Кризис в «Сеульских Драконах» наступил мгновенно.
[Кетчер стартового состава «Сеульских Драконов» О Чжунгын упал после столкновения на домашней базе.]
[О Чжунгын отправлен в больницу на машине скорой помощи.]
[Жалобы на боль после столкновения в «доме». Сроки возвращения неизвестны.]
— О нет, как же так... ㅜㅜㅜ
— Без О Чжунгына нам конец... ㅜㅜ
— Удар был слишком сильным.
— Кажется, тот бегущий сделал это специально. Псих.
Кетчер стартового состава «Сеульских Драконов» О Чжунгын во время матча столкнулся с игроком, рванувшим к домашней базе, и был экстренно госпитализирован. Это было похоже на «убийственный подкат», и зрители, наблюдавшие за игрой, были в настоящем шоке.
Из-за этой непредвиденной травмы в основном составе воцарился хаос.
В самом начале сезона образовалась огромная брешь.
[«Сеульские Драконы» на 7-м месте. Чем закрыть дыру на позиции основного кетчера?]
— Какое там «закрыть»? Там дыра размером с карстовую воронку.
— Журналюга, ты издеваешься?
— Всё в порядке. У нас есть запасной Пак Сынте!
ㄴ Сынте, ты труп.
ㄴ Сынте, иди спи.
ㄴ Вместо того чтобы комменты строчить, лучше бы потренировался.
ㄴ Если вы думаете, что запасной кетчер может закрыть эту позицию, вы глубоко заблуждаетесь.
— Мы пропали.
— Сезон окончен.
— Проводим драфт по расформированию «Сеульских Драконов».
— А ведь нам оставалось только расти.
ㄴ Ага, только вниз, лол.
ㄴ О Постсезоне даже не мечтайте.
Команда и так застряла на 7-м месте без видимых шансов на подъем, а теперь и фанаты впали в отчаяние.
— Что за безумное столкновение?
ㄴ А кто его просил там стоять?
ㄴ Ты социопат?
В интернет-сообществах творился сущий ад.
Атмосфера была такой, будто сезон уже завершен.
В самой популярной бейсбольной телепередаче под названием «Жизни не мил без бейсбола» этот инцидент стал главной темой.
— «Сеульским Драконам» в этом году придется нелегко, верно?
— Да. Эксперты предсказывали им 5-е место в этом году, но, как назло, из строя выбыли ключевые игроки.
— Сейчас травмированы и кетчер стартового состава, и третий стартовый питчер?
— В этом году Постсезон будет для них недосягаем.
Кто бы мог подумать перед началом сезона, что «Сеульские Драконы», которых включали в пятерку сильнейших, так рухнут?
— Значит, с 7-го места им уже не подняться.
— Сейчас будет удачей, если они просто не упадут еще ниже. Если только что-то не свалится на них прямо с небес.
— Что именно?
— Ну, например, спаситель-кетчер или какой-нибудь невероятно мощный стартовый питчер.
— А... В ближайшее время за «Сеульских Драконов» в качестве кетчера будет выступать Пак Сынте. На его плечи ляжет тяжелый груз.
— Проблема скорее в том, что Пак Сынте никак не усилит боевую мощь команды.
Как и ожидалось, критика была беспощадной.
Ведущая кивнула, соглашаясь с честным анализом эксперта.
— В любом случае, очень жаль, что это случилось. Желаем О Чжунгыну скорейшего выздоровления.
На этом передача закончилась.
ㄴ Значит, ничего не выйдет.
ㄴ Только сейчас это понял?
ㄴ Спаситель-кетчер, лол. Это точно не Пак Сынте.
ㄴ А что поделать? Кроме Пак Сынте никого нет.
ㄴ Но есть же Пэ Гёнхван!
ㄴ Реально, ты труп.
ㄴ Гёнхван, просто уходи на пенсию.
ㄴ А ведь Пэ Гёнхвана и вправду могут вызвать наверх.
ㄴ Не-е-ет!
ㄴ В этом году я точно не буду смотреть бейсбол.
Что-то внезапно падает с небес.
Сейчас «Сеульским Драконам» было крайне необходимо появление такого внезапного героя.
В разгар кризиса является спаситель.
И чтобы найти этого спасителя, Чо Хэрён отправил во второй состав известие о вызове игрока.
***
— Вызов в основной состав?!
Я правильно услышал? Нет, может, мне почудилось?
Зайдя в кабинет по приглашению главного тренера Ан Сынчхоля, я замер в оцепенении. Тренер произнес с мягкой улыбкой:
— Собирай вещи. Завтра отправляешься в основной состав.
Значит, не послышалось.
Погодите, какое сегодня число?
«Первое апреля уже прошло...»
У Ан Сынчхоля нет причин так со мной шутить.
Значит, это правда?
От такой неожиданной новости я не мог вымолвить ни слова. Вдруг тренер просто ошибся человеком?
— Тренер, я — Чон Хангом.
— И что с того?
— Вы ни с кем меня не перепутали?
— Ах ты, паршивец! Я что, по-твоему, уже впал в маразм?
Ан Сынчхоль вспылил из-за того, что я принял его за человека с деменцией.
Нет, это не ошибка. Я действительно иду в основной состав.
Так быстро? Я ведь во втором составе провел всего несколько игр, а шанс уже здесь?
Прошло всего пару дней с тех пор, как я самоуверенно заявлял Ким Ходжину и тренеру о своих амбициях.
Что через 5 лет мы будем играть в одной связке в основном составе. Что через 6 лет я стану основным кетчером.
Но я и представить не мог, что возможность представится так скоро.
Это случилось гораздо раньше моих ожиданий.
«Но почему?»
Вопрос возник сам собой, но как только шок прошел, меня захлестнул восторг.
Я задрожал всем телом.
— Неужели... я правда иду в основной состав?
— Да. Похоже, ты приглянулся главному тренеру Чо Хэрёну.
«Тренеру Чо Хэрёну?»
У меня перехватило дыхание.
Для любого «Дракончика» это фигура колоссального масштаба.
Он успешно руководил основным составом в течение трех лет и недавно продлил контракт.
Кто бы отпустил тренера, который привел команду к чемпионству позапрошлым летом?
Я видел такого величественного тренера только по телевизору.
Как он мог заметить меня, если мы ни разу не встречались? Я был уверен, что он даже не знает о моем существовании.
— И что же во мне... — начал я.
— То, как ты показывал себя в последних играх.
Ах, речь шла о моих достижениях на поле.
После победной серии против «Кочхокских Фениксов» я стал выходить на поле постоянно. Незаметно для всех я фактически стал игроком стартового состава во втором составе.
Моя статистика в лиге Фьючерс была такова: средний балл отбивания 0.448, процент достижения базы 0.520, процент лишних баз 0.582.
В буквальном смысле — «гроза второго состава».
Благодаря этому я неплохо набрал левел-апы, а оформив 4 хоум-рана, мгновенно вырвался на первое место по этому показателю.
Благодаря этому мое имя стало довольно известным в кругах второго состава.
«Значит, всё это было не зря».
До этого момента, когда обо мне не писали статей и не было никаких новостей, мне казалось, что всё это немного бессмысленно.
Словно я играл в бейсбол, глядя в глухую стену.
Вроде бы твои успехи и статистика реальны, но самого тебя как будто не существует.
Но, оказывается, во всём был смысл.
— Так я действительно завтра еду в основной состав?
— Сколько раз повторять! Иди скорее готовься!
Я был готов расплакаться от нахлынувших чувств...
Но Ан Сынчхоль в своей манере ворчливо выставил меня за дверь.
Когда я вышел, новость, видимо, уже разлетелась.
— Хангом, поздравляю!
— Ты что, поднимешься раньше меня?
— Ого! Сколько времени прошло с твоего вступления в клуб, а уже будешь дышать воздухом основного состава?
— Когда же я вдохну этот воздух? Завидую тебе, шельмец!
Кто-то мог бы и приревновать, но все поздравляли меня искренне.
Наверное, потому, что цель у всех здесь одна.
Я стал примером того, что, если показывать результат, тебя заметят и вызовут наверх.
Глядя на меня, они тоже обретали надежду. Надежду на то, что, если они будут усердно трудиться, то однажды тоже попадут в основной состав.
Я поклонился товарищам по команде.
Ведь мои достижения стали возможны только благодаря их помощи.
— Спасибо. Спасибо, что доверяли моему ведению игры.
— Да за что тут благодарить!
— Хангом, поздравляю. Закрепись там, в основном составе!
Но Чжихёк и Пэ Джину, с которыми я играл в связке, тоже похлопали меня по спине, поздравляя.
«Но всё же...»
Я украдкой глянул в сторону.
Чуть поодаль стоял Ким Ходжин с понурым видом.
А ведь я думал, что он первым подлетит ко мне и поднимет самый большой шум.
«Ему, должно быть, горько».
Мы пообещали достичь цели вместе. К тому же мы ровесники.
В каком-то смысле нас проще всего сравнивать.
Один идет наверх, а другой остается на месте.
Неужели Ким Ходжин чувствует разочарование?
«Надеюсь, это не так...»
Если бы всё было наоборот — я остался, а Ким Ходжин ушел — я бы чувствовал то же самое. Словно я безнадежно отстаю.
Это не давало мне покоя, но я не знал, что сказать, поэтому не стал подходить.
Когда все разошлись, остался один человек.
«Точно. Мой уход означает, что этот человек остается здесь».
— Эй. Думаешь, если тебя вызвали в основной состав, ты теперь пуп земли?
Глаза Пэ Гёнхвана были полны ярости.
«Удивительно, что он до сих пор меня не трогал».
Когда я стал ловить в старте второго состава, а он осел в запасе, я всё гадал, почему он молчит.
Наверное, даже сидя на скамейке, он был уверен, что скоро попадет в основной состав. И вот сейчас эта уверенность разлетелась вдребезги.
— Не обольщайся, это всего лишь временный шанс. Когда я поднимусь, ты вылетишь оттуда пробкой.
Всё-таки односторонняя «любовь» — слишком тяжкое бремя.
Но на удивление, какие бы слова он ни бросал, они меня не задевали.
Потому что я был уверен: я уже превзошел его.
Я одарил его великодушной улыбкой и сказал:
— Надеюсь, когда-нибудь увидимся. В основном составе.
— Что?!
— Я говорю, поднимайтесь поскорее. Я буду ждать.
— Ах ты, сволочь!
Пэ Гёнхван взорвался от негодования.
Да, лучший способ отомстить — это добиться успеха. Именно так.
Я уже собирался уйти, но остановился и бросил напоследок:
— А как может получить шанс тот, кто не смог удержать даже тот, что ему давали?
Насколько я знаю, у него было много шансов. Но он раз за разом упускал их, поэтому за ним и не было закреплено место.
Я сжал кулаки, давая себе клятву.
Я не буду таким, как он.
Я вцеплюсь в этот шанс зубами и прирасту к этому месту. Во что бы то ни стало я останусь там. В основном составе.
Наслаждаясь звуками его бессильной злобы за спиной, я зашагал прочь.
***
— ...
Атмосфера была удушающей. Тишина стояла такая, будто я был в комнате один.
Я больше не мог этого выносить.
Обычно Ким Ходжин не закрывал рот до самого сна, но сегодня он вел себя крайне странно.
И началось это сразу после новости о моем вызове.
«Впервые в нашем общежитии так тихо».
Благодаря обету молчания Ким Ходжина воздух в комнате стал невыносимо неловким.
Не выдержав, я наконец заговорил первым:
— Ну и что это?
— А?
— Если хочешь поздравить — поздравляй, хочешь завидовать — завидуй.
— ...С чего бы мне тебе завидовать?
Если не зависть, то почему у него такое лицо, будто он на похоронах?
— Тогда почему ты такой унылый? Не из-за того ли, что я один ухожу наверх?
— Просто...
Ким Ходжин шмыгнул носом.
Он что, плачет?
«Я, конечно, переживал, но...»
Неужели его так накрыло чувство поражения?
Однако ответ был совершенно неожиданным.
— Теперь в этом общежитии я буду один! Обедать буду один! И в дагауте буду один! Как я буду тут один со скуки помирать?!
«А... так вот в чем была проблема?»
А я-то думал, он завидует.
Если вкратце, ему просто тоскливо оставаться в одиночестве.
С его характером он точно не тот человек, который не сможет найти друзей без меня.
Ким Ходжин начал причитать, обливаясь слезами и соплями:
— Тот, с кем мы обещали через пять лет играть в связке, уходит первым! А я остаюсь!..
— Так ты тоже поскорее поднимайся...
— Как я поднимусь с ERA 10?!
О. Наконец-то он осознал масштаб своего «коэффициента надежности».
Большой прогресс! Наш Ким Ходжин растет!
— Хнык! Только с тобой мой ERA начал бы снижаться... А толку мне следовать за ведением игры этого Пэ Гёнхвана?!
— Держись поближе к Пэ Джину и учись у него.
— А-а-а-а! Без тебя у меня разовьется синдром разлуки!!
Ты что, щенок какой-то?..
Хотя, учитывая, что мы всё это время ходили парой, как «1+1», его можно понять.
Слушая его стенания, я и сам немного расчувствовался.
Новая обстановка, новые люди... Впереди меня ждет время, похожее на войну.
Благодаря Ким Ходжину жизнь во втором составе была веселой.
Я ухожу, но каково тому, кто остается?
Сегодня наш последний день вместе.
И у меня были слова, которые я давно хотел ему сказать.
— Бывай. Я сюда больше не вернусь.
— Хнык! А?
Ким Ходжин, вытиравший слезы, отнял салфетку от глаз.
— С завтрашнего дня я собираюсь остаться в основном составе навсегда. Так что давай, поднимайся скорее и ты.
Слова были те же, что я сказал Пэ Гёнхвану, но смысл в них был вложен совсем другой.
— И ты ведь не забыл наше обещание?
— Через пять лет играть в связке?
— Именно. Только я буду основным кетчером, а ты — стартовым питчером. Идет?
— ...
На его лице читалось сомнение: «А получится ли?»
Я выдохнул и озвучил мысль, которая зрела во мне всё это время:
— Помнишь, ты говорил, что на поле я тебе как старший брат?
— А?
— Так вот, вне поля ты был мне как старший брат!
Знал ли он? Каждый раз, когда я чувствовал неуверенность, он помогал мне собраться с духом.
Хоть он и считал меня «старшим» на поле, я чувствовал то же самое по отношению к нему вне игры.
Услышав это, Ким Ходжин снова разразился рыданиями, еще громче прежнего.
— Какие пять лет! Хнык! Я поднимусь через три года! Жди меня, младшенький!
То, что у меня тоже затуманилось в глазах при взгляде на него, останется моим маленьким секретом.
— Только попробуй вернуться! Вообще не возвращайся! Если вернешься — ставлю на кон всё свое имущество!
О, появилась еще одна причина не возвращаться.
Всё имущество?
Мне что, охота стать нищим?
Обновлено: 08.04.2026