Когда кто-то обхватил ее за талию, Тан Ю, чьи нервы были уже натянуты до предела, окончательно не выдержала.
Собравшись духом, она изо всех сил оттолкнула мужскую руку и, словно испуганный дикий кролик, тут же развернулась и бросилась бежать прочь.
«А-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!»
Тан Ю почувствовала, что даже на забеге по физкультуре на 800 метров она не выкладывалась так сильно!
Добежав до комнаты, она с грохотом захлопнула дверь, заперла ее изнутри, и, все еще не чувствуя себя в безопасности, пододвинула маленький мягкий табурет, чтобы заблокировать дверь на случай, если кто-то попытается войти.
Закончив все эти манипуляции, Тан Ю с дрожащими ногами забралась на кровать, завернулась в одеяло, свернувшись калачиком, и затряслась от страха.
Веселый звонок мобильного телефона на подушке раздался бодро, Тан Ю все еще сидела на кровати, уткнув голову в одеяло, и лишь через пару секунд раздумий дрожащей рукой вытащила телефон, прижала его к уху и осторожно произнесла:
— Алло?
Мяо Цзяси была ошарашена ее голосом:
— Что случилось, подруга? Кто тебя обидел?
— Никто, — сердце Тап Ю все еще бешено колотилось, казалось, будто легкий запах табака, оставшийся после их краткого физического контакта, опутал ее и никак не хотел уходить. В панике, с обвиняющими нотками в голосе, она сказала: — Цзяцзя, я больше не чистая.
Эта новость чуть не отправила Мяо Цзяси к почившей много лет назад прабабушке.
Сжимая угол одеяла, Тан Ю вспомнила только что произошедшее, и ее охватило ощущение удушья:
— Только что Сяо Вэйцзин обнял меня за талию.
— А-а-а-а, стоит подумать, сколько женщин трогали эти грязные руки, и становится так противно!
— Мой пульс вот-вот превысит пятьсот ударов в минуту!
Мяо Цзяси наконец поняла причину, по которой ее подруга была так напугана.
Из-за этого дурацкого брачного договора Тан Ю отвергла ухаживания многих мужчин; именно поэтому в Институте информатики и электротехники, где мужчин было много, а женщин мало, она смогла оставаться одинокой.
Короче говоря, в вопросах чувств Тан Ю была совершенно чистым прозрачным листом бумаги, и все ее теоретические знания исходили исключительно из книг и фильмов.
Мяо Цзяси вынуждена была напомнить:
— Успокойся, подруга, если бы твой пульс был больше пятисот, тебя бы уже спокойно отправили в крематорий.
Тан Ю в тот момент совершенно не могла успокоиться, она сжала простыню и, осознав всю серьезность ситуации, решительно заявила:
— Цзяцзя, я решила усилить натиск.
— А?
— Разрубить гордиев узел, — сказала Тан Ю. — Проявить инициативу и не возвращаться, пока не доконаю этого пса Сяо.
Мяо Цзяси с уважением ответила:
— Желаю вам поскорее достичь успеха в искусстве быть стервой!
Тан Ю, закутавшись в одеяло, открыла Bilibili и начала внимательно изучать ролики о злодейках-соперницах, старательно перенимая их уловки.
В это время Сяо Цзэсин как раз вышел из кухни.
Та девушка умчалась стрелой; он был пьян, ее внезапный толчок застал его врасплох, и когда он вышел, ее уже и след простыл.
Сяо Вэйцзин, с пиджаком на сгибе руки, увидев Сяо Цзэсина, улыбнулся и спросил:
— Что случилось, дядя? Отец снова наливал вам?
Он уже учуял сильный запах алкоголя, исходящий от мужчины.
На самом деле все в семье Сяо умели пить, но лучшим в этом деле был отец Сяо Вэйцзина, Сяо Цзэнянь.
Сяо Цзэнянь ни на что другое не годился, поэтому он гордился лишь двумя вещами: тем, что родил Сяо Вэйцзина, и своей способностью пить.
Сегодня днем у Сяо Цзэсина была пьянка, он уже выпил немало, а вечером Сяо Цзэнянь еще и его подпоил; в конце концов самого Сяо Цзэняня пришлось поддерживать, когда он уходил, и Сяо Вэйцзин не верил, что его дядя мог остаться трезвым.
Сяо Вэйцзин знал, что у того хорошая выдержка в пьяном виде: сколько бы он ни выпил, никогда не терял достоинства.
Просто Сяо Цзэсин не помнил, что делал, когда был пьян.
Например, сейчас, в движениях и речи мужчины не было ни малейших странностей, но завтра он ничего не вспомнит.
Такое явление, как «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», у него было невозможно; в пьяном состоянии он становился еще более сдержанным в словах.
Его самоконтроль был до ужаса сильным.
Сяо Цзэсин спокойно ответил, лёгкое ощущение, казалось, все еще оставалось у него на руках.
И еще приятный аромат ванильного молока.
***
Только на следующее утро Сяо Вэйцзин узнал, что Чжао Маньлань на самом деле оставила Тан Ю ночевать.
По правилам семьи Сяо завтракали все вместе. Сяо Вэйцзин лег спать поздно, и, только спустившись вниз, еще не дойдя до столовой, он сначала увидел спину Тан Ю.
Она была очень худая, с белой кожей, длинными и мягкими волосами, любила носить платья светлых тонов.
Ее было легко узнать.
Сяо Вэйцзин нахмурился, передумал, развернулся и ушел.
Чтобы избежать намеков матери и деда на женитьбу, а также чтобы не встречаться с этой невестой, Сяо Вэйцзин взял пиджак и вышел из дома, как раз увидев, что Сяо Цзэсин стоит в саду и разговаривает с Сяо Цзэянем.
Сяо Вэйцзин улыбнулся и поздоровался.
Он спросил:
— Дядя, вы вчера пошли на кухню, потому что хотели пить?
Сяо Цзэсин уже не был таким расслабленным, как прошлой ночью. На нем был светло-серый костюм, ноги прямые и длинные, все аккуратно и строго. Он слегка повернулся и улыбнулся:
— Возможно, я уже не помню.
Сяо Вэйцзин сказал:
— Потом я скажу отцу, чтобы он больше вас не поил.
— Ничего страшного, — Сяо Цзэсин не придал этому значения, — в конце концов у старшего брата осталось только это увлечение.
Сяо Цзэсин и Сяо Вэйцзин были схожего телосложения, носы и глаза очень похожи, унаследованные от старшего господина Сяо.
Однако из-за различий в характере и опыте их темпераменты сильно отличались.
Сяо Цзэсин похлопал племянника по плечу и спросил:
— Вчера вечером дед снова тебя ругал? Раз уж обручился, хорошо относись к ней. Твоя невеста... — Он замолчал на две секунды, не вспомнив имени, и продолжил: — ...Постарайся наладить отношения, и ты сам успокойся, больше не создавай неприятных ситуаций.
Неприятная ситуация касалась Вэнь Лин.
Сяо Вэйцзин только что вернулся в страну, как раз попал на день рождения Вэнь Лин, и она изо всех сил приглашала его на вечеринку; Сяо Вэйцзин пошел как друг, выпил лишнего, и когда выходил, Вэнь Лин поддержала его, как раз в этот момент назойливые журналисты сфотографировали их и написали такую нелепую статью.
Сяо Вэйцзин нахмурился:
— Я еще подумаю.
Сяо Цзэсин повернулся и спросил Сяо Цзэяня:
— Твоя приемная дочь вчера ночью осталась здесь?
Сяо Цзэянь удивился:
— Нет, вчера я привел ее, чтобы показать деду, после встречи сразу ушла домой.
Он ждал до последнего, чтобы представить их, но старший господин Сяо не проявил интереса к этим двум приемным детям, сказал несколько слов и отпустил. Сяо Цзэянь не заметил у Тан Ю той смекалки, о которой говорил Сяо Цзэсин: она действительно была пугливой и робкой, говорила тихо, как комарик.
Сяо Цзэянь уточнил:
— А ты почему спрашиваешь?
— Ничего, — улыбнулся Сяо Цзэсин, — просто интересуюсь семейными делами.
После того как Сяо Цзэсин ушел, Сяо Цзэянь вспомнил один момент, хлопнул себя по лбу и, улыбаясь, сказал Сяо Вэйцзину:
— Кстати, странное совпадение, девочку, которую я недавно удочерил, тоже зовут Тан Ю, имя совпадает с твоей невестой. Я и тетя как раз обсуждаем, чтобы сменить ребенку имя, чтобы потом не было неловкости.
П.п.: Имя приемной девочки 唐釉 (táng yòu). А имя главной героини — 棠柚 (táng yòu). Фамилия по-разному пишется, но произносится одинаково.
На лице Сяо Вэйцзина появилось недовольство:
— Ну и что? Разве только она одна может так называться?
— Ты так невзлюбил эту девчушку?
— Не то чтобы невзлюбил, — сказал Сяо Вэйцзин, — по сравнению с неприязнью к ней, мне больше не нравится, когда семья устраивает мне брак.
Сяо Цзэянь вздохнул:
— Тогда хорошо поговори с дедушкой, насильно мил не будешь, но не заставляй девушку страдать.
— Я постараюсь попробовать. И, кстати, не то что бы я не мог на ней жениться, — с неохотой сказал Сяо Вэйцзин, — просто мне не нравится ее робкий и заискивающий вид.
Сяо Вэйцзина с рождения воспитывали по стандартам семьи Сяо, и теперь ему надоела такая жизнь, тем более он не хотел, чтобы и спутницу жизни ему выбирали другие.
По сравнению с мягкой и робкой, он больше предпочитает яркую и смелую.
— Она же потому, что любит тебя, так к тебе и относится, — рассмеялся Сяо Цзэянь. — Вэйцзин, только что Цзэсин правильно сказал, относись к ней лучше, ведь сердце у каждого не железное, правда?
Краем глаза заметив, как Тан Ю выходит из парадной двери, Сяо Вэйцзин замер, не ответив, и быстро ушел.
Тан Ю не увидела лицо Сяо Вэйцзина, только заметила его удаляющуюся спину.
Мысленно прикинув скорость, она поняла, что не догонит.
Смирившись, она повернула обратно в комнату.
Судя по текущей ситуации, ей придется действовать на опережение.
Вчерашнее выступление в роли «зеленого чая» было не совсем бесполезным: днем Тан Ю получила две обнадеживающие новости.
Первая — Сяо Вэйцзина старший господин Сяо жестоко отчитал.
Причина пока неизвестна, но скорее всего, связана с ней.
Вторая — днем Сяо Вэйцзин играл в поло с друзьями.
Конкретное место и время ей отправила сообщением Чжао Маньлань.
Тан Ю не умела ездить верхом, но у нее когда-то был гнедой пони, подарок бабушки на день рождения.
Через месяц после того как Цзян Тао с детьми переехали в дом семьи Тан, между Тан Ю и ними постоянно вспыхивали ссоры. Воспользовавшись любовью Тан Сяо, Тан Нань тайком выстрелила из рогатки и ослепила пони на оба глаза.
С тех пор Тан Ю больше не заводила питомцев.
За исключением Тан Хуху, это щенок, которого она подобрала и держала в квартире, но в последние дни Хуху заболел, и его отвезли в ветеринарную клинику.
Обновлено: 19.02.2026