Жизнь принца была для него мучительной, и только Яньэр дарила ему ту простую радость, которую он так искал.
— Если Ваше Величество решит казнить Яньэр, то убейте и меня вместе с ней. Что за смысл жить в этом мире, если её не будет?
Эти слова о любви разбили сердце императора вдребезги.
— Прошу, отец, прости меня! Я просто хочу любить искренне, смело и без оглядки!
В тот же вечер по дворцу разнеслась весть: пятый принц скоропостижно скончался. Император был глубоко опечален и устроил пышные похороны с княжескими почестями, навсегда отрезав Юнци путь к возвращению.
Но мечтать о простом счастье им не позволили. Яньэр увела его любимого сына, и теперь она надеялась на совместную жизнь? Не бывать этому!
По указу императора их под конвоем отправили в Нингута, место, куда обычно ссылали преступников. Пусть император посмотрит, как долго продержится их «любовь».
Что касается другой главной героини этих событий, Вэйнян, той самой «родной дочери», то теперь она, заменив принцессу Сючжу, официально стала принцессой и поселилась в Сюфанчжае.
Точнее, её заточили в Сюфанчжае. Никто не мог войти, а ей самой запрещалось выходить. Это была роскошная тюрьма.
Император ответил согласием на предложение о браке от Чжуньгэра. Вэйнян оставалось лишь покорно ждать во дворце, пока не наступит время выполнить свой последвый долг: отправиться на чужбину.
Тем временем, после падения Ли-фэй и краха семьи Фу при дворе все зашептались: не началась ли чистка? Чиновники моментально поджали хвосты, и атмосфера при дворе неожиданно улучшилась.
Такая перемена позволила императору немного расслашиться. После стольких событий ему захотелось отдохнуть и развеяться.
Он обожал инкогнито путешествовать по стране. Ведь вся земля под небом принадлежала ему, и он мог наслаждаться её красотами.
А самые прекрасные пейзажи, конечно, были на юге.
— Императрица, на днях губернатор южных провинций прислал доклад об отличном урожае. Я хочу лично отправиться туда. Как ты на это смотришь?
А Ли могла только «смотреть» со стороны. Но она тут же поддержала его идею:
— Ваше Величество, это прекрасное решение. Благодаря вашему правлению в стране царит процветание. После всех недавних тревог вам действительно стоит отдохнуть и развеяться.
Император всё больше ценил императрицу. Её характер стал мягче, а слова приятнее слуху. Каждая фраза попадала точно в цель.
— Ты права! — его морщинистое лицо расплылось в улыбке, и он похлопал её по руке. — Отправишься со мной?
А Ли изо всех сил сдерживала желание прикончить этого старого, жёлтого и отвратительного императора.
Она мягко высвободила руку, прикрыла рот шёлковым платком и слабо кашлянула, изображая хрупкость.
— Я бы с радостью, но, увы, здоровье не позволяет. Лучше возьмите с собой младших сестёр. С их заботой я буду спокойна.
Разочарование на лице императора сменилось оживлением и даже нетерпением.
— Тогда отдыхай и поправляйся. Приказывай аптеке давать тебе лучшие лекарства. Моему двору нужна здоровая императрица!
— Благодарю, Ваше Величество. Я укреплю здоровье и буду управлять двором, чтобы избавить вас от лишних забот.
Довольный император удалился. Его цель была достигнута.
Сборы в путешествие прошли быстро. Хотя планировалось ехать налегке, свита вышла огромной: врачи, стража, слуги, чиновники, военные. Целая процессия.
Стоя на городской стене, А Ли наблюдала, как толпа удаляется. Она улыбалась. Искренне.
Радуйтесь, пока можете. Посмотрим, сможете ли вы улыбаться, когда вернётесь!
С отъездом императора А Ли стала полновластной хозяйкой дворца. Она ощущала себя обезьяной, которая осталась царствовать в отсутствие тигра.
Но эта обезьяна станет последней правительницей!
Послы Чжуньгэра прибыли неожиданно быстро: то ли боялись, что император передумает, то ли по другой причине. Они привезли богатые свадебные дары.
Раз императора не было, все решения легли на плечи А Ли.
Когда она пришла в Сюфанчжай, то обнаружила, что прежняя суета здесь сменилась гробовой тишиной.
Стража, увидев императрицу, пропустила её без вопросов: ведь император дал указание, что она распоряжается всеми делами во дворце.
Внутри, кроме Инлин, прислуживавшей Вэйнян, не было ни души. Как жесток император!
А Ли жестом остановила евнуха, собиравшегося объявить о её визите, и прислушалась к разговору внутри.
— Госпожа, перестаньте плакать. Вы совсем глаза себе испортите.
После разоблачения Вэйнян наконец признали дочерью императора, но всё пошло не так, как они надеялись. Столько людей погибло, Юнци и Яньэр сослали, а её саму отец возненавидел.
Кан-лана не стало, а её саму обрекли на брак с Чжуньгэром. Так далеко! Мысли об этом переполняли её ужасом перед неизвестностью.
Как тут не плакать бедной девушке?
— Инлин, ты не понимаешь. Я плачу по тем, кто погиб из-за нас. По Кан-лану, по Яньэр, по пятому принцу. По всем влюблённым, которым не суждено быть вместе. По себе. По тебе.
Тихие всхлипывания продолжились, и Инлин, не выдержав, тоже заплакала.
Скрип двери прервал их. Они вздрогнули, как испуганные зайцы, и уставились на А Ли.
— И-императрица?!
Инлин первой пришла в себя и тут же потянула за собой ошеломлённую Вэйнян, торопливо кланяясь.
— Да здравствует императрица! Тысячу лет! Десять тысяч лет!
— О чём слёзы? Разве ты не рада, что послы Чжуньгэра прибыли?
Появление А Ли и такой диалог успешно разожгли ненависть Вэйнян. В этот момент она больше не могла сохранять свою великодушную доброту, не могла найти в своём сердце ни одной причины, чтобы оправдать императрицу.
Обновлено: 21.01.2026