Глава 41 — 041

Глава 41   Для начала — карта отеля… Она редкая. Но и ключ от подземного сейфа мне нужен. Справлюсь ли я со сложным квестом — вопрос. А вот про карту отеля не сказано, что её можно получить через квест. То есть: то, что нельзя достать иначе, и то, что можно будет добыть потом, хоть и сложнее… Эх, как быть. Пока я корчилась, Халлоуэй восхитился: — Как у вас за секунду меняется лицо? Будто через меня что-то смотрите.   [Халлоуэй начинает злиться: «Это ты через меня на кого-то другого смотришь?»]   [Одержимость +5%.]   Я сжала его маленькую руку и замотала головой. — Не может быть, чтобы я через твоё лицо вспоминала кого-то. Красивее тебя — никого. То есть настолько красивых, чтобы вспоминать, нет.   [«Ну я так и думал», — настроение Халлоуэя улучшается.]   [Одержимость +5%.]   …Почему одержимость не уменьшается?   [Одержимость превысила 40%!]   [«При высоком уровне одержимости — ???» раскрывается.]   [( ･ิ◡･ิ)ε ･ิ  )    Создаётся любовный рут.]   [Если одержимость на 30% выше, чем привязанность и симпатия, вас запрут.]   «Высокая одержимость — и сразу плен». Почему все только и мечтают — запереть меня?   [Если симпатия и привязанность не превышают 40%, а разница с одержимостью равна указанной, активируется один из любовных рутов: «Живая кукла в любовном гнёздышке (отеле), из которого никогда не выбраться».]   …И что это? Счастливо там, нет? Если да — может, и заманчиво. Халлоуэй красивый, глаз радует. Будет кормить, укладывать и баловать.   [Вы — свободный человек. Чем дольше вы заперты, тем сильнее чахнет ваша психика.]   Отлично. Буду следить, чтобы не перешагнуло. Но, блин, рут любовный, да? А любовь чья?! Халлоуэя?!   [Скорее выбирайте подарок!]   — … Нос — хоть и жаль, но исключаем. Ты явная мина — вон. Ключ от сейфа можно будет добыть через квест, так что берём карту отеля. Я решительно взяла лицо Халлоуэя в ладони. От неожиданности он уставился на меня с вопросительным знаком над головой. И мне самой невольно стало смешно. Всё-таки детская внешность… Смущение — такое милое. Да и в целом версия «ребёнок Халлоуэй» — это сплошная милота, прелесть и красота, и вообще — он один тут за всех. Красота у него — правда… — Сестрица? — А? — Что такое? — А, у тебя ресницы такие длинные. Можно поближе посмотреть? — …Ладно. Я, будто разглядывая ресницы, осторожно спросила: — И правда длинные… А у меня как? — Хм. Халлоуэй поднял руку и вязко провёл по моим ресницам. Эй, это я должна делать. От щекотки он залился смехом. — У сестрицы ресницы очень мягкие. Отлично! Сам создаёшь мне ситуацию. — А я потрогаю твои? — Трогайте. Он даже глаза закрыл. Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень. Один взмах — и можно улететь. С закрытыми глазами он выглядел святым ангелом. «Кто подумает, что он — дьявол?» Я, восхищаясь, обхватила его лицо и провела по ресницам слева-направо, справа-налево. Мягкие ресницы ощущались под пальцами. Я прилежно гладила, а он, по-видимому, от щекотки низко смеялся. — Кто так трогает. — Я. На мой тон он не обиделся, лишь улыбаясь, спросил: — Всё? — Ещё разок…   [Поглаживание ресниц Халлоуэя рукой 5 раз — выполнено!]   [Получена карта отеля (общая): ур. 1.]   [Особенности: позволяет охватить отель одним взглядом!]   [На текущем уровне подземные этажи недоступны.]   [Если синтезировать карту отеля (общую) с «предмет: бумага (ур. 1)», она повысит уровень.]   [С повышением уровня карта улучшается. На максимальном уровне (10) станет видна карта подземелий. С ростом уровня список предметов для синтеза расширяется.]   Теперь и синтезируй… Становится мерзко сложно. Я потянулась раскрыть карту — нажать на кнопку. …Почему кнопка у тебя на носу? — Сестрица, долго отдыхать будем? Я не против.   [Халлоуэй не прочь, чтобы вы тут и осели.]   — М-м? Минутки три-пять. Сделала вид, что не вижу окна, и слегка надавила ему на нос. Тач¹ не сработал. ¹ С англ. прикосновение. Чуть сильнее. Не сработал. — Халлоуэй, наклони голову чуть? — Вот так? Окно тоже наклонилось. ***. — …Можно я чуть посильнее нажму на нос? Такой мягкий. — Только не слишком. — Ага-ага. Пока он не продавился, я горячо молилась и жала. Благодаря ювелирному контролю карта отеля открылась. Друзья, вот так трудно бывает глянуть на карту.   [Карта]   Текущее положение мигало фиолетовым. Так… Сейчас я — на 3-м этаже, номер 307. Открыла общую карту — снаружи отель виден целиком. По периметру — высокая стена и колючая проволока, похоже, выйти из отеля нельзя. Когда мы входили, вход-выход не был перекрыт… В общем: 1-й этаж — лобби, 2-й и 3-й — номера, 4-й — комната отдыха, 5-й — игровая площадка, 6-й–9-й — номера, 10-й — сад на крыше. Кстати, в лобби на 1-м этаже, помимо парадной, есть ещё одна дверь наружу. Куда она ведёт? Это тоже узнаётся после повышения уровня карты? — Сестрица, о чём так задумались? — Что делать дальше… Людей тут больше, я знала, но те, кого мы встретили в этот раз, явно охотятся за нашей жизнью. Нужно быть осторожнее. Селир и Эктенрон любой ценой пытались меня убить. Специально расставили ловушку и притащили меня — очевидно, чтобы прикончить. Суриэль — ладно, но с Селир и Эктенроном даже столкновения толком не было… Хотя их тоже понять можно: в игре они без колебаний убивали встречных людей. Так что — осторожность прежде всего. Если начистоту, из всех демонов здесь, помимо Халлоуэя, самый опасный — Селир. Она ненавидит людей как вид. А я, которая трутится возле Халлоуэя, ей особенно противна — вот она и решила меня убрать первой. Халлоуэй спас меня, но кто знает, когда они ещё раз попытаются. Система же про Селир и Эктенрона предпочитает помалкивать… — Тебе, Халлоуэй, и всем остальным — похоже, радоваться новым встречам не стоит. Все тут странные. — Даже тот, кто спас сестрицу? — Он — благодетель. Его — в сторону. Сверхопасный тип, но при тебе скажу: в сторону. — Как хорошо, что сестрица ценит добро. — Врагов тоже отлично распознаю. Погладив смеющегося Халлоуэя по волосам, я закрыла карту. Теперь бы найти бумагу. Стоп. Надо в медпункт. И бумаги там много, и главное — ключи от горничной надо опробовать. Где именно медпункт — не знаю, но начну с ближайшего. — Халлоуэй, пойдём в медпункт ещё раз. — Но у сестрицы нет ран. — От тех горничных-монстров я получила два ключа, а когда сидела запертой в медпункте, видела ящик с замком. Хочу открыть. — Правда? — Пойдёшь? — А если скажу нет? — Тогда не пойдём. Нам нельзя расходиться… — Пойдём! Халлоуэй спрыгнул с моих колен, протянул мне руку. Я сама собой положила свою поверх. — Пошли. — …Постой. Я тупо уставилась на пустые руки. Моё оружие. На этот раз Селир расколошматила его в хлам… — Сестрица, чего опять кислая? — Надо спрашивать: почему плачешь… И манера у тебя — вредная. Еле добытое оружие я и подержать толком не успеваю — теряю одно за другим, вот и слёзы ручьём.   * * *   Ключ подошёл к ящику в медпункте. На удачу — как раз тот. А я уж думала, придётся идти в другой. На карте было видно, что на этажах с номерами медпункт — обязателен. Значит, на 2-м и 3-м — есть. Я присела и открыла ящик, а Халлоуэй положил подбородок мне на плечо. — Что? — Что — что? Вместе смотреть. Опять скажешь, что за мной следят, а? Я выдвинула ящик — и вздрогнула. — Всё нормально. Мне — нет. Он, чтобы я не пугалась, мягко погладил меня по голове. Я, насколько могла, издалека заглянула внутрь. Там плескалась красная кровавая жижа. Что там — не разобрать. — Р-руку надо засунуть? — Засунуть вместо вас? — Нельзя! Куда тебе такими детскими ручками! Я решительно отстранила его крошечную руку. Если взрослому — одно, но заставлять ребёнка что-то делать — совесть не позволяет.   [Халлоуэй пристально смотрит на свою руку, которую вы удерживаете.]   Я огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно поковыряться — ничего. Значит, рукой. Эх, не хочется… Скрепя сердцем², я медленно опустила руку в красную жижу — и что-то схватило меня и резко потянуло. ² «울며 겨자 먹기로» — корейская идиома, буквально «есть горчицу со слезами». Означает делать что-то против воли, вынужденно, без желания, но не имея иного выхода. Вскрикнуть времени не было. Бах! — Угх! Лицом врезалась в край ящика. Нос обожгло болью — кровь закапала. Скре-е-еж!. Чья-то рука продолжала тянуть меня внутрь. Одна рука уже ушла в ящик по локоть. Что это, чёрная дыра в ящике?! — Ых, ***! — … — То есть… ой! Ругаться при ребёнке… Дисквалификация. Хотя я уже успела наругаться. — Халлоуэй, помоги сестрице! Кто-то тянет! — Кто? — Да откуда мне… Он тупо смотрел, потом прищурился на мой нос — и дёрнулся лоб. — А… С тихим раздражённым выдохом резко дёрнул меня за руку. Хотя и ребёнок с виду, сил у него — немерено. Что-то, державшее меня, чуть не вылетело из ящика. Вернее, попыталось. Бум–! С пинка Халлоуэя ящик грохнулся — и то, что уже лезло наружу, застряло талией. Хлюп-хлюп-хлюп! Чавк-чавк! Всё существо — в густой крови, плоть сползала лоскутами. Сползающее мясо тянулось, как слизь, и падало на пол. Там, где отвалилось побольше, уже белели кости. …О боже. Слова сами собой воззвались к небу. Застрявшее в ящике, всё в крови, тело отчаянно дёргалось. От этой жути у меня отнялся язык. — Всё же вылез. Холодно бросив, Халлоуэй тут же, будто ничего, нырнул ко мне в объятия. — Мне страшно. Поздно.