Глава 206 — Глава 154.2

Шэнь Чэнфэн потерял равновесие и в обнимку с ней свалился на землю. Окружавшие их овцы моментально разбежались. На опустевшей земле остался лишь беспорядок, устроенный их копытами. Сяо Цзин моргнула и посмотрела на очутившееся у нее перед глазами лицо. Она не знала, куда деть свои руки, поэтому просто неловко раскинула их в разные стороны. Шэнь Чэнфэн посмотрел вниз и увидел, что их губы соприкоснулись. Ошеломленный он на какое-то время растерялся, не зная, как на это отреагировать. Сцена застыла, как будто кто-то по ошибке нажал на кнопку "стоп". Холодный ветер игрался в листве деревьев, издававшей беспорядочный шелест. Глаза Сяо Цзин широко распахнулись, и она поспешно оттолкнула от себя огромное тело, которое ее придавило. Шэнь Чэнфэн приподнял брови и, намеренно сохраняя на лице холодное выражение, поднялся с земли. Он отряхнулся и с высоты своего роста воззрился на маленького солдата, у которого не сходило с лица смущенное выражение. - После возвращения напишешь пять тысяч слов саморефлексии, - сказал он. Услышав это, Сяо Цзин рефлекторно вскочила на ноги и поспешно заговорила: - Капитан, это же вы надо мной надругались. - Термин "надругательство" используется для описания осквернения человека, обладающего более высоким статусом, чем у тебя. - Значит, вы недооцениваете меня, - Сяо Цзин покраснела. - А по-твоему, я похож на человека с более низким статусом? - Шэнь Чэнфэн встал впритык, почти что нос к носу с ней. Сяо Цзин испуганно отступила и, явно чувствовуя себя слегка виноватой, сказала: - Но вы только что поцеловали меня. - Значит, ты считаешь, что это был поцелуй? - ... - глаза Сяо Цзин заметались по сторонам, остановившись на стаде овец, которые, забодав их, бросились бежать с места преступления. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, затем закрыла его и надулась, снова уподобившись рыбе фугу. - По возвращении напишешь семь тысяч слов самокритики. Сяо Цзин широко распахнутыми глазами уставилась на него: - За что? - Ты оклеветала своего начальника, - Шэнь Чэнфэн развернулся и зашагал в том же направлении, откуда пришел. Сяо Цзин торопливо последовала за ним, пытаясь все объяснить: - Может, на какой-то миг у меня и отключился мозг, но, капитан, я тоже жертва. В конце концов, я хрупкая девушка, которую просто взяли и поцеловали, а вы не позволяете мне даже пожаловаться? Шэнь Чэнфэн остановился и искоса взглянул на обиженную фигурку. Он поднял палец и указал на уголок ее рта: - Помнишь, как ты получила эту рану? Хочешь, чтобы я повторил? Сяо Цзин опустила голову и тихо проговорила: - Разве не вы укусили меня в отместку? - А ты знаешь, за что я тебя наказал? - спросил Шэнь Чэнфэн. Сяо Цзин покачала головой, глядя на него двумя большими невинными глазами. Шэнь Чэнфэн с горящим, как факел, взглядом подошел к ней: - У тебя покраснело лицо, это доказывает, что у тебя есть на мой счет некие мысли. - Какие еще мысли? - выпалила Сяо Цзин. - А о чем обычно думают мужчины и женщины, когда целуются? - снова спросил Шэнь Чэнфэн. Указав на небо, она торжественно пообещала: - Клянусь, что у меня никогда не было неподобающих мыслей о вас. В моем сердце вы возвышаетесь над всеми, словно гора. Разве я могу питать по отношению к горе такие наглые мысли? - Так ли это? - Я, Сяо Цзин, подняв голову к небу, хочу поклясться пред Небесами: если у меня возникнут какие-нибудь нехорошие мысли по отношению к капитану, пусть меня ударит молния, - Сяо Цзин уверенно указала тремя пальцами на небо. Шэнь Чэнфэн с интересом наблюдал за юным солдатом, который приносил клятву. Сердце Сяо Цзин бешено колотилось. Неужели капитан сомневается в ее искренности? - Не стоит с такой легкостью раздавать клятвы, а то, боюсь, что однажды внезапно прогремит гром, и я подумаю, что ты мысленно меня домогаешься. - ... - Возвращаемся в лагерь, - Шэнь Чэнфэн снова пошел вперед. Сяо Цзин в одночестве осталась стоять вниз по течению реки. Слепая ворона врезалась в дерево. То была печальная и славная смерть. - Чем ты там занимаешься? - крикнул ей Шэнь Чэнфэн, увидев, что она неподвижно застыла на месте. Сяо Цзин невольно стиснула кулаки. Что же ей делать? Могла ли она погибнуть вместе с ним, чтобы он больше не мог навредить людям? В небе светило закатное солнце, словно алым инеем покрывшее весь лагерь. Ци Юэ бесстрастно уставился на бойцов, шеренгой выстроившихся перед ним, и холодно проговорил: - Не слишком ли дерзкие у вас игры? Прыгать с водопада так весело? Неужели от этого у вас появляется чувство выполненного долга? Когда Сяо Цзин увидела, что наполненные ядом глаза инструктора обратились к ней, она внезапно расправила плечи и принялась подбирать слова, боясь сгоряча ляпнуть что-нибудь лишнее. - Говори, - подчеркнуто грозным тоном приказал ей Ци Юэ. Немного поколебавшись, Сяо Цзин произнесла: - Я думаю, что это может укрепить наше мужество. - Чушь собачья! - Ци Юэ ткнул пальцем в лоб Сяо Цзину. - Если тебе хватает способностей, то иди и прыгай самостоятельно, зачем было тащить Линь Ци за собой? - Остановись. Ты что творишь? - внезапно у них за спиной раздался сердитый голос мужчины. Группа бойцов не смела даже пошевелиться. Они лишь искоса глянули на инструктора, гадая, кто же оказался настолько бесстрашным и дерзким, чтобы поставить под сомнение его поступки. Янь Мо, неся в руке небольшую коробку, быстрым шагом подошел к ним и без лишних церемоний оттолкнул Ци Юэ от Сяо Цзина, а затем посмотрел на него глазами, которые, казалось, вот-вот потрескаются от ярости: - Что ты сейчас сделал? Когда Ци Юэ увидел лицо только что прибывшего человека, он поспешно встал по стойке смирно и отдал ему честь: - Сэр. Янь Мо развернулся и осторожно подул на лоб Сяо Цзина: - Больно? Сяо Цзин отступила на два шага назад, а затем, от греха подальше, еще на два шага. Ей явно хотелось оказаться как можно дальше от этого придурка, который снова к ней заявился. Однако Янь Мо походил на пчелу, бездумно мчавшуюся к нектару цветка; взмахивая крылышками, эта пчела мигом вновь к ней подлетела. С лицом, на котором сияла улыбка, он проигнорировал наполненное ужасом выражение ее лица и сказал: - Я принес торт, который ты любишь. - Сэр, пожалуйста, не издевайтесь надо мной, я всего лишь обычный солдат. Я не заслуживаю подобного обращения, - Сяо Цзин оттолкнула коробку, которую он пытался ей передать. Однако Янь Мо упрямо сунул ей в руки свой торт: - Чего ты боишься? Пока я здесь никто не посмеет у тебя его отобрать. Кушай скорее. Сяо Цзин огляделась по сторонам, не смея смотреть на коробку, но и желая взглянуть. Она смущенно вернула ему коробку и встала по стойке смирно. Ее голос прозвучал громко и мощно: - Сэр, в армейском лагере существует правило, запрещающее принимать от посторонних какую-либо еду. Янь Мо обернулся, и его взгляд упал на Ци Юэ.  - У вас есть такое правило? - спросил он. Ци Юэ про себя взвесил все "за" и "против", а затем с сочувствием посмотрел на Сяо Цзина, словно напоминая тем самым о важности самопожертвования для укрепления мужества. После этого он ответил: - Докладываю, такого правила нет. Янь Мо улыбнулся, протягивая торт Сяо Цзину, и заявил: - Твой инструктор сказал, что у вас такого правила не существует. Теперь ты со спокойной душой можешь съесть его. Сяо Цзин продолжила отпираться: - Вынужден сообщить, что сейчас время тренировки, поэтому нам запрещено что-либо есть. Янь Мо снова с горящими глазами обернулся к инструктору. Ци Юэ выпалил: - Все свободны. - ... - тельце Сяо Цзин невольно содрогнулось. "Инструктор, где ваша смелость? Куда делись ваши мужественные и высокомерные манеры, которые вы проявляли, когда издевались над нами? Вы что, их собакам скормили?" Ци Юэ посмотрел на наполненные негодованием глаза солдата, и уголок его рта слегка приподнялся, показывая, как он доволен, что тому придется тяжело поработать. Внезапно весь дух товарищества, о котором им постоянно твердили на тренировочной площадке, бесследно исчез вместе с ее разбежавшимися товарищами по оружию. "Ха-ха, и где же та добрая дружба, о которой вы говорили? А что насчет товарищей по оружию, которые, по вашим словам, никогда не уйдут и не бросят друга на произвол судьбы? Эту кучку грубых парней, когда они издеваются над хорошенькими девушками, совсем не мучает совесть?" Янь Мо медленно подошел еще ближе к Сяо Цзину и, выдавив дружелюбную улыбку, спросил: - Почему ты не хочешь есть? Разве тебе раньше не нравился этот торт? Сяо Цзин нахмурилась. Она чувствовала, что ей необходимо прояснить ситуацию с этим генералом, определенно страдавшим от недостатка IQ. Она торжественным тоном заговорила: - Сэр... Янь Мо тут же прикрыл ему рот и медленно произнес: - Зови меня старшим братом Янь Мо, - он самостоятельно открыл коробку и с улыбкой вручил ароматный торт Сяо Цзину. - Давай поговорим после того, как ты съешь его. Со всей серьезностью посмотрев на него, Сяо Цзин удержала его руку. - Сэр, я парень. Боюсь, что если вы продолжите так обращаться со мной, нас начнут критиковать. Пожалуйста, относитесь с уважением к нам обоим. Янь Мо покачал головой: - Не переживай, я тебя защищу, и никто не посмеет сказать что-нибудь обидное про тебя. - Вы что, не понимаете, что я имею в виду? - Я все понимаю. Мы будем вместе, даже если из-за этого прервется род Янь. Это не имеет значения. Я готов ко всему. - ... - Можешь больше ничего не говорить. Я знаю, что тебя беспокоит. Я обо всем позабочусь еще до того, как мы поженимся. Просто ни о чем не думай и спокойно выходи за меня. "Когда это я сказала, что вообще собираюсь за тебя замуж? Где ты услышал, что я собираюсь за тебя выйти?" Янь Мо приподнял подбородок Сяо Цзина и слегка погладил его маленькое личико. Словно маленький мальчик, он улыбнулся невинной и светлой улыбкой, сказав: - Давай поженимся.