Глава 28 — 28 глава.

28 глава   Мне вдруг стало интересно. Если бы в этой клетке было существо, которого я совсем не знала. Совершенно незнакомое. Смогла бы я сохранить хоть немного больше спокойствия? — … Неизвестно. Поэтому мне оставалось лишь ошарашено смотреть на мишку в клетке. Ничего не делая, лишь дрожа от дурного предчувствия. — Какой же он уродливый! И при этом не приносит нашему генеральному директору никакой пользы. Этот, жалкий, бесполезный тип. Хейк просунула зонтик сквозь прутья и начала тыкать в тело мишки. Мишка задрожал и сжался. — Хо, хо, хо. — А? Что ты там говоришь? — Холодно-о-о… — Ой, правда? На мгновение в её тёмно-розовых глазах промелькнуло сочувствие. Но это была лишь короткая, дурная игра. — Какой наглец. Лицо Хейк исказилось от презрения. — Такой мусор, как ты, не знающий своего места, должен быть наказан. Это произошло в одно мгновение. Яркий кружевной зонтик девушки… вонзился в левый глаз мишки. — У-а-а! Из пробитой головы посыпалась белая вата. Сломанная пуговица-глаз покатилась по полу. — У-у, у-у-у… Мишка схватился за пробитую голову и свернулся в клубок. Его огромное тело дрожало от страха и боли. Хейк, глядя на это, рассмеялась. Словно ничего веселее и радостнее на свете не было, она запрыгала, раскинула руки и закричала: — Ну что ж, начнём? Славное время суда во имя генерального директора! Ва-а-а-а-а–! Со всех сторон раздались истеричные крики одобрения. Искажённые от ужаса лица изрыгали крики, похожие на вопли. Они топали ногами, махали кулаками. Я, зная, что если буду стоять молча, это точно покажется странным… «Они все сошли с ума». …Просто не могла заставить себя кричать вместе с ними. «Что в этом такого весёлого?» Как бы ни было страшно, как можно одобрять такое зрелище!.. В ушах стучало, будто били в барабаны. Я невольно шагнула вперёд, но кто-то схватил меня за плечо. — Алиса. Холодная, как лёд, ладонь. Это был Нобан. Обернувшись, я увидела, что он с бледным лицом качает головой. Знак стоять на месте. — … Хоть и досадно… но спорить было бессмысленно. Хейк – вспыльчивая и до крайности жестокая. Встань я у неё на пути – она тут же впадёт в ярость, убьёт нас всех и, чего доброго, притащит на расправу других постояльцев из Башни Сумерек. Конечно, после «Гейм Овер» можно вернуться к моменту, когда ещё ничего не произошло. Но даже если я откачусь на несколько часов назад, откуда уверенность, что у меня получится выкрасть мишку? А даже если и получится, не окажется ли на его месте другой постоялец? Спасу его – появится ещё один. Спасу и его –снова… И так до бесконечности, в вечном цикле этой ужасной аттестации. Словно игрок, застрявший в заранее прописанной плохой концовке. «…Ах». Мероприятие, на которое меня притащили силой после первого же рабочего дня. Неизбежная трагедия. Может, это действительно… обязательное сюжетное событие? Такое же, как встреча с Нобаном? «Студия "Вандерлэнд", вы, психи!» Сюжет неоправданно жестокий! У вашей игры рейтинг для всех возрастов, идиоты! Но игра создана так, и я, простой игрок, бессильна что-либо изменить. Оставалось лишь смотреть во все глаза и пытаться понять, что мне хотят сказать этим событием. Хоть я и смирилась, в душе осталась горечь от собственного бессилия. Словно издеваясь надо мной, наша госпожа Хейк радостно захлопала в ладоши. — Ну-ка, готовьтесь! По команде Охранники Банни слаженно пришли в движение. Они подняли клетку и вытащили мишку наружу. — У, у-у. Мишка не был связан. Он с тревогой оглядывался по сторонам и, похоже, собирался воспользоваться моментом, чтобы сбежать, поспешно пополз по полу. Глупый выбор. — Куда. В конце концов, это лишь спровоцировало охранников, стоявших сзади. Щёлк, рыжий щёлкнул пальцами. Бам! — А-а-а-а–! Левая нога мишки внезапно взорвалась. Он застонал от боли и покатился по полу. Хейк расхохоталась. — Чего стоите? Хватайте! Головы Охранников Банни с щелчками повернулись. — !.. Из их глоток вылетели цепи с лезвиями на концах. Цепи устремились к мишке. — –! –!! Лезвия вонзились в конечности мишки. Пригвождённый к полу, он напоминал насаженную на булавку бабочку. Мишка поднял свою полуразрушенную голову и с тоской огляделся. — А-а, а-а-а… Единственный оставшийся глаз-пуговица представлял собой просто пластик. На лице, состоящем из ткани и ваты, не было ни одной мышцы, способной выразить эмоции. — С-спа… сите… Но почему-то я смогла прочесть на этом лице дикий ужас. Клочки ваты, вылезавшие из разорванной ткани, казались слезами. — Кричи, кричи громче! Хейк пнула мишку в спину. Кончиками фиолетовых туфелек с милыми бантиками она безжалостно втаптывала в пол его изувеченное тело. — Страдай ещё больше! Чтобы все видели, какая участь ждёт тех, кто противится нашему генеральному директору! Какое наказание получают бесполезные! Страдай и стань для них хорошим примером! Чтобы эти расходники поняли! Сердце бешено колотилось. Я отказывалась это понимать. Зачем? Зачем так мучить постояльца? Зачем отелю этот террор? Да какой бы он из себя ни строил короля, Луэль – всего лишь генеральный директор отеля. Для управления нужны постояльцы. Особенно здесь, где валютой служат «коины», рождаемые из их положительных эмоций. «У этого ублюдка нет даже элементарного чувства ответственности?» И пока я кипела от злости, в голову ударила неприятная мысль. «А у меня… есть право так говорить?» Я ведь и сама относилась к постояльцам как к монстрам, и мне было плевать, умрут они или нет. Я даже думала вообще забить на них. Зная, что конечная цель хард-мода – стать генеральным директором. — … Нет, нет, это другое! Мишка пытался нас убить! Вот и всё. Этим всё сказано… — ! В этот момент рука Нобана, лежавшая на моём плече, крепко сжалась. Я вздрогнула и повернулась к нему. В этот момент рука Нобана на моём плече сжалась с силой тисков. Я вздрогнула и повернулась к нему. Он стоял, стиснув зубы, с лицом, искажённым от тошноты. Словно изо всех сил сдерживался, чтобы не броситься вперёд. Сердце пронзила острая боль, как от удара током. О чём он сейчас думает? Хотелось знать, и в то же время было страшно. — Похоже, примера достаточно. За какие-то секунды Хейк превратила мишку в месиво. Довольно улыбнувшись, она наступила ногой на лезвия, вонзённые в его тело. Затем взмахнула зонтиком, как мечом, и нацелила его на голову мишки. — Ну что ж, начнём… казнь! «Что?» Я выпучила глаза. «Начнём» казнь? Значит, всё это насилие было лишь разминкой? «Что может быть хуже этого… только убийство». Но здесь, даже если умереть, на следующее утро снова оживёшь. Какой в этом смысл как в «примере»? Особенно когда большинство в этом отеле относится к смерти легкомысленно. Что-то здесь не так. Я, налившись кровью, следила за движениями охранников, и в этот момент… Мне показалось, что наши с мишкой взгляды встретились. «Не». Мишка открыл рот. Собрав последние силы… он пытался передать сообщение. «Не хочу исче…» Но он не успел договорить. Хлоп! Из кончика зонтика Хейк раздался выстрел. — А… То, что произошло дальше, не укладывалось в голове. Тело мишки, в которую попал этот снаряд, начала таять. Как размякший пластилин. Как снеговик на солнце. Теряя форму, она растеклась по полу… и растворилась без следа. В мёртвой тишине зала раздавались лишь редкие, судорожные вздохи. — Ой, что такое? — Хейк, единственная, кто лучезарно улыбался, склонила голову набок. — Шоу закончилось, чего стоите? Почему не поклоняетесь нашему генеральному директору? — Ха… Ха, ха-ха. Спереди начали раздаваться напряжённые смешки. Гуд постепенно распространялся. Ха-ха-ха! Ва-а-а! Великий генеральный директор! Мудрый генеральный директор! Крики, похожие на плач, заполнили зал. Со всех сторон раздавались хлопки и топот. Хейк удовлетворённо улыбнулась, приподняла подол юбки и сделала реверанс. — На этом ежемесячная аттестация объявляется закрытой! В следующем месяце тоже изо всех сил служите нашему Луэлю! Над головой снова засияли кристаллы, ярче звёзд. Я, растерянно уставившись на этот прекрасный поток света, расхохоталась, как и все остальные. Ах, как же сильно, отчаянно. Хочется домой.