В кабинете Дамблдора царила буря. Директор Хогвартса, подобно неугомонному урагану, метался по комнате, с грохотом опрокидывая предметы. Его пешка, юный волшебник Гарри Поттер, исчез, словно растворился в воздухе. Дамблдор, сжимающий в руках волшебную палочку, чувствовал нарастающее беспокойство. Он боялся, что мальчика схватили Пожиратели смерти, или, что ещё хуже, Гарри сбежал сам, не выдержав груза ответственности, возложенной на его юные плечи.
В поисках хоть какой-то зацепки, Дамблдор отправился к Северусу Снейпу, своему верному шпиону и профессору зелий. Однако и тот пропал, словно растворился в воздухе, оставив Дамблдора в полном недоумении.
— Ну, вот и чудесно, — проворчал директор, с яростью глядя на расколотую вазу. — Теперь мне придется допрашивать этих юных змей без их главы.
Он, конечно же, знал, что Слизеринцы, под руководством Снейпа, не раз демонстрировали удивительную способность к окклюменции, искусству защиты разума от проникновения. Но что, если все они внезапно стали окклюментами? Это было просто невероятно!
— Неужели они все? — прошептал Дамблдор, глядя на пустую вазу, словно та могла ответить на его вопрос.
В этот момент, в комнату, словно призрак, вошел Гарри Поттер. Он выглядел бледным, испуганным, словно его только что вытащили из ледяной воды. Дамблдор, неверяще глядя на мальчика, уже догадывался, что произошло.
— Гарри, — произнес он, голос его был тихим, словно шепот ветра. — Что случилось?
Гарри, вздрогнув, поднял на Дамблдора свои изумрудные глаза, полные ужаса.
— Это был Люциус Малфой, — прошептал он, голос его дрожал. — Он нашел меня в лесу. Он говорил о сне, о том, что…
— О том, что ты видел, — закончил Дамблдор, сжав палочку в руке. — О том, что ты видел в своем сне, Гарри.
Мальчик кивнул, сжимая кулаки.
— Он говорил о правилах, — произнес он, голос его стал тверже. — Он сказал, что я не должен называть себя уродом, и… и…
Гарри замолчал, не в силах произнести слова, которые прозвучали из уст Люциуса Малфоя.
— Что еще он сказал, Гарри? — Дамблдор, глядя на мальчика, чувствовал, как его сердце сжимается от тревоги.
— Он сказал, что я должен быть осторожен, — прошептал Гарри, — что я не должен делать ничего, что может причинить мне вред.
Дамблдор, сжав палочку, почувствовал, как по его спине пробегает ледяной холодок. Слова Люциуса Малфоя были не просто угрозой, они были обещанием, обещанием о том, что он будет защищать Гарри от самого себя.
— Что ты имел в виду? — спросил Дамблдор, сдерживая гнев.
— Я не знаю, — ответил Гарри, глядя на свои руки. — Я не знаю, что он имел в виду.
— Но ты чувствуешь, что он… что он манипулирует тобой? — Дамблдор, стараясь сохранять спокойствие, пытался понять, что происходит.
— Я не знаю, — повторил Гарри, его голос звучал безжизненно. — Я не знаю, что делать.
— Ты должен быть осторожен, Гарри, — сказал Дамблдор, сжав его руку. — Ты должен быть очень осторожен.
Гарри кивнул, его взгляд был пуст, словно в нем отражалась бездна неизвестности. Дамблдор, глядя на мальчика, понимал, что он застрял в паутине интриг, где даже сам воздух был пропитан опасностью.
— Пойдем, Гарри, — сказал Дамблдор, ведуя мальчика к выходу из кабинета. — Я позабочусь о том, чтобы тебе ничто не угрожало.
Гарри, словно в тумане, последовал за Дамблдором. В его сердце затаился страх, страх перед неизвестным, страх перед тем, что скрывается за маской любезности Люциуса Малфоя.
— Гарри, что только что произошло? — блондин произнес это с серьезностью, которая заставила Гарри вздрогнуть. Он попытался отстраниться, но Люциус крепко держал его за запястья. Директор терпеть не мог, когда Гарри поддавался воспоминаниям. Профессор Дамблдор всегда говорил, что это признак полной слабости. Но была одна вещь, которая всегда исправляла ситуацию, и Гарри надеялся, что так будет и с Люциусом Малфоем.
С рывком, полным решимости, Гарри вырвался из хватки аристократа и отступил на шаг. Даже не дрогнув, он выхватил свою палочку. Люциус в шоке уставился на него и, словно готовясь к нападению, вытащил свою палочку. Однако черноволосый волшебник направил свою палочку не на Слизерина, а на собственную руку.
— Десекамус, — четко произнес Гарри, сосредоточившись на заклинании.
Люциус с ужасом наблюдал, как красное проклятие вонзилось в руку Гарри, и задыхался от крови, хлынувшей из новой раны. Гарри повернулся к лорду и мрачно улыбнулся.
— Полагаю, теперь вам придётся наказать меня, да? Я нарушил ваше правило, — прозвучало это как обвинение.
На изумленное лицо Люциуса он холодно рассмеялся.
— Ты что, думаешь, я чертов идиот? Я знал, что ты накажешь меня в любом случае. По крайней мере, на этот раз я избавил себя от унижения.
Обновлено: 15.02.2026