Глава 58: «Двор героических душ»
— Хватит! — Видя мучения сестры, истошно закричала Эноли. — Я всё скажу! Всё тебе расскажу! Только перестань ее мучить!
— Нет! — Иврэль вскинула голову. Несмотря на мертвенную бледность, в ее глазах всё еще пылали ярость и упрямство. — Ничего не говори ему…
Она не успела закончить: огненный кинжал Блайни с силой вонзился в ее вторую ногу. Жгучая боль стала невыносимой, и Иврэль сорвалась на пронзительный крик.
В глазах Эноли заблестели слезы. Видя страдания сестры, она окончательно сломалась.
— Этот хрустальный шар называется Сферой духа. Он способен преобразовывать магическую силу тьмы владельца в ментальную силу.
— Вот и всё. Теперь, когда у тебя есть магия тьмы, ты бы и сам со временем до этого додумался, даже если бы мы промолчали.
— В кармане моей куртки лежат несколько склянок с тем, что вы называете Нектаром Грааля. Отпусти нас. Клянусь, с этого дня Федерация Демонического Бога больше не будет враждовать с вами.
Блайни посмотрел на Эноли. Он медленно вытянул кинжал из раны Иврэль; огонь погас, оставив после себя обугленные края плоти. Иврэль бессильно осела на землю – израненные ноги больше не могли ее держать.
— М-м, хорошо. Ты заслужила избавление от мук.
Одним резким движением Блайни вонзил нож прямо в сердце Эноли. Та почувствовала лишь вспышку острой боли в груди.
Она широко распахнула глаза и с недоверием уставилась на Блайни. Из ее уст вырвался едва слышный шепот:
— Ты…
Блайни выдернул кинжал. Свет в глазах Эноли начал медленно угасать, и она повалилась на землю ничком.
Глядя на то, как падает ее сестра, Иврэль захлебнулась слезами. Она могла лишь беспомощно наблюдать за этой сценой, издавая из горла приглушенный, полный отчаяния стон:
— Эноли!
Блайни перевел взгляд на Иврэль:
— О надо же! Не думал, что такие, как ты, умеют ценить близких. Но задумывалась ли ты хоть раз о том, что чувствовали родные тех, кого ты подчиняла? Тех, кого ты гноила в тюрьмах?
Голос Иврэль был сиплым и дрожащим:
— Победитель получает всё… Говори что хочешь.
Блайни лишь холодно усмехнулся и оборвал ее жизнь.
Воздух пропитался запахом крови и безнадежности. Только ветер, проносясь по разрушенному двору, издавал тихий, заунывный свист.
Лияна разорвала удерживающие ее лианы, позволив им упасть на землю.
Затем она крепко обняла Блайни, и слезы покатились по ее щекам:
— Блай…
Блайни легонько похлопал ее по спине:
— Ну всё, всё, плакса. Раньше я за тобой такой слезливости не замечал.
Лияна уткнулась лицом в плечо Блайни, не в силах сдержать рыдания:
— Не знаю. Наверное, раньше никто ко мне так хорошо не относился.
— Когда я была в тюрьме, я думала, что умру и больше никогда тебя не увижу. Я боялась, что мои поступки навлекут беду и на тебя.
— Я и мечтать не смела, что ты придешь спасти меня… Да еще и поможешь отомстить. Я…
Блайни усмехнулся, пытаясь ее подбодрить:
— Хе-хе, тогда в будущем тебе придется постараться. Будешь давать мне побольше маны в качестве компенсации.
Услышав это, Лияна прыснула со смеху. А так как она только что плакала, от этого смеха у нее из носа выскочил пузырь.
Блайни на мгновение замер, глядя на эту картину, а затем расхохотался:
— Ха-ха-ха! Лияна, ты что, решила меня до смерти рассмешить? Это же до смерти мило!
Лияна тут же вытерла нос о его одежду:
— Ах ты, мерзкий Блайни! Человек тут от избытка чувств умирает, а ты взял и испортил всю атмосферу! Развратник!
Блайни поспешно отстранился:
— Эй-эй-эй, ты что творишь? Мало того, что будешь делиться маной, так теперь тебе еще и мою одежду стирать придется!
Лияна надула губы:
— Ой, всё, не разговариваю с тобой.
Блайни с улыбкой обыскал тела убитых и нашел их личные вещи, включая тот самый Нектар, о котором говорила Эноли. Всё это он привычным движением отправил в свое подпространство.
Разберется с этим позже.
— Эй, раз не разговариваешь, тогда я пошел? — Поддразнил он ее.
Лияна вытерла слезы и проворчала:
— Иди-иди, кому ты нужен!
При этом она мертвой хваткой вцепилась в его локоть, словно боясь, что он и впрямь исчезнет.
Блайни покосился на ее руку, сжимающую его предплечье, и не удержался от подколки:
— Ты что, утка?
На лице Лияны отразилось полное непонимание.
— Во всем теле только клюв и твердый, — пояснил Блайни.
— Сам ты утка! — Парировала Лияна.
Блайни рассмеялся, и в следующий миг они оба исчезли.
…
На вершине Горы Черного Камня Блайни стоял, глядя вдаль, где Карсек превратился в крошечную точку на горизонте. — Наконец-то всё закончилось, — с чувством произнес он.
Лияна встала рядом. Легкий ветерок перебирал ее волосы, пока она смотрела на постепенно удаляющийся город.
— Вовсе не закончилось, — мягко возразила она. — Наша жизнь только начинается.
Блайни повернулся к ней и, встретившись взглядом с ее чистыми глазами, широко улыбнулся:
— Да, ты права. Это еще не конец. Наше путешествие только начинается.
Лияна посмотрела на него с нескрываемой нежностью:
— Хе-хе, Блай – самый лучший.
— Но, Блай, я хочу попросить тебя об одном деле.
— Не согласен, — мгновенно отозвался Блайни.
Лияна недовольно надулась:
— Ну вот, только похвалила.
— Да шучу я, говори, — усмехнулся он.
Лияна бросила на него укоризненный взгляд, а затем посерьезнела:
— Можешь перенести меня в Мифрил-сити? После того, что я натворила, если я вернусь туда официально – меня точно арестуют.
— Даже если не объявят предательницей, жизнь медом не покажется. Я видела слишком много подобных примеров.
— Поэтому прошу, используй свои способности, чтобы я могла в последний раз на них взглянуть.
Увидев серьезное выражение ее лица, Блайни кивнул.
Вскоре они уже летели в сторону Мифрил-сити.
Довольно скоро пара прибыла в место, о котором говорила Лияна.
Однако конечная точка маршрута вызвала у Блайни удивление – он не ожидал, что они окажутся именно здесь.
Прочитав название над воротами – «Двор героических душ», он слегка нахмурился:
— Это то, о чем я думаю?
— Да, — ответила Лияна. — Здесь покоятся мои родители. Они были героями, отдавшими жизни за Королевство Лок.
Они вошли на территорию некрополя и остановились перед одним из надгробий. Лияна нежно коснулась камня, ее голос зазвучал тихо и ласково:
— Папа, мама. Я пришла навестить вас.
Ее голос был полон тепла. Она медленно проводила пальцами по буквам, высеченным на холодном граните – именам самых близких людей, за которыми стояли годы их жизни.
Лияна поклонилась могиле, а затем повернулась к Блайни:
— Идем. Спасибо тебе, Блай.
Обновлено: 23.01.2026