Глава 194 — Глава 148.2

Шэнь Чэнфэн бросил взгляд на то место, где она спрятала что-то у себя под одеждой, и без дальнейших разговоров направился прямиком к зданию своего общежития. Сяо Цзин собиралась вернуться в свою комнату. Но только она сделала шаг в сторону северного общежития, как услышала мощный и звучный голос мужчины, стоявшего у нее за спиной. - Ты не собираешься в душ, чтобы смыть с себя пот? - спросил Шэнь Чэнфэн. Остановившись, Сяо Цзин на мгновение призадумалась: - Я могу мыться и раз в два дня. Шэнь Чэнфэн молча уставился на нее. Было сложно не заметить волны презрения, что посылали его глаза. Обнюхав себя, Сяо Цзин почувствовала, что от нее действительно слегка воняет. - Следуй за мной. Посмотрев, в какую сторону он направляется, Сяо Цзин радостно припустила за ним. Заложив руки за спину, она приблизилась к нему и с застенчивой улыбкой произнесла: - Капитан, вы позволите мне принять душ в вашей комнате? - Может, ты предпочитаешь помыться в общей душевой средь бела дня со своими товарищами по оружию? Сяо Цзин всего на мгновение представила себе эту сцену. Все стоявшие рядком под душем мужчины выпрямились и очень дружелюбно помахали ей. А затем насильно стащили с нее одежду. "Ха-ха, и почему мне вдруг показалось, что сегодня рост капитан нашего отряда составляет целых 10,8 метра, он у нас такой красивец". Открыв дверь, Шэнь Чэнфэн произнес: - Внутри чистая одежда. Сяо Цзин удивилась: - Капитан даже мою одежду приготовил? - Она моя. - ... Шэнь Чэнфэн уселся на стул и, откинувшись на его спинку, посмотрел на ее неподвижно застывшее тельце, затем сказал: - Ты хочешь, чтобы я помог тебе снять одежду, помыл тебя и потер тебе спинку? - Ха-ха-ха, нет-нет, мне ничего такого не нужно, - Сяо Цзин проскользнула в уборную. Она посмотрела на набор туалетных принадлежностей и две чистые армейские зеленые футболки, висящие на вешалке. Услышав звук непрерывно льющейся из душа воды, Шэнь Чэнфэн включил свой ноутбук, и на его экране сразу же выскочило новое сообщение. Это был письменный вызов от Сяо Чжэна, капитана отряда Чжэн Ху: "Просто подожди у меня. Ты посмел бросить вызов этому лаоцзы, и теперь ты, Шэнь Чэнфэн, станешь нашей целью номер один. Через десять дней этот лаоцзы ни за что не умрет раньше тебя". Шэнь Чэнфэн положил затянутую в перчатку руку на стол и пальцами постучал по столу, издав серию приглушенных звуков. Словно обращаясь к самому себе, он пробормотал: - Если кто-то тебе угрожает, как ты поступишь? Сяо Цзин, которая только что вышла из душевой, услышав эти слова, инстинктивно ответила: - Возненавижу его до мозга костей. И дам ему понять, что я лучшая в этом мире. - Как? - снова спросил Шэнь Чэнфэн. - Скажу, что хотя у него есть глаза, он ими даже собственную мать узнать не способен. Да этот дедушка может убить его всего лишь пощечиной. Раздавите его своей аурой, превзойдите его своим выступлением и заставьте до смерти устыдиться собственных слов, - Сяо Цзин подошла к нему и присела на корточки возле стола, положив подбородок на руки. Она с улыбкой спросила: - И кто посмел угрожать нашему капитану? - Сяо Чжэн, - Шэнь Чэнфэн, не задумываясь, выпалил это имя Руки Сяо Цзин соскользнули, и она сильно ударилась подбородком об стол. Она почувствовала, как ее веки задергались от нервного тика. Пальцы Шэнь Чэнфэна застучали по клавиатуре. Положив палец на enter он сказал: - Окей, отправляем ему ответ. - Капитан, вы действительно написали то, что я вам сказала? - Сяо Цзин широко распахнутыми глазами неосознанно уставилась на его ноутбук. *Пах!* Шэнь Чэнфэн тут же захлопнул его. - ... "Тебя действительно не мучает совесть за издевательства над милой маленькой девушкой, вроде меня?" Шэнь Чэнфэн ответил ей взглядом: - "Меня не только ни капельки не мучает совесть, я даже счастлив, как Гринч, похитивший рождество". Испустив тяжкий вздох, Сяо Цзин прижала свою одежду к груди, а затем развернулась, готовясь с гордостью удалиться. *Вшух!* С приглушенным звуком на пол свалился пакет. Взгляды обоих человек, находившихся в комнате, одновременно обратились к нему. Мигом опустившись на колени, Сяо Цзин уселась прямиком на пакет. С виноватой совестью она затянула песенку: - Сегодня погода так хороша~ - Встать, - мощный голос без малейшего колебания прозвучал над ее головой. Сяо Цзин подняла на своего начальника глаза, в которые сияли невинностью. - Капитан, что-то случилось? - Вставай, - повторил Шэнь Чэнфэн. Старательно замотав головой, Сяо Цзин жалобно проговорила: - Капитан, у меня снова ногу свело. Просто не обращайте на меня внимания. Вы можете заниматься своими делами. Я немножко передохну, а потом уйду отсюда самостоятельно. Не сказав больше ни слова, Шэнь Чэнфэн просто взял и силой заставил ее подняться с пола. Оказавшись под солнечным светом, наполненный едой пакет отразил множество бликов. Сяо Цзин присела на корточки и подняла пакет с вяленой говядиной. - Это проявление любезности подполковника Цзи, я не могла ее не принять, - объяснила она. - Тебе известны мои правила? - спросил Шэнь Чэнфэн, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Надув губки, Сяо Цзин обеими руками руками протянула ему пакет: - Хотя бы чуточку можно? - Я тебе уже говорил, спецназ - это не обычный армейский лагерь, и здесь не позволено есть все, что захочется. Такие вещи вообще запрещено проносить в лагерь. Согласно уставу, и ты, и Цзи Линь должны быть наказаны, - Шэнь Чэнфэн снова посмотрел на пакет. - Более того, эта еда не прошла проверку. Это уже не пустяк. - Капитан, это только моя вина. Можете меня наказать. - Ты все еще способна выдержать наказание? - подчеркивая каждое слово спросил Шэнь Чэнфэн. Сяо Цзин стиснула зубы: - Я могу написать 10 000 слов саморефлексии. - А ты уже сдала мне наказание, которое задолжала за прошлый раз? - ... "Я что, подняла камень, только чтобы собственную ногу им огреть?" Положив пакет с вяленым мясом на стол, Шэнь Чэнфэн неторопливым тоном сказал: - За неоднократное нарушение правил полагается либо принудительная отправка домой, либо немедленный выход на пенсию. - Капитан, я была неправа. Обещаю, что впредь не стану принимать подобные вещи. Даю слово, - Сяо Цзин подняла три пальца вверх и торжественно поклялась. - Твои слова не внушают доверия, - Шэнь Чэнфэн указал на сложенную одежду, которую она сняла с себя, и спросил: - Ты больше ничего там не припрятала? Сяо Цзин быстро расстелила свою одежду на полу: - Здесь ничего нет. Взгляните, там правда ничего не осталось. Шэнь Чэнфэн присел на корточки и недовольный тем, что ее одежда была грязной и вонючей, принялся проверять каждый карман, один за другим, пока не убедился в правдивости ее слов. Сяо Цзин не знала, смеяться ей или плакать. - Капитан, вы совсем мне не доверяете? - Да, я боюсь, что ты продашь себя за горстку еды. - Пусть я жадина, но у меня все же есть принципы, - уверенно отозвалась Сяо Цзин. Шэнь Чэнфэн просто протянул ей вяленое мясо: - Ешь. На мгновение застыв от потрясения, Сяо Цзин, словно в трансе, с недоверием посмотрела на врученный ей пакет и неосознанно открыла его. Шэнь Чэнфэн, скрестив руки на груди, уставился на нее, наблюдая, как она плавно берет из пакета вяленое мясо и откусывает от него кусочек. Однако она мгновенно выплюнула его изо рта, встала по стойке смирно и громко заявила: - Я готова принять наказание. Она положила пакет с вяленым мясом на стол и оттолкнула его от себя. Шэнь Чэнфэн продолжал стоять на месте, ничего не говоря, без всякого выражения на лице. Содрогнувшись в душе, Сяо Цзин подумала о вредном характере своего капитана, а затем подтолкнула пакет вяленого мяса поближе к нему. Увидев, что он по-прежнему неподвижен, она просто схватила пакет и впихнула его ему в руки. - Сотня отжиманий, - коротко приказал Шэнь Чэнфэн. Напряженное сердце Сяо Цзин медленно начало успокаиваться. Она уже приготовилась опуститься на пол, когда ее нога вдруг поскользнулась, и она полетела на пол. Шэнь Чэнфэн, быстро схватив ее за запястье, затянул в свои объятия. Солнечный свет мягко освещал их прижатые друг к другу тела, ее тело находилось совсем близко к его, а от ее волос исходил столь знакомый аромат жасмина. Когда их глаза встретились, ее личико покраснело, скорей всего, потому, что она только-только закончила принимать душ, а ее губы были словно вишенки, которые того и гляди созреют, такие же розовые и сияющие. Глаза Сяо Цзин дважды блеснули, и ее в расширившихся зрачках постепенно отразились его черты. Когда она повнимательнее всмотрелась в холодное лицо капитана, ей показалось, что из него внезапно испарился весь холод. Его глаза стали особенно теплыми, как мартовское солнце, пусть и ослепительное, но не ослепляющее. - Капитан, - сказала она. - Да, я здесь, - отозвался он.