Глава 25 — 25 глава.

25 глава   На мгновение я опешила. Разве Нобан когда-нибудь проявлял настолько сильные эмоции? — Я… — я открыла рот, но слова застряли в горле. Дело было не в том, что мне нечего было ответить. Просто до сих пор не могла осознать причину его гнева, самый смысл его вопроса. В этот момент раздался голос из динамика лифта. 「-3-й этаж.」 Двери лифта открылись. Стоило мне на мгновение отвлечься на коридор, как гнев в глазах Нобана тут же угас. Снова с бесстрастным лицом, словно робот, получивший команду, он первым шагнул из лифта. — Я сказал лишнего, — бросив лишь эту фразу, он зашагал прочь. Я тут же ринулась за ним. — Подожди! Что значит «сказал лишнего»? Думаешь, этим всё и закончится? В чём именно проблема? Что тебе не понравилось? — Проблем нет. — Как это нет?! Эй, Нобан! Он лишь ускорил шаг. Куда ты денешься? Мы всё равно не можем далеко отойти друг от друга, а дверь в комнату могу открыть только я! Нобан, похоже, тоже это понял и остановился как вкопанный перед дверью R-310. Открывая дверь, я свирепо посмотрела на него. — Заходи. Поговорим нормально. — … Я первой шагнула в комнату и, остановившись посреди неё, обернулась. Нобан, даже не взглянув в мою сторону, проследовал к шкафу за сменной униформой. — Нобан. — Я первый в душ. — Нобан! — … — Сядь сюда. С таким поведением Нобана приходилось сталкиваться не раз, и было ясно: попадая в неловкую ситуацию, он тут же замыкался и пытался сбежать. Хотелось бы уважать его чувства, но, столкнувшись с такой откровенной неприязнью, на этот раз просто так отступить не получалось. Нужно было разобраться с этим здесь и сейчас. — Не пытайся отшутиться. Так проблема не решится. Что, теперь каждый раз, когда мы что-то делаем, мне придётся ловить твою реакцию? А тебе – страдать, работая со мной? — … — Если есть недовольство, скажи прямо, и мы вместе найдём решение. Нравится нам это или нет, но какое-то время нам придётся быть вместе. Зачем нам жить в напряжении, постоянно оглядываясь друг на друга? Руки Нобана, собиравшего одежду, замерли. Прошло ещё немного времени, прежде чем он… — …Почему ты вернулась в отдел обслуживания номеров? Наконец заговорил Нобан. — Отдел обслуживания номеров – это подразделение, которое ближе всего общается с постояльцами и заботится о них. Но ты не проявляешь к ним ни капли уважения. В его словах чувствовалась осторожность и нерешительность, но было очевидно, что он больше не мог молчать. Я, глядя на его напряжённую спину, вздохнула. «Так это неприязнь, осНобанная на профессиональной гордости». В таком случае, высокомерная реакция будет плохим решением. Я, стараясь говорить мягко, начала: — Это потому, что я слишком жестоко обошлась с тем мишкой? — И сейчас тоже. Нобан повернулся ко мне. В его чёрных глазах было… — И сейчас, и на 6-м этаже. Ты продолжаешь относиться к ним как к монстрам. Глубокое разочарование и печаль. — Самая большая проблема в этом. Конечно, можно растеряться, увидев разбушевавшегося клиента. Но ты отнеслась к ним как к монстрам и буквально «устранила» их. На мгновение я остолбенела от удивления. А тот мишка и связка щупалец – если не монстры, то кто? Подумав, я решила говорить честно. — Тот мишка пытался напасть на нас. А постоялец из 616-й, если бы не мишка, утащил бы одного из нас. Нобан. Ты всё ещё видишь в них «клиентов»? — Ты не подумала о том, почему они приняли такой облик? Что их действия могли быть вызваны не искренним желанием навредить? Алиса, работа отельера отдела обслуживания номеров – это решение проблем постояльцев. Сохранение наших жизней – не главный приоритет. — А-а, так вот почему ты так легко пошёл на смерть? Потому что избавление клиента от страданий важнее твоей жизни? Сказав это, я тут же пожалела. Зачем я заговорила о том, что уже стёрто. Я поспешно поправилась: — Если бы я не сказала, что у меня есть способ, ты бы просто вышел, обнял мишку и умер. Я не права? Хоть это и стало «небывшим», но и тогда, и сейчас это был один и тот же Нобан. Вероятно, и в этой временной линии он был готов к тому же. Как и ожидалось, Нобан не смог ничего возразить и замолчал. Я схватилась за голову. — Какая может быть история у того, кто без разбора пытается убить всё, что видит? И даже если она есть, не понимаю, почему я должна принимать во внимание историю серийного убийцы. — … — Для меня мой помощник гораздо важнее, чем те постояльцы, которые превратились в монстров. Сколько бы раз я ни возвращалась в тот момент, я всегда выберу спасение нас двоих. — …Ты ведь знаешь, что смерть здесь – не такое уж большое дело. Если это можно решить ценой всего лишь моей жизни, я должен это принять. — …Ха. Просто невероятно. Если рассуждать таким образом, то и к смерти постояльцев не стоит относиться слишком серьёзно. Всё равно утром они оживут. А когда совершаются опасные поступки, можно просто оставить всё как есть. Если бы Нобан действительно считал, что пожертвовать своей жизнью – лучший выход, пусть это и вызывало бы злость и чувство вины, всё же стоило бы уважить его решение. Ведь такой шаг для него – трудный выбор, наполненный тяжестью и благородством. Теперь же ясно одно: для Нобана собственная жизнь – всего лишь удобный инструмент. «Если подумать, так было с самого начала». Я вспомнила: это тот самый Нобан, что несколько раз пытался покончить с собой, твердя: «Если я умру, всё закончится». Смерть для него – всего лишь самый лёгкий способ сбежать. Быстрый и удобный выход, чтобы уйти от страданий и ответственности. Не думая ни секунды о тех, кто останется… В груди закипела ярость. С трудом сдерживая её, я процедила слово за словом: — Смерть – это важно. Всегда. Перестань вести себя так, будто твоя жизнь – разменная коинова. — … — И вообще, «Проект Рай» затевали не для того, чтобы отельеры жертвовали собой ради постояльцев. Что мне прикажешь делать с гостями, которые сами по себе превратились в монстров? Я злилась. Отчаянно хотела, чтобы он понял, как я зла. Но, клянусь, я не собиралась его ранить. И представить не могла, что мои слова нанесут такой удар. — Я просто… я думал, ты вернулась, потому что всё ещё любишь этот отель, — его дрожащий голос был хрупким, как пламя свечи на ветру. — Ты, которая всё ещё помнит информацию о постояльцах… Нобан закусил губу и резко отвернулся. — …Прости. Я сказал лишнего. Я первый в душ. Снова прозвучавший голос был таким же холодным, как и раньше. Он, ни разу не обернувшись, скрылся в ванной. Я рухнула на диван и схватилась за голову. — С ума сойти. Похоже, нет, я точно совершила ошибку.   * * *   После того как и я приняла душ, Нобан показал мне, как пользоваться прачечной на этаже для персонала. Мы закинули грязную униформу в стиральную машину и снова поднялись на 6-й этаж. Нужно было убрать водяные пылесосы, которые в спешке разбросали. Заодно я проверила – следы крови, заливавшей коридор, уже полностью исчезли. Никаких сумасшедших багов тоже не появилось. Это было большим облегчением, но, глядя на тихую 616-ю, почему-то чувствовала себя странно. Закончив с уборкой, мы забрали постиранную униформу и вернулись к стойке регистрации. К тому времени было уже около часа дня. «Фу-ух…» Мы с Нобаном сели каждый на свой стул за стойкой. И не обменялись ни словом. Я крепко стиснула губы. «С ума сойти». С тех пор как я вышла из душа, Нобан старался даже не встречаться со мной взглядом. Если нужно было что-то объяснить, он говорил, но не давал ни малейшего шанса завязать разговор. «Что же делать, правда». Так продолжаться не может. К тому же, чтобы освободить Нобана, нужно повышать уровень симпатии. «В таком состоянии я ничего не смогу сделать!» Но на этом проблемы не заканчивались. Вернувшись в комнату, я убедилась: за выполнение запросов постояльцев власть над отелем не повысилась ни на 0.01%. Вдобавок ко всему, известные мне гайды по устранению багов на практике работали криво, что выбивало из колеи. Может, стоит вообще забить на этих постояльцев? Но если я брошу их… – Почему ты вернулась в отдел обслуживания номеров? Отношения с Нобаном… «Ничего не получается». И то, что Нобан молча сидит за спиной, давит просто невыносимо. Хоть бы кто-нибудь вмешался… 「Али-и-иса~」 Нет, нет. Только не Чешир.