ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
из которой читатель узнает о том, как все горы и моря, покорились Царю обезьян и почему были вычеркнуты имена из десяти списков Преисподней
Итак, уничтожив Демона—нарушителя спокойствия и захватив его огромный меч, Прекрасный царь обезьян с триумфом возвратился домой. С этих пор он стал ежедневно проделывать военные упражнения и научил своих подданных изготовлять из бамбука острые пики, делать деревянные мечи и носить знамена. Показал им, как нужно нести дозорную службу, вести наступление и отступление, располагаться лагерем, строить заграждения и еще многому другому. Много времени проводили обезьяны в подобных забавах. Но однажды их царь сел и задумался:
— Наши забавы,— сказал он,— могут принять за военные приготовления. И тогда какой-нибудь правитель людей, птиц или животных подумает, что мы замышляем что-то недоброе и обвинит в том, что мы готовим войну. Как же мы будем защищаться? Ведь вы вооружены только одними бамбуковыми пиками да деревянными мечами! Надо иметь острые мечи, алебарды, трезубцы — настоящее оружие: только тогда мы будем жить спокойно. Но где достать все это?
Обезьяны встревожились.
— Наш повелитель совершенно прав,— говорили они,— но нам негде достать оружие.
Тут выступили вперед четыре старые обезьяны — две красно-задые и две с совершенно гладкой спиной.
— Великий царь,— молвили они.— Достать настоящее оружие не так уж трудно.
— Почему вы так думаете? — спросил Сунь У-кун.
— А вот почему,— отвечали обезьяны.— К востоку от нашей горы на двести ли расстилается водное пространство. Это — граница страны Аолайго. Там в одном из городов живет правитель, у которого войска и населения не перечесть. Вот где можно найти мастера и по металлу, и по золоту, и по серебру. Стоит вам только побывать в тех краях, и можете не сомневаться,— вы закажете или купите оружие. Тогда вы обучите нас пользoваться им, и мы будем готовы защитить нашу гору и на долгие времена сохраним мир и спокойствие.
Мысль эта очень понравилась Сунь У-куну, и он сказал: — Вы пока оставайтесь здесь, забавляйтесь, как и прежде, и ждите меня, а я отправлюсь в путь.
И с этими словами Прекрасный царь обезьян подпрыгнул, уселся на облако и в одно мгновение очутился по ту сторону водного пространства. Там он действительно увидел большой обнесенный рвом город со множеством домов и улиц. Везде было полно народу, у всех был счастливый и радостный вид.
«Здесь, конечно, можно найти оружие,— решил Сунь У-кун.— Спущусь-ка я вниз да куплю немного. А может быть, лучше добыть его с помощью волшебства?»
Подумав так, он произнес заклинание и, глядя на землю, с силой выдохнул из себя воздух. Тотчас же поднялся невообразимый ветер, песок и камни закружились в воздухе и напугали людей.
Сходились облака из разных стран,
Мрак наступил, и черный пал туман.
Вздымались волны силы несравненной
Во всех концах взволнованной вселенной.
И эти волны испугать могли б
Креветок, крабов и проворных рыб.
В лесах деревья, падая, ломались,
И волчьи стаи в страхе разбегались.
Тигр присмирел и в горы убежал.
Чтоб прятаться под выступами скал.
И продавцов на улицах не стало,
И покупателей осталось мало:
Князья в покоях ищут тишины,
Военные, гражданские чины,
Давно уже вернулись в управленья;
Дворец многовековый впал в смятенье,
Шатаются высокие дома,
И трон свалила эта кутерьма.
Буря повергла в страх правителей страны Аолайго. В городе началась паника. Народ спешил закрыть двери и окна, и никто не решался выходить на улицу. Тогда Сунь У-кун спустился на землю и направился прямо ко дворцу. Он отыскал арсеналы с оружием, взломал двери и увидел бесчисленное количество оружия. Чего там только не было — и мечи, и пики, и сабли, и алебарды, и боевые топоры, и секиры, косы, кнуты, грабли, вилы и дубинки, луки и арбалеты, копья и многое другое. Глядя на все это, Сунь У-кун пришел в восторг и воскликнул:
— Много ли смогу я один унести? Нет, чтобы переправить все, придется снова прибегнуть к волшебству.
Тут Прекрасный царь обезьян выдернул у себя пучок шерсти, разжевал ее на мелкие кусочки и, выплюнув, произнес заклинание.
— Превращайтесь! — крикнул он.
В тот же миг появились тысячи маленьких обезьян, которые наперебой стали хватать оружие. Кто посильнее, тащил по шесть-семь штук сразу, послабее — по две-три штуки. Арсенал быстро опустел. После этого все они взобрались на облако, и вызванный волшебством страшный ветер сейчас же доставил их на Гору цветов и плодов.
В это время обезьяны как раз забавлялись около своей пещеры. Вдруг они услышали вой ветра и в воздухе увидели бесчисленное множество существ, которые визжали и кричали. В страхе обезьяны разбежались и попрятались кто куда. Но вскоре Прекрасный царь обезьян спустился вниз, рассеял туман и, отряхнувшись, водворил на место выдранный клочок шерсти. Сложив на склоне холма все оружие в кучу, он крикнул:
— Ну-ка, ребята! Идите, разбирайте оружие! Выглянув из своих укрытий, обезьяны увидели, что, кроме Сунь У-куна, никого больше нет. Тогда они бросились к нему и, кланяясь, стали расспрашивать обо всем, что с ним произошло. Сунь У-кун рассказал подробно о том, как вызвал бурю и доставил сюда оружие. Поздравив своего повелителя с успехом, обезьяны подбежали к оружию и целый день таскали его. Кто хватал меч, кто саблю, кто пику, кто топор, тащили луки и арбалеты. Шум стоял весь день невообразимый.
Назавтра они, как обычно, выстроились в ряд. Сунь У-кун насчитал более сорока семи тысяч обезьян. Цари диких зверей и животных, населяющих окрестные горы: волков, тигров, кабарги, оленей, диких кошек, барсуков, лис, сусликов, обезьян, львов, слонов, горилл, медведей, кабанов, козлов, маралов, носорогов, а также повелители Духов семидесяти двух пещер — все пришли засвидетельствовать свое уважение Прекрасному царю обезьян и выразить ему свою покорность. Каждый год они преподносили ему дань и четыре раза являлись на проверку. Некоторые из них по очереди отбывали разные работы, другие доставляли в определенный срок продовольствие. На Горе цветов и плодов воцарился полный порядок, и она стала крепка, как железная стена. Отовсюду повелители Духов наперебой слали бронзовые барабаны, цветные знамена, кольчуги и шлемы.
С этих пор обезьяны ежедневно обучались владению оружием и совершали боевые походы.
И вот как-то раз, любуясь всем происходящим, Прекрасный царь обезьян вдруг обратился к своим подданным:
— Ну что же,— сказал он,— вы, кажется, научились обращаться с оружием, умеете стрелять из лука и арбалета. Только вот мой меч мне не особенно нравится, какой-то он большой и нескладный. Не знаю даже, как мне быть.
Тут вперед выступили четыре старые обезьяны и почтительно доложили:
— Ведь вы, великий царь, бессмертны, и вам просто не пристало носить обычное оружие. А теперь скажите нам, могли бы вы проникнуть в водные пучины?
— С тех пор, как я познал путь истины, я овладел искусством семидесяти двух земных превращений,— отвечал им на это Сунь У-кун.— И самым чудесным из них является то, что я научился летать на облаках. Я могу также стать невидимым. Для меня открыт путь и на небо и под землю. Проходя мимо солнца и луны, я не оставляю тени, могу без всяких препятствий проникать сквозь камень и металл. Вода не поглотит меня, а огонь не сожжет. Что же может помешать мне проникнуть в морские глубины?
— Раз уж вы, великий царь, владеете подобным волшебством,— молвили обезьяны,— то должны знать, что вода, которая протекает под этим мостом, ведет прямо во дворец Дракона Восточного моря. И если только вы пожелаете нанести визит повелителю драконов, то могли бы попросить у него какое-нибудь оружие. Он, конечно, не откажет вам в этом.
Совет обезьян пришелся Сунь У-куну по душе, и он сказал:
— Ждите меня! Я сейчас же отправляюсь туда. Остановившись на краю моста, Прекрасный царь обезьян произнес заклинание, которое должно было предохранить его от действия воды. Нырнув в волны, он, прокладывая себе через воду путь, очень быстро очутился на дне Восточного моря. По дороге ему вдруг встретился дозорный Якша, который остановил его.
— Что за праведник прокладывает себе путь в воде? — спросил он.— Скажите, кто вы такой, чтобы я мог доложить о вас своему повелителю, и он устроит вам подобающую встречу.
— Как же можешь ты не знать меня? — удивился Сунь У-кун.— Ведь я — рожденный небом праведник с Горы цветов и плодов по имени Сунь У-кун и прихожусь, можно сказать, ближайшим соседом вашему Царю драконов.
Якша мигом бросился в хрустальный дворец и доложил своему повелителю:
— Великий царь, сюда пожаловал рожденный небом праведник Сунь У-кун. Он называет себя вашим ближайшим соседом и говорит, что прибыл с визитом во дворец.
Услышав это, Царь драконов Восточного моря Ао Гуан поспешно поднялся и, ведя с собой детей и внуков, а также креветок-солдат и крабов-генералов, вышел из дворца навстречу Сунь У-куну.
— Прошу вас, почтенный бессмертный, входите! — обратился он к пришедшему и ввел гостя. После обычных церемоний гостя усадили на почетное место и поднесли ему чаю.
— Могу ли я узнать,— спросил Царь драконов,— когда вы постигли истину и какому волшебному искусству научились?
— Только появившись на свет,— отвечал Сунь У-кун,— я сразу же отрешился от бренного мира и начал самоусовершенствоваться. И вот сейчас тело мое уже неподвластно законам рождения и разрушения. Недавно я стал обучать своих подданных военному делу, чтобы они могли защищаться, если будет нужно, и мне самому необходимо хорошее оружие. Я давно уже слышал, что у вас, уважаемый сосед, в покоях вашего дворца из кораллов и зеленого нефрита хранится много волшебного оружия. И вот сейчас я прибыл сюда только для того, чтобы попросить у вас что-нибудь из этого оружия для себя.
Царь драконов не решился отказать его просьбе и велел командиру-окуню тотчас же принести огромный меч, который и преподнес гостю.
— Я почему-то не могу пользоваться этим мечом,— сказал Сунь У-кун,— может быть, вы соизволите дать мне что-нибудь другое?
Тогда Царь драконов послал командира-малявку и силача-угря за боевыми вилами с девятью зубцами. Увидев вилы, Сунь У-кун вскочил, схватил их и, проделав несколько упражнений, воскликнул:
— Нет, они легкие! Очень легкие! Да к тому же мне как-то неудобно ими действовать. Очень прошу вас, дайте мне что-нибудь другое.
— Уважаемый бессмертный! — возразил смеясь Царь драконов.— Да вы разве не видите, что в этих вилах три тысячи шестьсот цзиней весу.
— Все равно они мне не годятся,— повторил Сунь У-кун. Тут Царь драконов растерялся и приказал генералу-лещу и командующему-карпу доставить огромную алебарду весом в семь тысяч двести цзиней.
Увидев алебарду, Сунь У-кун подбежал к ней, схватил и, сделав несколько упражнений и выпадов, воткнул ее в землю.
— И это все еще не то! Легковата она! — сказал он. Царю драконов стало страшно.
— Уважаемый бессмертный! — обратился он к Сунь У-куну.— Это самое тяжелое оружие, которое есть в моем дворце. Больше мне нечего вам предложить.
— Еще в старину люди говорили,— отвечал со смехом Сунь У-кун,— «Это все равно, что Царю драконов печалиться о том, что у него нет сокровищ!» Вы поищите-ка получше и если найдется что-нибудь подходящее для меня, то я перед вами в долгу не останусь.
— Но у меня действительно ничего больше нет! — продолжал уверять Царь драконов.
В этот момент из внутренних покоев появилась жена Царя драконов с дочерью и, приблизившись к супругу, сказала:
— Великий царь! По всему видно, что этот мудрец — существо необыкновенное. У нас есть волшебное железо, которым был утрамбован Млечный Путь. В последние дни от этого железа исходит какое-то странное сияние. Я думаю, что оно предвещало нам приход этого мудреца, а сейчас словно велит нам отдать железо ему.
— Да ведь железо это священное. Сам великий Юй устанавливал с его помощью глубину рек и морей,— сказал на это Царь драконов.— Как же сможет мудрец им пользоваться?
— А ты не беспокойся об этом,— уговаривала жена своего супруга,— ты подари ему железо, и все. Пусть делает с ним, что хочет. Лишь бы только выпроводить его из дворца.
Царь драконов послушался совета жены и рассказал о железе Сунь У-куну.
— Ну-ка, принесите его мне, я посмотрю,— попросил Сунь У-кун.
— Да что вы! — замахал руками Царь драконов.— Оно такое тяжелое, что его и с места не сдвинуть. Вы сами пойдите посмотрите.
— Что же, покажите тогда, где оно находится,— попросил Сунь У-кун.
И вот Царь драконов привел Сунь У-куна в сокровищницу моря. Тут вдруг в глаза им ударил блеск множества золотых лучей.
— Вот здесь оно и лежит! — сказал Царь драконов, указывая на то место, откуда исходило сияние.
Сунь У-кун подобрал полы своего халата, сделал несколько шагов вперед и, приблизившись к предмету, пощупал его. Оказалось, что это большой железный столб, толщиной с бадью и длиной свыше двух чжан. Сунь У-кун поднатужился и схватил его обеими руками.
— Длинноват, пожалуй, да и объемист! — сказал он.— Если бы чуть покороче и потоньше, вот было бы хорошо!
Не успел он закончить, как железный столб уменьшился в объеме и стал короче. Сунь У-кун прикинул, сколько он весит, и опять сказал:
— Еще бы чуточку потоньше!
И подумать только! Столб снова уменьшился, чем доставил Сунь У-куну огромное удовольствие. Сунь У-кун вытащил его и стал рассматривать. Столб был сделан из черного железа, по краям сверкали золотые обручи. На одном из них выделялись выгравированные иероглифы: «Посох исполнения желаний с золотыми обручами. Весит 13 500 цзиней»,— гласила надпись.
Сунь У-кун остался очень доволен и решил: «Это как раз то, что мне нужно».
Однако, неся посох и подбрасывая его на ходу, Сунь У-кун снова стал размышлять:
«Как было бы чудесно, если бы он стал еще меньше».
Но когда Сунь У-кун вышел из сокровищницы, то оказалось, что посох уже имел два чжана длины, а толщиной был лишь в чашку. По дороге во дворец Сунь У-кун начал проделывать с посохом всякие чудеса, показывал различные приемы, и так напугал всех, что Царь драконов дрожал от страха, а у принцев душа ушла в пятки. Напуганные черепахи втянули головы, рыбы же, крабы и креветки попрятались кто куда мог.
Придя в хрустальный дворец, Сунь У-кун уселся и, не выпуская из рук своего сокровища, с улыбкой обратился к Царю драконов:
— Я вам очень благодарен, уважаемый сосед, за вашу доброту.
— Ну что вы, стоит ли говорить об этом.
— Слов нет, этот кусок железа мне очень нравится,— продолжал Сунь У-кун,— однако я хочу попросить вас еще об одном.
— О чем же, великий бессмертный?
— Пока я не имел этого железа, то и говорить было не о чем,— сказал Сунь У-кун.— Но теперь, когда оно у меня в руках, а на мне нет подобающего одеяния, я чувствую себя как-то неловко. Что же делать? Может быть, у вас найдется какой-нибудь наряд, я бы очень просил подарить его мне, а я за все сразу уж и отблагодарю вас.
— Вот уж таких вещей у меня действительно нет,— отвечал Царь драконов.
Но Сунь У-кун сказал на это:
— Старая поговорка гласит: «Порядочный гость не будет беспокоить двух хозяев». Вы хоть и говорите, что у вас нет подходящего одеяния, но знайте, что я не уйду отсюда, пока не добьюсь своего.
— Вы бы отправились в другое море, быть может, вам удастся там найти то, что нужно,— посоветовал Царь драконов.
— Говорят: «Лучше остановиться в одном доме, чем бегать зря по трем»,— возразил Сунь У-кун.— Я еще раз очень прошу вас найти для меня что-нибудь.
— Но право же, у меня ничего нет,— продолжал уверять Царь драконов.— Поверьте, имей я такое одеяние, я с удовольствием преподнес бы его вам.
— Так вы говорите, что у вас действительно ничего нет?— с угрозой в голосе сказал Сунь У-кун.— Ну что ж, придется мне тогда испробовать на вас это железо.
— Постойте, великий бессмертный, не надо драться,— поспешно заговорил Царь драконов.— Я посмотрю, нет ли чего-нибудь у моих братьев. Тогда, может быть, я и смогу удовлетворить ваше желание.
— А где ваши братья? — поинтересовался Сунь У-кун.
— Один из них — Ао Цинь — Царь-дракон Южного моря, другой, Ао Шунь — Царь-дракон Северного моря и третий, Ао Жун — Царь-дракон Западного моря.
— Но я вовсе не желаю идти к ним!— воскликнул Сунь У-кун.— Правильно говорит пословица: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Я надеюсь все же, что вы сами найдете что-нибудь подходящее для меня.
— Да вам и не нужно идти к ним,— успокоил его Царь драконов.— В моем дворце есть металлический барабан и золотой колокол. И вот в особо важных случаях мы бьем в эти инструменты, и братья тотчас же являются сюда.
— Ну, тогда бейте скорее в колокол и барабан,— согласился Сунь У-кун.
И действительно, не успел крокодил ударить в колокол, а черепаха в барабан, как три царя-дракона, встревоженные этими звуками, немедленно явились на зов. Хозяин встретил их около дворца.
— Дорогой брат,— молвил Дракон Южного моря Ао Цинь,— что случилось? Почему ты бьешь в барабан и колокол?
— Дорогие братья,— заговорил старый Дракон.— Трудно даже рассказать вам об этом. Какой-то праведник с Горы цветов и плодов, рожденный небом, пришел навестить меня, как своего соседа. А затем стал просить какое-нибудь оружие. Я дал ему стальные вилы, но они показались ему малы. После этого я предложил ему огромную алебарду, однако и ее он счел легкой. Тогда я решил отдать ему священное железо, которым утрамбовывали Млечный Путь. Он сам вытащил его и проделал несколько упражнений. Сейчас этот праведник сидит во дворце и требует для себя еще одеяние, а у меня здесь ничего подходящего нет. Вот почему я приказал бить в барабан и в колокол и звать вас сюда. Может быть, у вас, дорогие братья, найдется для него какое-нибудь платье, тогда мы отдадим его праведнику и выпроводим его.
Выслушав это, Дракон Ао Цинь так и вскипел от гнева.
— А почему бы нам не привести сюда наши войска и не схватить его?— воскликнул он.
— Об этом ты даже и не заикайся!— поспешно перебил его старый Дракон.— Стоит только ему взять в руки это железо, и гибель наша неизбежна. От одного прикосновения этого железа можно расстаться с жизнью.
— Действительно, лучше не трогать его, братья,— предложил Дракон Западного моря Ао Жун.— Мы найдем ему какое-нибудь платье, лишь бы только избавиться от него, а затем обратимся с жалобой к небу, и оно накажет его.
— Правильно,— подтвердил Дракон Северного моря Ао Шунь.— У меня, например, есть туфли из корней лотоса, в которых можно ходить по облакам.
— А я захватил с собой золотую кольчугу с замками,— сказал Дракон Западного моря Ао Жун.
— У меня есть шлем из пурпурного золота, украшенный перьями феникса,— сообщил Дракон с юга Ао Цинь.
Слова их доставили огромное удовольствие старшему Дракону. Он ввел братьев во дворец, чтобы познакомить их с Сунь У-куном и преподнести ему подарки.
Сунь У-кун надел на себя шлем, кольчугу и туфли и с жезлом в руках сейчас же покинул дворец.
— Ишь разворчались!— сердито бросил он, проходя мимо драконов.
Мы не будем рассказывать о том, что возмущенные братья стали держать совет, как обратиться к владыке неба с жалобой на Сунь У-куна.
Послушайте лучше, что случилось дальше. Покинув подводное царство, Царь обезьян быстро очутился у железного моста и взобрался на него. Здесь его уже поджидали четыре старые обезьяны, а с ними и остальные. Они увидели, что неожиданно появившийся из воды Сунь У-кун совершенно сух. Весь сияя золотом, он прошел на мост, и тут все обезьяны склонились перед своим повелителем, то и дело восклицая:
— Какое великолепие! Какая роскошь!
Широко улыбаясь, Сунь У-кун поднялся на трон и поставил перед собой свой посох. Не зная, что это за диковина, обезьяны бросились к сокровищу, желая подержать его. Но представьте себе, что стрекоза захотела бы потрясти железный столб! Они даже с места не могли его сдвинуть. Покусывая пальцы и высовывая языки, обезьяны выражали свое удивление:
— Повелитель! Лишь тебе одному под силу такая тяжесть!
Тут Сунь У-кун выступил вперед и поднял посох одной рукой.
— Каждая вещь имеет своего хозяина!— улыбаясь, проговорил он.— Это сокровище пролежало на дне моря много тысяч лет и лишь в этом году стало излучать свет. Царь драконов думал, что это просто кусок черного железа, хоть и называл его чудесным сокровищем, которым утрамбовали Млечный Путь. Никто не мог поднять посох, и они попросили меня пойти и взять его. Когда он впервые очутился в моих руках, то имел более двух чжан в длину и был толщиной с бадью. Я решил, что это, пожалуй, велико для меня, и он тотчас же стал намного меньше. И вот всякий раз, как я хотел, чтобы посох уменьшился, желание мое исполнялось. На посохе я увидел надпись: «Посох исполнения желаний с золотыми обручами. Весит 13 500 цзиней».
А теперь расступитесь и посмотрите, как по моему велению посох будет изменяться.
И действительно, держа в руке свое сокровище, Царь обезьян крикнул:
— Уменьшайся! Уменьшайся! Уменьшайся!
И посох сразу же стал таким маленьким, как игла для вышивания, которую совершенно свободно можно спрятать в ухе. Все были поражены и закричали:
— Великий царь! Проделай с ним еще что-нибудь! — Тогда Царь обезьян вытащил иглу из уха и, положив ее на ладонь, приказал:
— Становись больше, больше, больше!
И посох увеличился до двухчжан длины и стал толщиной с бадью. Тут Сунь У-кун вошел в азарт. Он вскочил на мост, выбежал со своим сокровищем из пещеры, и, прибегнув к небесному волшебству, нагнулся и крикнул:
— Становись длиннее!
В тот же момент Сунь У-кун поднялся вверх на десять тысяч чжан. Голова его стала подобна горе Тайшань, талия напоминала горные хребты, глаза сверкали, словно молнии, рот походил на кровавую чашу, а зубы — на ножны сабель. Посох, который Сунь У-кун не выпускал из рук, достигал вверху тридцать третьего неба, а внизу касался восемнадцатого слоя преисподней.
Перепуганные тигры, барсы, волки, шакалы и другие звери заполнили горы, а злые Демоны — правители обитателей семидесяти двух пещер, дрожа от страха, пали ниц и отбивали земные поклоны. Вдруг Сунь У-кун снова произнес магическое заклинание и принял прежний вид, а его драгоценность превратилась в иглу для вышивания. Он спрятал ее в ухо и вернулся к себе в пещеру. Демоны — обитатели пещер явились к нему с поздравлениями.
И тогда приказали бить в барабаны и гонги. Был устроен торжественный пир, во время которого подавали всевозможные редкие яства, сок из кокосовой пальмы, разные наливки и настойки из винограда. Веселились очень долго, а затем снова приступили к занятиям военным делом.
Царь обезьян пожаловал четырем старым обезьянам звания полководцев. Двух макак он назвал командующими Ма и Лю, а двух других назвал военачальниками Пэн и Ба.
Поручив четырем обезьянам устройство и укрепление лагеря, а также распределение наград и наложение наказаний, Сунь У-кун со спокойной душой стал каждый день совершать на облаках прогулки по окрестным морям и горам. Он упражнялся в военном деле, посещал доблестных героев, совершенствовался в применении волшебных заклинаний и завел много друзей среди небожителей. Он успел побрататься с шестью злыми демонами: быком, водяным драконом, грифом, духом обезьяны, макакой, львом. Они часто встречались, беседовали о житейских делах и о военном искусстве, пили чарами и кубками вино, играли на музыкальных инструментах, распевали песни и танцевали. Так, собираясь по утрам и расходясь лишь к вечеру, проводили они время во всевозможных забавах и увеселениях. Проделать путь в десять тысяч ли было для них все равно, что выйти за ограду своего дома. Стоило им кивнуть головой, и они могли очутиться в другом месте, где-нибудь за три тысячи ли. Один поворот тела переносил их дальше, чем на восемьсот переходов.
Как-то раз Сунь У-кун приказал своим четырем полководцам устроить пиршество и пригласил к себе в пещеру шестерых своих побратимов—правителей духов. Забили коров и лошадей, чтобы принести жертвы небу и земле. Всем было разрешено петь, плясать и веселиться до упаду, есть и пить вволю.
Проводив своих гостей — шестерых повелителей духов, Сунь У-кун оделил подарками больших и малых начальников, после чего прилег у моста в тени под сосной отдохнуть и тотчас же уснул. Четыре военачальника охраняли покой своего повелителя, и никто не осмеливался громко разговаривать.
И увидел Царь обезьян во сне, что к нему приблизились два духа с бумагой в руках. На бумаге было три иероглифа, из которых состояло его имя: Сунь У-кун. Не успел Царь обезьян произнести и слова, как они вытащили веревки и, связав ему душу, поволокли ее за собой к обнесенному стеной городу.
К этому времени хмель у Сунь У-куна стал проходить. Подняв голову и оглядевшись, он увидел на стене железную вывеску: «Преисподняя».
«Как же это я очутился здесь?— промелькнуло в голове у Сунь У-куна.— Ведь Преисподняя находится во власти Князя смерти Янь-ваиа».
— Годы твоей жизни кончились,— промолвили тут духи, доставившие его сюда,— и нас послали за тобой.
— Я выше земного мира чувственных страстей,— воскликнул Сунь У-кун.— Я не состою из пяти элементов и не подчинен власти Князя смерти. Вы что, с ума сошли? Как же осмелились вы схватить меня и тащить сюда?!
Но посланцы ада продолжали тащить Сунь У-куна, не обращая внимания на его слова. Тут Царь обезьян рассердился, вытащил из уха свою драгоценность, потряс ею, и она стала толщиной с чашку. Он легонько взмахнул ею и ударил духов, посланных за его душой. От тех осталось лишь мокрое место.
Освободившись от веревок, Сунь У-кун, широко шагая, направился в крепость, размахивая своим посохом. Увидев его, демоны с головой быка и мордой лошади в страхе стали метаться из стороны в сторону, а толпа других демонов ринулась во дворец и доложила:
— Великий царь! Беда! Беда! Какой-то Бог грома с обросшим шерстью лицом приближается ко дворцу!
Тут десять судей смерти пришли в сильное замешательство и, быстро приведя себя в порядок, вышли посмотреть, что происходит. Увидев рассвирепевшего Сунь У-куна, они выстроились в ряд и громко приветствовали его:
— Великий бессмертный, назовите нам свое имя!
— Раз вы не знаете меня, то как осмелились послать за мной своих людей?— крикнул Сунь У-кун.
— Да разве посмели бы мы поступить подобным образом!— возразили судьи.— Вероятно, посланные допустили какую-то ошибку!
— Я святой мудрец из Пещеры водного занавеса, с Горы цветов и плодов,— представился Царь обезьян.— А вы кто будете?— спросил он их в свою очередь.
— Мы десять судей Владыки Преисподней,— отвечали те с поклоном.
— Ну так вот, если не хотите, чтобы я побил вас, быстрее называйте свои имена!— приказал Сунь У-кун.
И все десять судей назвали свои имена.
— Если вы действительно судьи смерти, то должны быть наделены божественным провидением,— сказал Сунь У-кун.— Как же вы не разбираетесь в делах? Я постиг истину и стал бессмертным праведником, вечным, как небо. Я стою выше чувственного мира и не подчиняюсь законам пяти стихий. Как же смели вы послать своих людей схватить меня и привести сюда?
— Не гневайтесь, праведник,— отвечали судьи.— Мир велик, и людей, носящих одинаковые имена, много. Очевидно, наши посланцы совершили ошибку и спутали вас с кем-нибудь другим.
— Все это ерунда!— крикнул Сунь У-кун.— Ведь существует даже поговорка, которая гласит: «Правители могут быть плохими, чиновники могут быть плохими, но тот, кого они посылают, ни при чем». Дайте-ка мне сейчас же книги с именами живых и мертвых, и мы посмотрим, в чем дело!
Судьи пригласили Сунь У-куна во дворец Владыки Преисподней, и он с посохом в руках последовал за ними и уселся в центре зала лицом к югу. Между тем судьи приказали чиновнику, ведающему списками, принести все дела для проверки. Чиновник поспешил в канцелярию, вытащил там несколько папок с документами и десять книг со списками и стал одну за другой просматривать их. Он проверил список обыкновенных насекомых, насекомых, покрытых шерстью, крылатых насекомых, чешуйчатых, но нигде не обнаружил имени Сунь У-куна. Тогда он взялся за списки обезьян, но и здесь Сунь У-куна не оказалось. А надо вам сказать, что обезьяны, хоть и похожи на человека, а в списках людей не числятся. Есть у них сходство и с животными, но они не живут в какой-либо определенной стране. Похожи они также на зверей, однако не подчиняются Цилиню и, несмотря на свое сходство с птицами, не подвластны фениксу.
Но нашлась еще одна книга, которую Сунь У-кун решил проверить сам. И вот здесь он прочитал: «Душа номер 1350», а ниже: «Сунь У-кун. Каменная обезьяна, порожденная небом. Продолжительность жизни — 342 года. Спокойная смерть».
— Я сам не помню, сколько лет я прожил!— воскликнул Сунь У-кун.— Мое имя надо вычеркнуть отсюда! Дайте-ка мне кисть!
Чиновник поспешно подал ему кисть, густо обмакнув ее в тушь.
Тогда Сунь У-кун взял книгу и вычеркнул из нее все имена обезьян, которые там значились. Затем, отбросив книгу, он воскликнул:
— Ну, теперь мы в расчете! Больше мы вам не подвластны! И, взяв свой посох, он стал прокладывать себе дорогу из царства мрака.
Ни один из десяти судей не решился даже приблизиться к нему. Они отправились во Дворец бирюзовых облаков и, склонившись перед бодисатвой Дицзан-ваном, стали спрашивать его, следует ли им обратиться с жалобой к Нефритовому императору. Однако рассказывать об этом мы сейчас не будем.
Выбравшись из крепости, Царь обезьян запутался в траве и едва удержался на ногах. Тут он пришел в себя и понял, что все это было сном. Потягиваясь, он услышал, как четыре его полководца и другие обезьяны говорили:
— Великий царь! Вы много выпили, проспали здесь всю ночь и все еще не можете проснуться.
— Все это неважно,— отвечал им Сунь У-кун.— Но когда я спал, сюда пришли два человека, которые увели меня в царство мрака. Тут только я проснулся и произнес свое волшебное заклинание. Меня проводили прямо во дворец Владыки Преисподней, где восседали судьи смерти. Их было десять. Я поссорился с ними, с этими судьями, просмотрел книгу жизни и смерти и там нашел наши имена. Я вычеркнул их, и теперь мы не будем больше подчиняться Владыке Преисподней.
Обезьяны стали земно кланяться своему повелителю, благодарили его. И вот с тех пор многие горные обезьяны не стареют, потому что их имена были вычеркнуты из списков ада. Царь поведал о том, что с ним произошло, и обезьяны-полководцы оповестили обо всем Духов — властителей пещер. А те не замедлили прийти и принести свои поздравления. Прошло несколько дней, и шесть побратимов Сунь У-куна явились с поздравлениями. Они тоже выслушали рассказ Сунь У-куна и несказанно обрадовались тому, что имена обезьян вычеркнуты из книги. Вместе с царем братья проводили время в забавах и увеселениях, но рассказывать об этом мы не будем.
Послушайте лучше о том, как Дракон Восточного моря подал жалобу божественному всемилостивейшему Нефритовому императору неба. Как-то раз во время утреннего приема, когда император восседал в своем облачном дворце с золотыми воротами в Зале божественного небосвода, окруженный божественными сановниками, военными и гражданскими чинами, один из придворных, праведник Цю Хун-цзи почтительно молвил:
— Разрешите доложить вам, великий царь! Ко дворцу прибыл Дракон Восточного моря, он принес жалобу и нижайше просит принять его.
Император велел пригласить Дракона. Ао Гуана ввели в Зал божественного небосвода, и он воздал императору полагающиеся почести.
После этого стоявший в стороне божественный отрок взял у Дракона бумагу и поднес ее императору. Император начал читать:
Я — Ао Гуан, Восточного моря Дракон,
Отдаю повелителю неба смиренный поклон,
Доношу, что обидел меня безо всяких на это причин
Сунь У-кун, знаменитый волшебник из горной пещеры.
Он без спроса спустился на дно океанских пучин
И ворвался в подводный дворец, обнаружив плохие манеры,
И, оружия требуя, поднял в покоях скандал,
И тогда, повелев прекратить назревавшую драку,
Я невольно злодею оружие грозное дал,
Повинуясь смиренно волшебному жесту и знаку...
Распугал он в воде обитающих рыб и зверей,
В скалах прятались крабы, уплыли на дно черепахи,
И драконы могучие трех океанских морей
Притаились, втянув чешуйчатые головы в страхе.
И тогда перед ним я склонился, бессилен и нем,
И поднес победителю посох волшебный, железный,
Золотой, разукрашенный перьями феникса, шлем,
Башмаки для ходьбы в облаках над воздушною бездной
И кольчугу с замком... Дорогие подарки приняв,
Удалился злодей, повторяя прыжки и удары,—
Не принес извинений за свой необузданный нрав
И ушел невредимый, избегнув заслуженной кары.
И поскольку волшебная сила его велика,
О привычном спокойствии в мире подводном радея,
Я прошу императора тотчас отправить войска
И могучей рукой покарать наглеца и злодея.
Прочитав жалобу до конца, император соизволил приказать:
— Пусть Дракон возвращается в свое море. Мы пошлем войска и арестуем преступника.
Склонившись перед императором и поблагодарив его, Дракон удалился. Но не успел он уйти, как появился небесный советник по имени Гэ Сянь-вэн, который, представ перед императором, провозгласил:
— Ваше величество! Во дворец прибыл первый судья смерти. Он принес с собой жалобу от бодисатвы Дицзан-вана.
Тогда божественная фея взяла бумагу и преподнесла ее императору. Нефритовый владыка прочитал ее с начала до конца:
В тиши Преисподней в подземной таинственной мгле
Судом беспристрастным подводятся жизням итоги,
И демоны ищут приюта на грешной земле,
И есть для святых в небесах безмятежных чертоги.
Как мир изначально мелькание ночи и дня,
У птиц и зверей оболочки телесные тленны,
Но души не старятся, цепь воплощений храня,
Законы природы во веки веков неизменны.
И эти законы задумал нарушить злодей —
По воле небесной родившийся Царь обезьяний.
Он вестников смерти убил, напугал в Преисподней судей,
Устроил скандал во дворце и немало иных злодеяний.
Он в книге судеб, что в подземных покоях хранятся,
Посмел зачеркнуть подчиненных своих имена
И черною тушью запачкал святые страницы,—
Теперь над его обезьянами смерть не вольна.
Подземные силы бессильны его покарать,
Небесное войско для этого дела пригодней,
И мы умоляем направить волшебную рать,
Могуществом неба покой возродить в Преисподней.
— Пусть правители царства мрака возвращаются к себе в Преисподнюю,— приказал император, прочитав все до конца.— Мы отправим военачальников и схватим этого смутьяна.
Склонившись перед императором и поблагодарив его, первый судья царства мрака удалился. Тогда император обратился к окружавшим его сановникам:
— Когда появилась эта волшебная обезьяна и в каком перевоплощении ей было предназначено постигнуть великое учение?
Едва он произнес это, как вперед выступили Всевидящий глаз и Всеслышащее ухо:
— Эта каменная обезьяна появилась триста лет назад из расщелины скалы. Вначале она ничем особенным не отличалась. Но за последние годы ей каким-то образом удалось усовершенствовать себя и достичь бессмертия. И вот теперь она покоряет драконов, усмиряет тигров и самовольничает, изменяя списки царства мрака.
— Кто же из вас, бессмертных, согласится сойти вниз, чтобы смирить этого беззаконника?— спросил, выслушав их, император.
Тут выступил вперед Дух Вечерней звезды и, преклонив колена, молвил:
— О священнейший! Все существа, которые населяют землю и имеют девять отверстий, могут достичь бессмертия. Поэтому вовсе не удивительно, что обезьяна, созданная небом и землей, сиянием солнца и луны, вскормленная росой и жившая под открытым небом, достигла пределов возможного. Она самоусовершенствовалась, познала великое учение и теперь обладает силой, способной покорять драконов и тигров. Обезьяна эта ничем не отличается от человека. Поэтому я обращаюсь к вашему величеству с нижайшей просьбой: явите свое императорское милосердие и вызовите эту обезьяну на небо, назначьте на официальную должность и занесите в списки слуг вашего величества. Здесь она будет постоянно находиться под надзором. И тогда, если она станет подчиняться велениям неба, вы сможете даже повысить ее в должности и наградить. А не пожелает слушаться, то ее тут же можно и усмирить. И вот, если мы поступим подобным образом, не нужно будет посылать войска, а, кроме того, это будет лучшим способом привлечь к себе бессмертного.
Слова эти доставили большое удовольствие Нефритовому императору.
— Быть посему! — молвил он и тут же велел своему писцу написать соответствующий указ, с которым отправил Духа Вечерней звезды. Дух вышел через Южные ворота, сел на облако и вскоре очутился на Горе цветов и плодов у Пещеры водного занавеса.
— Я посланец неба,— обратился он к толпе обезьян,— и прибыл сюда с высочайшим указом. Нефритовый владыка призывает вашего царя на небо. Доложите ему об этом поскорее.
Обезьяны стремглав бросились во внутренние помещения пещеры.
— Великий царь!— обратились они к своему повелителю.— Там, у пещеры, стоит какой-то старец. Он говорит, что послан сюда небом с высочайшим указом, в котором вас приглашают отправиться вместе с ним на небо.
Услышав это, Прекрасный царь обезьян не мог скрыть своей радости.
— А я ведь последнее время как раз думал о том, чтобы отправиться на небо,— промолвил он,— и вот видите, посланец прибыл очень кстати. Пригласите-ка его побыстрее сюда.
Царь быстро привел в порядок свою одежду и головной убор и поспешил навстречу гостю.
Пройдя в середину зала, Дух звезды остановился, повернулся лицом к югу и произнес:
— Я — Дух Вечерней звезды. Меня послал сюда Нефритовый император. Он шлет вам указ, в котором призывает вас на небо. Там вы получите должность и станете небесным чиновником.
— Я очень тронут тем вниманием, которое вы оказали мне, спустившись на землю,— отвечал на это Сунь У-кун и тут же велел своим подданным устроить в честь гостя пир.
— Но я привез с собой священный указ,— возразил Дух звезды,— и поэтому не могу долго задерживаться. У нас еще будет случай побеседовать с вами после вашего назначения.
— Не смею настаивать,— почтительно отвечал Сунь У-кун.— Благодарю за честь, которую вы оказали нам своим посещением.
После этого он подозвал четырех старых обезьян-военачальников и дал им наставления.
— Обучайте молодых обезьян со всем усердием и ждите меня. Я побываю на небе, посмотрю, хорошо ли там, и тогда возьму и вас туда с собой, и мы будем жить вместе.
Обезьяны-полководцы склонились перед своим повелителем в знак согласия, и Царь обезьян последовал за Духом звезды. Они сели на облако и стали подниматься ввысь.
И поистине:
Вознесся на небо,
И ныне в высшем сане
В одном ряду
С бессмертными он встанет:
Теперь он к облакам
Небесным близок,
Внесенный
В самый драгоценный список.
Читатель! Вы еще не знаете, какую должность получил Сунь У-кун. Поэтому прошу вас послушать, о чем повествует следующая глава.
Обновлено: 14.02.2026