Глава 21 — 021

Глава 21   Дрожащие зрачки и сбившийся палец замерли у вариантов. На развилке смерти я так и не смогла выбрать и опустила руку. Какая из трёх — всё равно смерть. Кажется, первая ещё ничего, но если я перед демоном, болезненно реагирующим на повязку, скажу «та-дам!», моя шея тоже скажет «та-дам!» и укатится по полу. Вторая — мне кисть отрежут, и она укатится по полу… дальше без подробностей. Третья… Я не смогла закончить. С любой стороны — путь в могилу. Тогда как вам идея — дать ему в морду и уйти на тот свет? Я кивнула в пустоту, будто спросив её мнение. Нравится? Отлично. Учитываю. Я глубоко вдохнула и ударила 3. Рука медленно поднялась — и… Шлёп! Громко и звонко я влепила Дилафу по левой щеке. Губы сами сложились в острую злую реплику: — Ты меня подозреваешь? Как ты смеешь?! — Ты меня ударила? — Похоже на то. От моей сумасшедшей реплики у Дилафа перехватило дыхание. Но умирать вот так — дико обидно. Хоть какой-то погром устрою — и тогда, может, закрою глаза без лишней злобы. Дилаф уже не скрывал ярости, уставившись на меня, отчеканил: — Сука, ты!.. Шлёп! Я человек справедливый. Прервав его, я добавила симметричную пощечину. Я же тонкая и добрая — может, оставишь меня в живых. Видимо, и меня саму сорвало — вблизи смерти мозги улетают куда-то не туда. Голова у Дилафа откинулась, обе щеки вспыхнули алым. Он, кажется, не ожидал от меня такого — растерянно опустил взгляд в пол и даже не повернул голову обратно. Потом всё-таки повернулся и провёл рукой по щеке. И, как ни странно, все его злость куда-то делась. Он словно обомлел, уставился на меня — и ладонью сжал грудь у сердца. Мне знакома такая реакция. Его лицо полыхало — от моих пощёчин. Пусть бы только так. Его губы медленно разошлись: — Женщина, ударившая меня по обеим щекам, — ты первая. Хорошо, что по обеим. А то вдруг оказалось бы, что я не первая. — Щекочет. Кажется, он тронулся… Я отступила от него с ухмылкой, перекинутой на уши. — Ударь ещё. Совсем поехал… Он поймал меня за руку и выкрикнул: — Ну ударь ещё раз! Да чтоб тебя! — Ладно! Я не отказываю. Он и так меня бесил — самое время. Размахнувшись, я расправила ладонь. И принялась шлепать его по щекам, как он и хотел. Шлёп, шлёп-шлёп-шлёп! Звук, как будто хлопаешь в ладоши, разнёсся на редкость звонко. Оказывается, пощёчины звучат громче, чем хлопки. — Эй, с-стой! Я же просил только один раз… ай! Подожди! Больно! Под градом пощёчин, как летний ливень, Дилаф прикрыл лицо и скривился. — Один раз! Я же сказал — один! Сорвавшись, он не выдержал и отшвырнул мою руку, и указательным пальцем я зацепила его повязку. Повязка соскользнула вниз — и пока не успел заметить Альхульф, я поспешно натянула её обратно. С-слава богу. Глаза не видно. — Опасно было… Моей шее. Еле-еле я проклацала клише «Ты первая, кто дал мне пощёчину», и чуть глаз не лишилась. Дилаф нащупал повязку и спросил: — Что ты сейчас сделала? — Что-что. Повязка ведь слетала. — Ты притворялась, будто бьёшь, а сама пыталась сорвать? Ох, давление. Я уже собиралась яростно отрицать.   [Дилафа на миг кольнуло от вас — и жажда убийства снова растёт. Надо растопить его сердце.]   [➤ Что вы должны сказать? 1. Дин-дон-дан-дон! Я так хочу заглянуть под твою повязку. Давай снимем — по-настоящему! (/(@^0^@)/) 2. Если ты сам всё знаешь, чего до сих пор в повязке? Тик-так — снимай уже! ((╬▔皿▔)╯) 3. Меня, вообще-то, интересует только, если с кого-то снимать одежду. Меня привлекает не твой глаз под повязкой, а нагое тело крепкого мужчины! (┗|｀O′|┛)]   Ответ очевиден — мне осталось только нажать цифру. И вообще… В этот раз всё просто, потому что это правда. Я радостно долбанула по 3. — Меня, вообще-то, интересует только, если с кого-то снимать одежду. Меня привлекает не твой глаз под повязкой, а нагое тело крепкого мужчины! В моих словах сочилась неподдельная искренность — все ошеломленно уставились на меня. — Если хочешь, раздену тебя с головой, кроме повязки. Скажи только слово. Ну теперь-то вы поняли, как сильно я не хочу снимать эту повязку? Даже проходящий мимо извращенец вздрогнул бы от таких слов — Дилаф сжал руками тело. Сзади тихо хихикнул Халлоуэй.   [Дилаф с замиранием сердца отмечает, что «впервые видит столь дерзкую извращённую женщину».]   Этот тоже, мягко говоря, не нормальный. Клише вечные — работают.   [Поздравляем!]   [Вы избежали смертельной опасности.]   Значит, я выжила, получив титул «любительница мужской наготы».   [Уровень угрозы «демона гнева» Дилафа снижен до «Тебя я, пожалуй, пощажу».]   [Так как вы проходите «будущего завоевателя этого мира» Халлоуэя, показатели других персонажей не отображаются.]   [Зато мы сообщим, когда их отношение к вам обновится.]   [Отношение «демона гнева» Дилафа к вам ( ´罒`*)✧: «Ты первая, кто ударил меня по обеим щекам».]   [Нельзя проходить более одного персонажа одновременно.]   Зачем вы насильно задали конечную цель — Халлоуэя, да ещё и как финального босса… Может, можно сменить персонажа? Надежда тут же рухнула.   [Сменить персонажа невозможно.]   Я так и знала. Система, ты ко мне безжалостна.   [Сейчас щёки Дилафа горят от ваших пощёчин.]   Да без тебя вижу. Халлоуэй тихонько подошёл, взял меня за рукав и дёрнул. На лице — мерзкая забота. Нет у меня варианта с пощёчиной ему? Но он в облике ребёнка — даже если захочу, совесть не даст ударить. Будь он взрослым — влепила бы без раздумий, как Дилафу. — Сестрица, вы в порядке? — Нашёл когда спрашивать… — Я же ребёнок. Использовать возраст как козырь — ты посмотри на него. И слишком хорошо знает, что я на это поведусь. — Меня спасла моя упрямая тяга к жизни. — Похоже, да. Не говори так мерзко. Тут Альхульф восторженно прошептал: — Эвелин, вы пугающая… девушка… пощёчины людям… — Не хочу это слышать от эгоиста и мерзавца, который использовал Моран как приманку и сбежал. От моей прямоты у Альхульфа на глазах блеснули слёзы. — Я-я тогда так испугался… Простите, правда. Честное слово… — Не у меня прощения просите, а у Моран. Что толку, если я прощу? Она-то может и не простить. Хотя, наверное, простит. Если после того, что мне наговорила, не простит — как мне быть. Хочется, чтобы и Альхульф получил по заслугам, по справедливости. Между тем… Стоять уже было больно — лодыжка пульсировала. Когда Альхульф внезапно в меня вцепился, стало только хуже. Если так дальше ходить — вдруг ещё монстра встретим — бежать будет трудно. Эти трое кинут меня приманкой и исчезнут — не сомневаюсь. — Неплохо бы найти компрессионный бинт и перетянуть лодыжку. — К-как вы так?.. — Я и так была травмирована, а когда вы, Альхульф, на меня навалились, стало хуже. — А… Как следует посеяв в нём чувство вины, мы двинулись на третий этаж. Вернее, это я двигалась — а эти, как хвосты, тащились за мной. Дилаф плёлся сзади и спросил: — Эй, а почему не спросишь? Почему я так болезненно реагирую на повязку. — Спрошу — вы убьёте. — … Вот видите. Молчит, хамло. ***, я едва не повелась и правда спросила. Я оттолкнула от себя Халлоуэя, пытавшегося прижаться. Тот, видя мои постоянные отказы, нахмурил брови. Кажется, он вообще не намерен скрывать свою сущность… Таким темпом как будто просит меня догадаться. — Сестрица, почему вы всё время не берёте меня за руку? Почему не даёте обнять? Почему не позволяете прикасаться? Разве это не одно и то же? Но, едва спасшись, я не могла раздражать Халлоуэя — подбирала слова. — Потому что, когда тот мужик устроил мне нагоняй, Халлоуэй только смеялся. Сестрице обидно. — Но… — Собравшись, он выдал отчётливо: — Досталось-то Дилафу. Этот факт пока опустим. — Да. У меня щёки до сих пор горят. — Видите? Значит, теперь вы не будете меня отталкивать? Звучит убедительно. Мы поднимались на третий этаж, я прихрамывала, а Халлоуэй улыбался как цветущий сад и тянул ко мне руку — и тут лестница качнулась, всё погрузилось во тьму. Через несколько секунд вспыхнули свечи — и я оказалась одна. — ?.. От внезапного перемещения я растерялась.   [«????» исказил пространство. В течение 30 минут, куда бы вы ни шли, вы не сможете определить верное местоположение.]   До сих пор система всегда указывала, кто вмешался, — а тут одни вопросительные знаки. Кто исказил? Может, это демон, которого я пока не встретила — вот имя и не высветилось? — Тогда… стоит воспользоваться шансом. Пока нет Халлоуэя и прочих демонов, я загляну под диван в открытом номере — туда, куда он не давал заглянуть. Если он запрещал — значит, на то была причина. В информации об отеле катастрофический пробел — надо ухватиться за любую ниточку. Я посмотрела на ближайшую дверь: на табличке значилось «201». Я стояла прямо перед открывшимся номером. Либо ловушка, либо удача. Неприятное предчувствие — но я открыла. И нос к носу столкнулась с Альхульфом, растерянно озирающимся по сторонам. У меня само вырвалось: — Бля.¹ ¹ В оригинале написано «AC». Это не английские буквы, а романизация корейского междометия «아씨» (очень распространённое ругательство, которое выражает досаду, раздражение, удивление или внезапную боль). — Н-не надо так явно разочаровываться… Я даже не дослушала и вошла внутрь. — Что вы тут делаете? — Внезапно всё погасло — и меня сюда перекинуло… Ч-что это вообще за отель? Не дожидаясь, пока он снова разревётся, я уселась на стул. Альхульф, видимо, стыдясь, косился на мою лодыжку. — П-п-простите. Да ладно. — Я… я поищу бинт! Он кинулся рыскать по ящикам стола. Открыл последний — и вынул что-то. — Нашёл компрессионный бинт! — Спасибо. Я взяла у него бинт.   [Получен «компрессионный бинт»!]   [Компрессионный бинт   Эффект: боли не ощущаются. Если носить неделю, нога полностью восстановится. После этого бинт незаметно исчезнет.]   Ура. Я тщательно перетянула распухшую лодыжку. И тут Альхульф наклонился головой набок. — Что вы делаете? — Там, под диваном, что-то блеснуло. — А? Не успела я его остановить — он заглянул под диван, а потом и вовсе отодвинул его. Под дном дивана в пол было вогнано красное лезвие. — Что за лезвие… Альхульф наклонился ближе. — О? Здесь какой-то рисунок. — Рисунок? Я поднялась и присела рядом. На полу под лезвием было нарисовано четыре человека. Их лица были закрашены красным. — Двое взрослых и двое карликов. Альхульф натужно усмехнулся. — Обычно говорят дети… И глядите — они и не дети, прямо перед порой взросления. Скорее подростки. Так или иначе. Лезвие вонзалось точно в лицо одного из взрослых. В хоррорах такие жуткие картинки — уже как обязательная программа. Я невольно коснулась рисунка.   [Получена картина «Счастливые мы»!]   [Собран осколок «Существование».]   Когда я собрала осколок «Существование», всплыло новое окно. Неровная шестиугольная мозаика — и в один из расколотых сегментов встала надпись «Существование». Щёлк — пазл встал на место, и чернилами растёкся по осколку рисунок. На нём — множество глаз, смотрящих из тьмы. «Что-то это значит…» Видимо, осколков немало. «Когда соберу — пойму». «Счастливые мы» закрепились в меню «Улики». Я задумалась о «Существовании». Существование? Чьё? Демоны существуют — банально. Но множество глаз — не похоже на демонические. Осколок ничего не прояснял — я перевела взгляд на картину. Меня будто мороз прошибло. Хотя казалось бы — клише, но в рисунке была ледяная нотка. Казалось, от пола, где картинка, по комнате расползался холод — я невольно переступила. Двое взрослых и двое подростков лет семнадцать–девятнадцать. Два подростка прижаты друг к другу, как близнецы. Демонов, вместе с Халлоуэем, пятеро. Значит, это не они… «Кто же?» В игре всё крутится вокруг выживания, односторонней резни и романа — информации о демонах и об отеле почти нет. — Что это? Альхульф тоже уставился в пол, ломая голову. Мы так увлеклись разбором, что не заметили, как кто-то вошёл. — Сестрица, значит, вы всё-таки отодвинули диван и посмотрели. От этого ровного голоса у меня перехватило дыхание. Я с трудом повернула затёкшую шею — и первым делом увидела равнодушное лицо Халлоуэя. Его острый взгляд скользнул с меня на рисунок на полу. — Всё-таки посмотрела. Он пробормотал так тихо, а меня словно обессилило — я чуть не рухнула. На туго натянутой струне я так и не смогла ничего ответить. Динь.   [Картина «Счастливые мы»   Особенность: если кто-то на неё посмотрит, Халлоуэй и демоны приходят в ярость.]   [Халлоуэй застал вас за тем, как вы смотрите «Счастливые мы».]   Тело пробила дрожь. Не от страха. Комната резко похолодела — дыхание шло паром.   [Эмоциональные показатели Халлоуэя падают.]   Стало ещё холоднее, и в уши иглами ударили окна сообщений.   [Симпатия −4%.] [Привязанность −11%.] [Жажда обладания −13%.]   [Симпатия: 5,5% Привязанность: 5,5% Жажда обладания: 5%]   Я не успела даже отчаяться — всё, что я копила, рухнуло разом, — как всплыло ещё одно окно.   [«Будущий завоеватель этого мира» Халлоуэй начинает охоту.]   Охоту? Рука, упиравшаяся в пол, позорно задрожала. Изо рта шёл белый пар. Лицо у Халлоуэя как будто обычное — но атмосфера была иной, несравнимой. И тут всплыло ещё одно окно.   [Цель — вы.]     *Частично процитирована реплика из дорамы «런온».