Том 2 Глава 10 — Вступление

*Что живет в небесах — есть бог,* *Что живет в человеке — есть душа,* *Но боги и люди едины,* *А потому тот, кто наделяет бога душой — есть человек.* Это цитата из книги “Заметки об учении Синто”, написанной человеком по имени Ёсикава Корэтари, жившем в эпоху, которую люди называют Эдо. Боги восседают на небесах и наделяют вакемитама[✱]Вакемитама — “семя” бога, которое “родитель” возвращает в колесо перерождения в надежде, что оно однажды станет еще одним богом. Вакемитама переносят люди, но напрямую на “семя” не влияют. людей, что живут в преходящем мире. Именно потому люди и боги неотделимы друг от друга. Смысл высказывания Корэтари состоит в том, что люди считают вакемитама богов своими душами. Один мой знакомый жрец в юности прочёл эти слова и поначалу глубоко проникся ими. С наслаждением я вспоминаю, как он горячо поддерживал их автора и соглашался, что люди и боги созданы помогать друг другу. — Короче говоря, люди и боги не слишком-то отличаются? — непринужденно спросил, словно не обращаясь ни к кому, юноша в школьной форме. Он возвращался домой с молитвенником, исписанным именами богов. Бледная узда, тянувшаяся от его шеи, слегка покачнулась. — Хм-м, вот оно как… — шепотом проговорил он, словно сделав какой-то вывод, а я с изумлением глядел ему в спину. Парню на вид не исполнилось и восемнадцати, но телом он обладал весьма крепким. Я переспросил его, не веря, что он на самом деле нисколько не понимал смысла тех самых слов. Тем не менее, я не стану больше об этом распространяться, дабы не вредить его доброму имени. — Ну так что у нас сегодня? — спросил он, добравшись до освещенного лучами заката храма и приготовившись слушать. Без этой фразы не обходился ни один день. Я прокашлялся и начал сплетать из слов очередное сказание. О ничем не примечательном человеке, ставшем лакеем. О том, какой яркий и бесконечно короткий след он оставил в моей божественной жизни. И если сия история будет передаваться меж людьми, пока не поблекнет моя шкура, то у меня в этом хрупком мире появится ещё одна потеха.