Пока я был поглощён мыслями о полученной в награду карте, я совсем забыл о человеке, стоявшем рядом.
— Ого… Ты и со старшим Пэ Джину так сблизился.
Повернув голову, я увидел Ким Ходжина, на лице которого застыло выражение неприкрытой зависти.
«А, он же всё ещё здесь».
Ким Ходжин, слышавший весь наш разговор с Пэ Джину, кивнул и заговорил:
— Пэ Джину тоже понял. Понял, что ты лучше, чем старший Пэ Гёнхван. Питчеры ведь лучше всех чувствуют способности кетчера. Это и в статистике отражается.
Что ж, моё ведение игры сегодня действительно было эффективным. И Пэ Джину, похоже, ощутил это на себе.
Рассыпавшись в похвалах, Ким Ходжин вдруг о чём-то задумался, и его лицо приняло серьёзное выражение.
— Ну, такое бывает… Такое возможно, но… — бормотал он себе под нос. Видимо, какой-то вопрос не давал ему покоя. — Бывает, что молодой игрок с меньшим опытом играет хорошо… Но ведь для тебя это был первый выход в стартовом составе! Да вы с Пэ Джину вообще впервые работали в паре!
— И что с того?
— Да то, что это странно! Как ты так внезапно стал настолько крут?!
Его слова звучали так, будто он хотел сказать: «Ты же никогда не был таким выдающимся игроком!»
«Ну, в общем-то…»
Я был с ним согласен. Вполне естественно, что у него возникли такие мысли.
Если бы Ким Ходжин за одну ночь превратился в первоклассного туза и выдал идеальную игру с 7 сухими иннингами и 10 страйкаутами, я бы тоже заподозрил неладное.
Если бы его скорость подачи вдруг перевалила за 150 км/ч, а кручёные мячи падали бы словно водопад… Я бы точно подумал: «Он что, продал душу дьяволу?»
А если рассуждать реалистичнее, то первой мыслью был бы допинг.
К счастью, Ким Ходжин был поражён именно моим ведением игры, так что в приёме запрещённых препаратов меня вряд ли заподозрят.
Перебрав в голове кучу вариантов, Ким Ходжин в итоге одарил меня подозрительным взглядом.
— Ты только честно… Тебе что, видны слабые места бэттеров или что-то в этом роде?
Сердце ёкнуло!
— Кхм-кхм!
«Как он догадался…»
От неожиданности я поперхнулся воздухом.
Моя реакция, кажется, только укрепила его подозрения.
Когда Ким Ходжин, у которого обычно проницательность была на нуле, внезапно попал в самую точку, у меня мурашки пошли по коже.
«Знал бы ты, что я не только слабые места вижу. Я ещё и левел-ап могу делать».
Но до такого он точно не додумается.
Глядя на меня, онемевшего от шока, Ким Ходжин продолжил свои дедуктивные рассуждения:
— Сначала ты задал тот странный вопрос о том, каково это — видеть слабые места бэттера… Точно! Кажется, именно с того момента всё и началось. Я почувствовал, что в тебе что-то изменилось!
Ах, я же и правда спрашивал его об этом в прошлый раз.
«Вот в чём была ошибка…»
Сопоставив мой давний странный вопрос и моё нынешнее замешательство, Ким Ходжин посмотрел на меня взглядом человека, который наконец-то всё понял.
«Может, рассказать? Не примет ли он меня за сумасшедшего?»
Даже если он догадывается, услышать подтверждение в реальности — совсем другое дело. В это сложно поверить.
«Хорошо будет, если в психушку не сдаст».
Пришлось выкручиваться.
— Я же всё это время наблюдал за игрой из дагаута. Вот и тренировал ведение игры, прокручивая симуляции в голове.
Я постарался не смотреть на его лицо, на котором так и читалось: «Да разве это возможно?». Но Ким Ходжин был настойчив.
— А тот хоум-ран?
— У меня в последнее время тренировок выше крыши… Эй! Ты сам попробуй поотбивать на спецтренировках главного тренера до рассвета! Было бы странно, если бы я после этого не выбил хоум-ран!
Что ж, это была доля правды. Спецтренировки с главным тренером действительно помогли.
— Вот как?
Голос его звучал всё ещё немного неуверенно, но, к счастью, подозрения вроде бы поутихли.
— В общем, хоть ты и говорил, что старший Пэ Гёнхван хорошо ведёт игру, на мой взгляд, ты справляешься лучше.
«Было дело».
До получения способностей я действительно заблуждался, глядя на игру Пэ Гёнхвана.
«Как говорится, видишь столько, сколько знаешь».
Сейчас, вспоминая его нелепое ведение игры, я поражался тому, как мог считать его хорошим.
— Я ещё не стоял с тобой в паре, но ты точно лучше Пэ Гёнхвана! Насколько же хорошо ты всё просчитываешь, раз соперники даже попасть по мячу не могут?
Похоже, сегодняшняя игра произвела на него сильное впечатление. К тому же Ким Ходжин никогда особо не жаловал Пэ Гёнхвана.
— Любопытно?
— Ага.
— Окажешься со мной в паре — сам всё поймёшь. Я твой ERA так опущу, что не узнаешь!
Видимо, мой хвастливый вид его задел, потому что он снова приложил меня ложкой по голове.
*Дзынь!*
— Ай!
Ну почему он постоянно бьёт меня столовыми приборами…
Я даже проверил, не погнулась ли ложка, но, к счастью, она была в порядке.
— Опять он за своё! Совсем заважничал, раз в стартовый состав попал?
Несмотря на удар ложкой и ворчание, настроение у меня было отличное.
Почему? Да потому что раньше я был тем, кто даже на поле выйти не мог, и мне нечего было возразить. А теперь я не просто вышел, я показал результат.
Когда появляется уверенность в себе, становишься великодушнее.
— Доверься мне, и всё будет в ажуре!
Только что хвалил, а тут…
Услышав моё самоуверенное «доверься мне», Ким Ходжин вскипел и начал тираду о том, когда у кого день рождения и что по корейскому возрасту именно он здесь старший.
Поток его красноречия прервал не кто иной, как главный тренер Ан Сынчхоль.
— Чон Хангом.
— Да?
— Сегодня снова ночная спецтренировка.
— Есть!
Я ответил громко и четко.
Та индивидуальная тренировка не была разовой акцией. И, скорее всего, сегодня мы снова задержимся до рассвета.
Бросив эту короткую фразу, тренер ушёл, а я начал собираться в общежитие.
«Надо поскорее открыть карту».
Чувство было такое, будто у меня в руках выигрышный лотерейный билет, а я всё никак не дойду до пункта выдачи призов.
Ждать больше не хотелось.
Но стоило мне развернуться…
— Ты куда собрался?
Передо мной стоял Пэ Гёнхван.
При виде него меня охватило нехорошее предчувствие.
«Он наверняка слышал».
Не знаю, как давно он тут стоял, но, к счастью, когда мы обсуждали его с Ким Ходжином, его поблизости не было. Иначе у него сейчас было бы совсем другое выражение лица.
Это радовало, но слова главного тренера он точно слышал.
«Среди игроков и так пошли слухи о моих индивидуальных тренировках с тренером».
И Пэ Гёнхван был последним человеком, которого бы эта новость обрадовала.
Ведь мы играем на одной позиции.
Ким Ходжин рядом со мной тоже выглядел напряжённым.
Я ответил на вопрос Пэ Гёнхвана:
— В общежитие иду.
— Вот как?
Он не выглядел рассерженным, и я уже успел облегчённо вздохнуть, как вдруг…
*Хвать!*
В меня что-то полетело.
— Раз так, постирай-ка это.
Поймав предмет, я увидел, что это его форма. Та самая, в которой он был сегодня, хоть и не выходил на поле.
— Ха…
От такой наглости я на мгновение лишился дара речи.
В отличие от основного состава, где форму стирают специально обученные люди, во втором составе игроки должны заниматься этим сами.
Обычно в каждой комнате общежития есть стиральная машина, так что закинуть туда вещи и высушить их — дело нехитрое, но всё же…
Раньше я бы беспрекословно выполнил поручение старшего, но сейчас против воли выдал возмущённым тоном:
— Я?
— Да. Ты же всё равно на ночную тренировку идёшь. Как раз успеешь постирать, к твоему возвращению высохнет.
Бросив это, Пэ Гёнхван вальяжно удалился.
Я посмотрел ему в спину, а затем тупо уставился на форму в своих руках.
Это было настолько мелочно, что даже слов не находилось.
Очевидная месть за ночные тренировки.
Хотя местью это назвать сложно — я ведь ему ничего плохого не сделал.
«Или это из-за того, что я сегодня вышел в стартовом составе?»
Неужели его это так задело?
Уму непостижимо.
Ким Ходжин рядом тоже был в шоке.
— Охренеть… Что с ним не так?
Похоже, у него тоже всплыли неприятные воспоминания.
— Вот уж точно, по игре всё понятно было! Ну и характер.
Вот за это он и не любил Пэ Гёнхвана. Тот никогда не скрывал своего дурного настроения, когда работал в паре с питчером.
«Кетчер не должен показывать своих эмоций. Его роль — максимально подстраиваться под настрой питчера».
А что поделать? Питчер — это аристократ, а кетчер — чернорабочий.
Это тоже было написано в автобиографии Чхон Джэо.
И я был с этим согласен. Особенно глядя на реакцию Ким Ходжина.
— Ты знаешь, что он говорит, если мяч хоть раз ударится о землю? «Ты что, думаешь, моя ловушка под землей? Не швыряй в пол, кидай нормально». Козёл! Разве можно нормально бросать такому человеку? Мой ERA под десятку в том числе и из-за него!
Ким Ходжин даже начал пародировать голос Пэ Гёнхвана, выплескивая негодование.
Но почему он злился больше меня?
— А ну дай сюда! Я так её постираю — уксуса туда налью или соевого соуса, будет знать!
Ким Ходжин попытался выхватить у меня форму, явно намереваясь привести угрозу в исполнение.
— Или с красными носками закину! Чтобы она вся порозовела!
— Оставь. Просто закину в машинку и всё.
— Он же сегодня даже на поле не выходил, она у него чистейшая. Нафига её вообще стирать? Можно было бы и так носить.
И правда, форма была чистой, без единого пятнышка грязи, и всё ещё пахла кондиционером.
Я поймал себя на глупой мысли:
«Интересно, каким кондиционером он пользуется?»
Странно, но, несмотря на нелепость ситуации, я не чувствовал себя уязвленным. Может, потому что сегодня играл я, а не он? Или потому что Ким Ходжин злился за двоих?
— Человек, который даже в душ может не ходить, раз не играл, требует стирки… У него что, пунктик на чистоте?
От слов Ходжина я чуть не прыснул, но сдержался. Видимо, у него за все прошлые игры накопилось.
Успокоив его, я вернулся в общежитие, небрежно закинул форму Пэ Гёнхвана в стиральную машину и присел на кровать.
Сегодня я четко осознал: он чувствует во мне угрозу. А значит, мне нужно сосредоточиться на своих делах.
[Желаете открыть карту?]
Сообщение всё ещё висело перед глазами.
— Открыть карту.
Стоило мне произнести это, как в воздухе материализовалась пачка карт. Она вспыхнула ярким светом, и из неё вылетела одна карта.
[Вы получили карту «Стальное сердце»!]
«Стальное сердце?»
Я принялся изучать описание:
[Карта: Стальное сердце]
Вы обретаете невероятное хладнокровие, которое не позволит вам дрогнуть или испугаться в решающий момент. Вы становитесь по-настоящему смелым человеком.
(Длительность: 3 часа. Внимание: карта исчезает после одного использования).
— О-о!
Это отличалось от формата навыков.
«Значит, её нельзя прокачать, и она одноразовая?»
Но вещь, безусловно, мощная. Использовать её в самый напряжённый момент — и никакого волнения.
Для бейсболиста «стальное сердце» — это критически важно. Ведь когда нервничаешь, не можешь показать всё, на что способен.
— Теперь успокоительное точно не понадобится.
Улыбнувшись удачному приобретению, я убрал карту.
«А теперь — распределение очков».
Благодаря сегодняшнему матчу я поднял 2 уровня.
Пришло время проверить одну догадку.
— 1 очко в «Динамическое зрение».
Динамическое зрение я получил как навык. Раз рядом с ним указан уровень, значит, его можно развивать. Я хотел проверить, можно ли повысить его уровень с помощью очков, полученных за левел-ап.
— …
Прошло время, но голографическое окно никак не отреагировало.
— Хм… Значит, уровень навыка нельзя поднять этими очками?
У навыков свои уровни. Скорее всего, они растут естественным образом при частом использовании или росте мастерства.
Жаль, ведь это умение очень помогает в атаке, и я хотел развить его поскорее.
— Ну, ничего не поделаешь.
Я разочарованно прицмокнул языком.
Обновлено: 08.04.2026