Каждый раз, как мужчина ударял ногой по стальной двери, та дребезжала с громким звуком.
— Проклятье! Не выйдешь! Эй! Ты, неблагодарная сучка! Когда здесь старший, не думаешь ли ты, что тебе стоит выйти!?
Что происходит?
Я слез с велосипеда и огляделся.
Это явно перед моим домом, но кто, черт возьми, этот мужчина, что пинает мою входную дверь?
— Здравствуйте.
Я припарковал велосипед и подошел к мужчине.
Это лицо...
За свою жизнь полицейского и детектива я встречал много людей и преступников, но этот человек выглядел особенно мерзко.
Наверное, трудно выглядеть еще омерзительнее.
Может быть, потому, что это место вымышленное, но я видел множество людей с очень характерными лицами, но этот человек просто ужасен.
Но где я раньше видел этого ублюдка? Не могу вспомнить, где.
— Что?
— Это я должен сказать. Кто вы?
— Что?
— Это мой дом. Кто вы?
Мужчина на мгновение вздрогнул, а затем состроил уверенное выражение лица.
Вести себя так надменно после того, как практически выбил чужую входную дверь?
— А. Так это ты тот самый мальчишка? Я отчим У Хансон, которая живет здесь.
Теперь, услышав его голос, я вспомнил. Он искал охотника в центре выдачи заданий. Значит, он искал У Хансон... Стоп, отчим У Хансон? Как он нашел ее?
В центре выдачи заказов ему не смогли предоставить никакой информации об охотнике У Хансон, а информационная гильдия была заблокирована Со Тхэджу, вице-гильдмастером гильдии Закат»
Обычному человеку невозможно выяснить, где живет У Хансон, но этот человек, похоже, точно уверен, что она здесь.
Кто-то должен был сообщить ему, что У Хансон здесь.
Можно спросить у того парня, предоставившего информацию. Я угрожающе улыбнулся мужчине, который оценивающе пялился на меня:
— Что?
— Не понял, что я сказал?
— Будь вы ее отчимом или кем-то еще, это не мое дело. Как вы нашли мой дом?
Отчим У Хансон, У Гю-чжон, недовольно закатил глаза. Вероятно, он понял, что не сможет ответить на заданный мною вопрос. Если бы это был дом У Хансон, это было бы одно дело, но он вламывался в чужую входную дверь.
Прокашлявшись, он ответил:
— Прошу прощения за это. Не могли бы вы позвать У Хансон? Ребенок стал таким непослушным. Даже когда отчим здесь, она не выходит.
— Вы игнорируете мои слова? Я спросил, как вы нашли это место.
— Я узнал адрес от лидера гильдии Фокус. Он сказал, что ищет у Хансон с тех пор, как она сбежала. Я очень благодарен ему.
А ведь прекрасно знает, что обращался с ней как с рабыней, и все равно имеет наглость продолжать искать ее.
Будучи детективом, я всегда знал, что плохие парни бессовестны.
У Гю-чжон снова прочистил горло.
— Теперь, когда ваше любопытство удовлетворено, не могли бы вы позвать У Хансон?
— С чего бы это?
— Потому что она моя единственная семья, и я должен хотя бы увидеть ее лицо...
— Эй. Кто вы такой, чтобы называть себя семьей? Вы только и пользовались ей.
— Что?! Воспользовался?! Кто вы такой, чтобы так со мной разговаривать?
Есть старая поговорка, что виноватый жалуется больше всех, и каждое его слово подтверждает это.
— Прекратите нести чушь и убирайтесь, пока я не донес на вас.
— Черт побери. Да как ты, сопляк, имеешь наглость так разговаривать со старшим?
Тяжелый вздох.
Преступники, похоже, никогда не меняют своих взглядов. Если они старше, то всегда хвастаются своим возрастом. Если у них есть власть, они не упускают шанса выставить ее напоказ. В те времена, когда я работал детективом, я не мог нанести им удар, но теперь, как я стал изгоем, несколько тумаков от меня ему не помешают.
Я схватил У Гю-чжона за воротник.
— Что, что за черт!
У Гю-чжон сопротивлялся, но эти немощные действия обычного человека не причиняли мне вреда.
— Ты, проклятый ублюдок, знаешь что?
— Что, что!
Быть детективом — это работа, где на тебя можно легко подать в суд. И первое, чему тебя учат, как этого избежать.
Я сильно пнул У Гю-чжона по голени.
— Ух...
Как избивать плохих парней, не оставляя следов.
— Я… я обычный...
— Конечно, ты обычный. Но когда я вижу плохого парня, я не делаю различий. Я обращаюсь с ними одинаково.
Я ударил его по ребрам, и У Гю-чжон повалился, задыхаясь.
— Что быстрее — посадить в тюрьму изгоя или убить злодея?
За долю секунды лицо У Гю-чжона стало пепельным. Но его дрожащие глаза, казалось, взвешивали, правду ли я говорю.
Ну, если ты еще сомневаешься...
Я со всей силы ударил его кулаком. Он задыхался от собственной боли.
— Если бы ты просто ушел, когда я вежливо попросил.
— Ух!
Затем врезал У Гю-чжона ногой по тазу, и он покатился, пытаясь сбежать.
Я недостаточно его избил.
Почувствовав неудовлетворенность, я схватил У Гю-чжона за волосы и ударил его в бок и живот.
Мне действительно нравится этот мир в такие моменты. Если ты убил кого-то, просто брось его в подземелье.
Так описывалось в романе.
Существовала злодейская группировка, считавшая, что каждый человек должен умереть, чтобы наступил новый мир. Они убивали обычных людей и бросали их в подземелья.
После этого, когда охотники и гильдии стали совершать набеги на подземелья, монстры, почувствовав опасность, стали выходить наружу, убивая невинных людей. Группировка манипулировала средствами массовой информации, утверждая, что чем быстрее люди очищают подземелья, тем больше монстров становится угрозой для мирного населения.
И, что удивительно, эта нелепая пропаганда прижилась, и обычные люди в какой-то момент даже помешали группе главного героя.
— Если ты убьешь меня, полиция...
— Эй. Как ты думаешь, сколько законов я уже нарушил? Но смотри, я все еще здесь. Это значит, что полиция не нашла никаких улик.
По правде говоря, я тут ни при чем. Свою репутацию испортил проклятый Со Гоун, а расхлебывать последствия пришлось Со Тхэджу. Тем не менее полиция не собиралась меня ловить.
— А я тебе говорил. Я умею бить так, чтобы не оставалось следов.
— По… пожалуйста. У Хан.., это У Хансон ищет меня.
— Эй, ты, ублюдок. Думаешь, У Хансон, которая прячется, потому что ненавидит твое лицо, будет тебя искать? Я так не думаю. Хочешь поспорить?
У Гю-чжон заметно дрожал. Казалось, это хаотичная смесь гнева на У Хансон и страха передо мной, применяющим насилие. Наклонившись к нему, я не столько ударил, сколько пригрозил и посмотрел на У Гю-чжона.
И с самой злобной ухмылкой, на которую только был способен, произнес:
— А. Извини. К тому времени тебя уже не будет в этом мире, и ты не сможешь увидеть исход пари.
— Ос… оставь меня.
— С чего бы это?
— Если я умру, У Хан…, У Хансон останется одна...
— С ума сошел.
Не в силах сдержаться, я нанес очередной удар. Изо рта У Гю-чжона, получившего пинок в живот, потекли слюни.
— Ты, даже когда я пытаюсь быть вежливым, продолжаешь провоцировать меня?
— Ос… оставь меня.
— Заткнись.
Этот неисправимый мусор, похоже, не поддавался на угрозы, поэтому я приготовился нанести еще один удар.
Но в кармане раздалась вибрация.
Я толкнул У Гю-чжона к стене, прижав его лицо к каменной кладке.
А? У Со Гоуна такая маленькая рука.
Когда я был в своем прежнем теле с большими руками и ногами, одной ладони было достаточно, чтобы закрыть лицо человека.
Но с маленькими ручками Со Гоуна было трудно закрыть даже нос и рот.
— Ух, ух...
У Гю-чжон получил от меня еще один удар ногой, поскольку продолжал сопротивляться. Я достал мобильный телефон.
Звонил Со Тхэджу. Я думал, что на работу с бумагами уйдет больше времени, раз секретарь не смог приехать, но, похоже, ее оказалось меньше, чем я предполагал. Вздохнув, я ответил на звонок:
— Что?
— Хён, ты где? Ты ходил в магазин?
— Зачем?
— Что значит зачем? Я же говорил, что хотел пойти с тобой. Похоже, ты дома?
— Ух, ух, ух, ух! — громко завопил У Гю-чжон.
— Хён? Что это за шум?
— Подожди. Я слезу с велосипеда.
— Хён! Я же просил тебя не отвечать на звонки во время езды на велосипеде!..
Обновлено: 02.02.2026