Карета Яо Хуан свернула в переулок Чаншоу как раз в обеденное время, когда соседи сидели за трапезой. Переулок был пустынен и тих.
Трое членов семьи Яо в суматохе забыли спросить у дворцового гонца, когда вернется их дочь. В момент вручения императорского указа они были настолько переполнены эмоциями, что, когда пришли в себя, посланник уже успел удалиться.
Первым движение у ворот заметил привратник А Гуй. Заглянув в щель, он увидел двух нарядных служанок, помогавших Яо Хуан выйти из кареты!
— Господин! Госпожа! Барышня вернулась! — закричал он, распахивая ворота.
Его крик эхом разнесся по дому. В главном зале трое членов семьи Яо выронили чашки, а соседи, заслышав шум, навострили уши и бросились к выходу.
Послышался хаотичный шум множества бегущих ног. Чжан Юэ переглянулся с семью другими стражами, и все восемь бойцов, сжимая оружие, образовали защитный периметр вокруг будущей принцессы и ее экипажа. Без прямого разрешения никто не смел приблизиться.
Из четырех дворцовых служанок Хуамэй и Байлин, ранее бывшие служанками второго ранга у наложницы Ду, хорошо знали манеры знати. Они сразу же нахмурились от громкого объявления А Гуя.
Если Байлин просто смутилась, то Хуамэй, посланная наложницей Ду с особым поручением, преисполнилась презрения: «Принц вопреки советам знатной наложницы женится на дочери мелкого чиновника ста дворов* — рано или поздно он пожалеет об этом!»
П.п.: *Чиновник «ста дворов» — низший административный ранг в древнем Китае, отвечавший за управление примерно сотней хозяйств или солдат.
Что касается Чуньянь и Цючань — они были новыми служанками, случайно выбранными наложницей Ду из числа необученных девушек. Своих проверенных и обученных горничных она, естественно, не стала отправлять к принцессе.
Выйдя за пределы дворца, Яо Хуан уже не чувствовала прежнего нетерпения поскорее вернуться домой. По дороге она с удовольствием разглядывала свои серебряные слитки и украшения, поэтому к моменту прибытия к родным воротам ее лицо выражало лишь спокойное достоинство.
Услышав оглушительный возглас А Гуя, Яо Хуан мгновенно оценила выражения лиц четырех служанок, отметив мельчайшие изменения в их мимике.
Наконец ворота распахнулись. Яо Чжэньху, Ло Цзиньхуа и Яо Линь буквально вылетели наружу, а следом за ними, не менее взволнованные, появились кухарка У Ши с двумя дочерьми — Цяонян и А Цзи.
— Матушка!
Увидев родных после более чем месячной разлуки, Яо Хуан не смогла сдержать слез. Она бросилась в объятия матери, рыдая так, что все ее тело содрогалось.
Ло Цзиньхуа, украдкой поглядывая на незнакомых стражников и служанок, нарочито громко пошутила:
— Видно, дворцовая кухня тебе пошла на пользу! Посмотрите-ка — даже поправилась!
Яо Хуан: «...»
Хуамэй опустила взгляд, скрывая презрение: «Какая вульгарная женщина!»
Чжан Юэ заметил, как Яо Чжэньху пристально разглядывает стражников. Сделав шаг вперед, он поклонился и пояснил порядок несения службы. Из-за скромных размеров усадьбы охрана будет разделена на дневную и ночную смены, по два человека у передних и задних ворот.
Услышав это, Яо Чжэньху рассмеялся:
— Его высочество чрезмерно любезен! Да в нашем переулке Чаншоу лет десять никаких воров не видели. Содержать здесь стражу — все равно что бить муху кузнечным молотом. Лучше вернитесь и помогите самому принцу!
Чжан Юэ: «...»
Яо Хуан остолбенела от такой отцовской простодушности. Забыв о сентиментальностях, она поспешно вытерла слезы и вмешалась:
— Отец, его высочество позаботился о моей безопасности, и я чрезвычайно благодарна за это. Пожалуйста, не беспокойся об этом.
Увидев сладкую улыбку дочери, Яо Чжэньху тут же согласился с расстановкой. С неподдельным энтузиазмом он спросил Чжан Юэ:
— Вы уже поели? У нас как раз свежие паровые булочки — может, зайдете перекусить?
Чжан Юэ вежливо отказался:
— Благодарю вас, господин, мы уже поели. Пожалуйста, проводите барышню внутрь отдохнуть.
Яо Хуан, опасаясь, что отец может сказать что-то неуместное, поспешила поручить Чжан Юэ организацию смен стражи и повела семью во двор.
Соседи, смущенные присутствием восьми стражников, не осмелились последовать за ними и разошлись по домам.
Внутри скромного дворика Яо Хуан кратко представила семье четырех дворцовых служанок. Бросив взгляд на южную комнату западного флигеля, она распорядилась:
— А Цзи, отведи их прибраться в южной комнате. Отныне они будут жить там. После уборки приготовь для них угощение.
А Цзи робко кивнула, чувствуя себя неловко рядом с нарядными служанками, чьи одежды были роскошнее даже хозяйских.
Обращаясь к Хуамэй, Яо Хуан добавила:
— После трапезы можете отдохнуть. Не стоит сразу браться за работу.
Хуамэй холодно кивнула в ответ, и А Цзи увела служанок обустраиваться.
Семья Яо собралась в главном зале. Когда кухарка подала дополнительный набор посуды для Яо Хуан и удалилась, Ло Цзиньхуа тут же захлопнула дверь.
Слезы блестели в ее глазах, когда она, сжимая дочернюю руку, тревожно осматривала Яо Хуан с ног до головы:
— Столько времени... Тебя не обижали там? Не притесняли?
Яо Хуан улыбнулась:
— Матушка, ты преувеличиваешь. Под присмотром матрон во дворце царила полная гармония. Девушки не смели обронить даже резкого слова.
Ло Цзиньхуа кивнула, отмечая цветущий вид дочери:
— Хм, действительно выглядишь хорошо. И не похудела даже.
Яо Хуан рассмеялась:
— Похудеть? Да я там с ума сходила от безделия! Бегать-прыгать запрещено, пространство крошечное — энергия просто бьет ключом! Но давайте есть и говорить одновременно. С самого утра я только булочку съела — умираю от голода!
П.п.: у служанок, кстати, интересные имена: 画眉 (Хуамэй) — дрозд, 百灵 (Байлин) — жаворонок, 春燕 (Чуньянь) — весенняя ласточка, 秋蝉 (Цучань) — осенняя цикада.
Обновлено: 03.02.2026