торчишь уже полчаса и всё ещё ничего не купил!» — ругалась в мыслях продавщица рядом.
— Кхм, да. В любом случае, вот твоё направление на обучение. Я почитал твою анкету и табель успеваемости и решил, что такой светлой голове нужен тщательный подход! Твои практические уроки начнутся в два часа дня. И не волнуйся, я уже обо всём договорился с директором академии!
— Но как же мои тренировки? Да и пусть я указала, что моя мама была медиком, я ещё мало знаю для полноценной практики, — засомневалась Сакура.
— Насчёт тренировок не волнуйся, на практике нагрузка будет не хуже, чем в академии. А со знанием... полагаю, дочь Мебуки так же умна, как и её мать, которая усваивала всё на лету! Не так ли?
— Да, но... Вы уверены, сенсей? Мама сказала, что для практики я должна сначала пройти теоретический тест.
Справедливые замечания девушки обрушили, как карточный домик, сказку, которую старик хотел выдать на такой случай, и ему пришлось идти на крайние меры.
— Хватит спорить! Я ожидал от той, кто хочет превзойти Цунаде, куда более решительного настроя! — ворчливо начал он, включая режим старикашки, который помогал ему выигрывать споры. Никто ведь не мог спорить со стариками, не выглядя при этом грубияном. — А ведь она в твои годы уже знала всю необходимую теорию, чтобы числиться как ирьёнин С-класса!
— Правда? Вы знали Цунаде-химэ?
— Конечно знал! Я был тем, кто принимал её первый экзамен!
Он как сейчас помнил, как он, двадцатилетний дуб С-класса, чуть в истерику не впал, увидев, как легко у Цунаде получалось то, что он практиковал годами. Чудовищный талант тогдашней соплячки просто раздавил его самомнение, заставив работать в десять раз больше. Возможно, именно это и позволило ему занять свою нынешнюю позицию главврача.
— В общем, вот твоё направление. Не смей опаздывать! И не волнуйся насчёт теории — твой наставник будет обучать тебя всему на месте. Он мастер своего дела, хоть и имеет своеобразный характер.
Вложив документ в руки Сакуры, старик испарился, оставив после себя лишь дым от техники перемещения. Такое поспешное отступление объяснялось тем, что девушка слишком любила задавать неудобные вопросы. Ещё чуть-чуть — и не привыкший врать старик бы раскололся.
— Кабинет 409? Разве такой существует? — задумалась Сакура, решая, очередная ли это шутка или испытание. — Что ж, в любом случае узнаю, как только приду в госпиталь!
Размышляя, что все сегодня ведут себя как-то странно, она пошла дальше.
Вчера вечером, когда мама узнала о её решении учиться на ирьёнина, та ожидаемо впала в ярость — которая неожиданно сменилась шоком, когда выяснилось, что Сакура уже подала все необходимые документы.
— Ты указала свою фамилию? — спросила Мебуки после минутного молчания.
— Да.
— Ясно.
После этого мама вдруг замолчала. Ни крика, ни поучений. Только странное выражение лица, будто она мысленно унеслась в прошлое. А утром Сакуру ждал... пышный завтрак — из лучших продуктов, богатых витаминами. И ещё — сладкий десерт.
— Почему..? — удивилась девушка.
— Ешь давай. Не задавай вопросов, — строго произнесла Мебуки, не сводя взгляда с тарелки дочери. И как-то внезапно забыла о её диете.
«И запрет не есть после завтрака... И эта неожиданная практика... Всё это странно.»
К обеду, когда уроки в классе закончились, начались занятия на улице. Сакура отпросилась, передав учителю разрешение на отгул в связи с курсами.
— Странно. Насколько я помню, курсы ирьёнина не должны мешать академии как минимум полгода. Возможно, что-то изменили, — задумчиво заметил Ирука-сенсей, не забыв напомнить о самостоятельных тренировках.
Эти слова только усилили подозрения Сакуры. В госпиталь она шла, готовясь ко всему. Что-то тут было не так.
Зайдя в здание, она сразу заметила, что людей стало значительно больше — разгар дня, всё-таки.
Но сейчас её интересовало совсем другое.
Снова взглянув на направление, где было чётко указано "409 кабинет", она решила сначала поискать его самостоятельно.
Проверив все этажи — с первого по третий — и даже пробравшись на крышу, Сакура так и не нашла этот загадочный кабинет.
— Должен быть какой-то подвох, — пробормотала она, не желая снова обращаться к персоналу. Они же в прошлый раз над ней издевались — подшутят ещё раз, и не поморщатся.
«А что если?..»
Подвальные помещения госпиталя были закрытой зоной, доступной только сотрудникам и представителям служб вроде АНБУ или полиции.
Поэтому Сакура прокрадывалась туда с осторожностью, почти как на шпионской миссии. Уроки Мизуки-сенсея по скрытности ей сейчас как нельзя кстати.
«Хах. Здесь холодно…»
Воздух в подвале был ледяным, а стены казались... враждебными. Стоило застыть на месте чуть дольше — и казалось, ты сам станешь частью этих стен.
Осматривая каждую дверь, Сакура наконец нашла нужное.
«Это оно.»
Надпись гласила: "Кабинет №9". Но... рядом коряво приписали цифру "4" и иероглифы, что читались как "си то ку" — Смерть и страдания.
Под ними надпись: "Морг."
Сделав глубокий вдох, она всё же решилась войти.
Она осторожно толкнула дверь..
#Кииик#
Раздался жуткий скрип двери, от которого по спине Сакуры пробежали мурашки.
Не увидев никого внутри, она, поборов в себе желание убежать и визжать от ужаса, сделала шаг вперёд.
Вдоль стен стояли закрытые квадратные дверцы — отсеки для хранения тел. На каждой висела бирка. То, что они заполнены, не прибавляло ей спокойствия.
В центре комнаты — стол. На нём лежало тело, укрытое простынёй. По форме — человеческое. И это было всё, что ей нужно было знать, чтобы не хотеть здесь быть.
— Может, мне не стоило сюда заходить?.. — пробормотала она, и в этот момент мысль о том, чтобы обратиться к персоналу, показалась не такой уж унизительной.
Внезапно тело на столе задёргалось. Послышались мерзкие хрусты, сиплый гортанный вой...
Простыня соскользнула, обнажив окровавленный труп мужчины с вырванным сердцем.
Он резко сел, повернув голову в её сторону. Один глаз вывалился из глазницы и завис на жилке, глядя прямо на Сакуру.
Сакура не закричала. Она подняла бровь.
— ААА! — зарычал труп, размахивая обрубками рук, пытаясь напугать.
Сакура смотрела на него с выражением, которое обычно бывает у человека, увидевшего мокрую собаку на белом ковре.
— Думаете, я дважды попадусь на одну и ту же уловку?! А вот хрен вам! Шанаро! — взорвалась она, и внутренний голос моментально вырвался наружу.
«Этот старикан просто издевается! Посмотрим, что на это скажет офис Хокаге!»
Развернувшись, чтобы уйти, она врезалась... во что-то.
Перед ней стоял другой труп. Только этот был реальный. Без иллюзии.
— К-кай! — в панике произнесла она, но гендзюцу не исчезло.
Это не было гендзюцу. Не было и техникой превращения. Она чувствовала — перед ней реальный труп.
— {Бульк-бкльк}, — что-то попытался произнести покойник, но без языка и челюсти только пузыри крови вырвались из глотки.
— Н-нет!..
Он сделал шаг к ней.
— Не подходи! — закричала она в страхе и на инстинктах вмазала кулаком в голову.
#Хрясь#
Глухой хруст. Что-то разлетелось. Сакура открыла глаза — и увидела, как голова трупа повисла на коже и мышцах, а её руки были по локоть в крови.
— ЙЯЯЯЯХХХ!!!
С этим визгом Сакура упала в благословенный обморок.
— Хухухуху, — засмеялся труп, всё ещё сидящий на столе. Он снял технику превращения и вернул на нос очки. — Это веселее, чем ковыряться весь день в телах вражеских шиноби!
Жуткое сравнение, в целом, было верным для Якуши Кабуто, ирьёнина ранга B, патологоанатома и оперативника из "Анбу-Не", который фактически уже пять лет работал на Орочимару.
Притворяясь, будто всё ещё служит Шимуре Данзо, Кабуто сливал информацию в Деревню Звука, параллельно копая всё, что можно в Конохе.
То ли Данзо что-то заподозрил, то ли в госпитале его просто терпеть не могли, но лечить мирных жителей Кабуто не разрешали. Вместо этого его посадили в морг, чтобы он резал трупы врагов и доставал тайны.
Ему, впрочем, это даже нравилось. После "лабораторий" Орочимару — здесь было уютно. Иногда он даже хихикал по-змеиному, подражая учителю.
Но что удивительно, недавно вредный главврач, Такеши Курасава, заявился к нему с неожиданным приказом: обучить "юное дарование" практической медицине. Учитывя какие слухи он распускал о себе, чтобы держать людей подальше от себя, стало ясно чего добивался малодушный главврач.
Он мог бы отказаться. Но... ему стало интересно, кого же так "невзлюбил" Такеши-сан, что направил прямиком к нему?
— А ты, оказывается, не только целеустремлённая, но ещё и способная, — усмехнулся Кабуто, глядя на бессознательную Сакуру.
Он её узнал — вчерашняя жертва, так называемого испытания, в которых любил участвовать и сам Якуши, чтобы попугать народ. И стоит заметить, что это девушка смогла удивить его, пройдя все этапы с целеустремлённостью каких мало, что уже означало, что та готова на многое, и не бросит выбранный путь при первых же трудностях.
А теперь — она показала, что не только распознала гендзюцу, но и сломала позвоночник марионетке одним ударом.
Контроль чакры, чувствительность, рефлексы... У этой девчонки были все задатки стать хорошим ирьёнином.
— Интересно, знал ли об этом Такеши-сан, когда так мелочно направлял этот самородок в мои руки?.. — хитро усмехнулся шпион.
...
— Ууу, и чёрт меня понёс становиться ирьёнином? —
плакала в душе Сакура, пока её отпаивали травяным чаем, чтобы успокоить нервы и желудок.
К сожалению, спасительный обморок длился не так долго, как хотелось бы. Придя в себя, она с ужасом лицезрела, как Кабуто-сан отскребает ошмётки плоти со стены, а её собственная рука всё ещё была в крови и мерзкой слизи, когда-то бывшей мозгом.
Естественно, её тут же стошнило. Благо — нечем: из-за наказа матери она не пообедала, и изрыгнула только желудочные кислоты.
«Спасибо, мамочка…»
Но кроме того, что убирать за ней почти не пришлось, поводов для радости у Сакуры не было вообще. Её надежды на полноценное обучение разбились о мелочность старикашки и, по-видимому, шизанутого учителя, которого тот назначил ей специально.
Этот псих не только поднимал зомби ради шутки над новенькой, но и с интересом разбирал его, восхищаясь качеством органов.
#хлюп#
Сделав ещё один большой глоток из чашки с травяным чаем, Сакура снова восхитилась его эффектом.
На её глазах красивый псих с очками буквально разделывал человека, как мясник, а она не то что не бежала — наоборот, внимательно слушала его лекции по вскрытию и даже отвечала на вопросы, проверяющие уровень её знаний.
«Воистину чудо-трава! Нужно будет попросить у него рецепт. А то боюсь, сегодня я точно не усну…»
— И всё же, ты знаешь, зачем мы проводим вскрытия, Сакура-чан?
— Очевидно, чтобы узнать секреты тела вражеских шиноби.
— Да? — хитро улыбнулся очкарик, перестав копаться в кишках трупа, как в праздничном мешке. — Тогда скажи мне, пожалуйста, почему на мой стол попадают шиноби из Листа?
Видя непонимание в глазах ученицы, Кабуто решил подкрепить вопрос весом.
С помощью нитей чакры он открыл одну из холодильных камер, и оттуда вылез труп.
В отличие от предыдущего — полуголого мертвеца, на которого Сакура старалась не смотреть — этот был одет: жилет чунина Конохи, безошибочно выдавший в нём своего.
— Чтобы узнать, как он умер?
— Очевидный ответ. Но я не об этом, — криво улыбнулся Кабуто, закрывая камеру.
Эффект лавандового чая оказался слишком хорош — и девушка не смогла прочувствовать весь драматизм момента. А он ведь так старался.
— О чём тогда?
— Хмм, — на секунду задумался он.
Ему нужно было стать авторитетом, и чтобы она никогда не сомневалась в его словах. А значит, надо было доказать, что все остальные лгут.
— О? — вдруг, он заметил странность в теле в котором ему сегодня предстояло копаться, и мозг которого Сакура невольно превратила в кашу.
— Кабуто-сан?
— Сакура-чан, как ты думаешь, как умер этот человек?
— Как, вы спрашиваете..? — вопрос парня вызвал у неё сомнение в его адекватности, ибо дыра в черепе была и до того как она её расширила.
«Это опять какая-то шутка? Или проверка?..»
— Смерть наступила от разрывающего удара в голову. Он умер быстро, за один удар, — всё же решила не шутить Сакура, выдав анализ, основанный на скудных знаниях. — Его убили, ударив чем-то тяжёлым?
— Неверно. Подойди, посмотри сюда.
Встав со стула и положив пустую чашку, Сакура подошла к столу, не ощущая больше страха и отвращения, как в начале.
— Труп хоть и принесли недавно, но процесс свёртывания крови уже должен был закончиться. А она всё ещё жидкая — значит, ей что-то мешает. Например, жидкость, попавшая в кровь через лёгкие. Такая жидкость разрушает эритроциты и не даёт крови сворачиваться.
— Значит… он утонул? — догадалась Сакура.
— Да. И явно не по своей воле, — хмыкнул Кабуто, шире раскрывая грудную клетку трупа. — Видишь, как слегка распухли органы, особенно толстая кишка? Он сопротивлялся, и не хотел умирать, наглотавшись воды. Что, в целом, логично. Но смерть была неумолима.
— Но я читала, что кожа во время утопления...
— Да, синий цвет, гусиная кожа, сморщивание. Всё по книжкам, — отмахнулся он. — Но этот человек не в воде утонул. Он ею захлебнулся.
Он объяснил: в Деревне Скрытого Тумана есть клан, способный к гидратации — техника, позволяющая превращать тело в воду. Представители этого клана убивали, заливая врагу воду в лёгкие, а потом забирали её обратно.
Никаких следов.
Причину смерти в таких случаях установить почти невозможно — мастера Хозуки были идеальными убийцами.
Кабуто же распознал это благодаря экспериментам над представителем этого клана — трофею Орочимару-самы. Эту часть он, конечно, оставил в секрете.
— А что насчёт головы?
— Той, что ты разбила как арбуз? — невинно похлопал он глазами, наслаждаясь зелёным оттенком её лица. — Она никак не связана со смертью.
Достав доклад, Кабуто прочитал:
— «Чуунин, принёсший тело бывшего джоунина Камня, заявил, что победил его в честной схватке, при этом получил незначительные повреждения. После подтверждения убийства он будет повышен в звании и получит награду за голову шиноби-отступника».
— Неужели?.. — воскликнула Сакура, понимая, что кто-то просто присвоил себе заслугу.
— Вот в этом и суть моей работы, Сакура-чан.
Медик должен не только лечить, но и делать грязную работу, от которой другие бегут. Только так можно стать лучшим ирьёнином!
Если будешь слушать меня — обязательно им станешь.
Кабуто с удовольствием видел в её глазах те же огоньки, с которыми он когда-то смотрел на своего мастера.
«Скоро и у меня будет свой личный миньон. Хехе…»
В этот момент действие успокаивающих трав неожиданно закончилось.
Сакуру вырвало прямо на внутренности трупа — тремя чашками чая, которые она прикончила, пока слушала его.
Что самое обидное, убирать всё это придётся ему.
«Но сначала — надо её как следует обучить~»
Обновлено: 10.04.2026