В конце прогулки, когда солнце уже начало клониться к закату, наши мамы собрались возвращаться домой. Томока и моя мама долго прощались, обсуждая что-то про следующую встречу и планы на будущее.
Джоске же подошёл ко мне и Джолин, явно немного смущённый, но решительный.
— Эй, — начал он, глядя на нас. — Было классно познакомиться. Может, мы ещё встретимся?
— Конечно, было бы здорово! — ответил я, ощущая, что тоже не хочу, чтобы наше знакомство закончилось.
— А как мы свяжемся? — спросила Джолин, почесав подбородок.
Джоске, казалось, немного задумался, а затем сказал:
— У вас есть телефон дома?
— Да, конечно, — ответил я, обрадовавшись, что связь возможно организовать.
— Тогда запишите мой номер. Можете позвонить, если захотите встретиться или просто поболтать, — он быстро достал из кармана клочок бумаги и ручку, написав цифры.
Я взял бумажку, а затем добавил:
— Давай я тоже запишу наш номер, чтобы ты мог нам звонить.
Он кивнул, и мы обменялись контактами, чувствуя, что это не просто дружелюбный жест, а начало чего-то более значимого.
— Ну всё, теперь у нас есть твой номер, так что не теряйся, — сказал я с улыбкой.
— И ты тоже, — Джоске ответил с той же искренностью, пряча бумажку в карман.
Когда мы разошлись, я поймал себя на мысли, что это был один из самых интересных дней за последнее время. Возможно, эта дружба принесёт не только новые впечатления, но и много захватывающих приключений.
***
Когда мы вернулись домой, на улице уже стемнело. Токийские улицы украшали яркие гирлянды, а окна домов мерцали разноцветными огоньками. Бабушка Холли и дедушка Садао, как всегда, постарались создать праздничное настроение: дом был украшен с любовью. У входа нас встретила большая искусственная ёлка, стоявшая в центре гостиной. Её ветки были покрыты блестящей мишурой, гирляндами и классическими красными и золотыми шарами. Под ёлкой уже лежала гора подарков, аккуратно упакованные.
С порога нас встретил дедушка Джозеф с широкой улыбкой.
— Ну что, готовы встретить новый год так, чтобы весь Токио услышал?
Мы рассмеялись, а он сразу обнял нас с Джолин. Его объятия были крепкими и тёплыми, такими, что забываешь обо всех тревогах. Прабабушка Сьюзи стояла чуть позади, сдержанно улыбаясь, но видно было, что она тоже рада видеть нас.
— Ох, дети, идите сюда, — обратилась к нам она, слегка приподнимая очки на переносице. — Как же вы выросли! Джозеф, посмотри, какими красивыми стали наши правнуки!
Мы с Джолин дружно кивнули, обмениваясь взглядом, прабабушка была невероятно доброй.
Все сразу же включились в предновогоднюю суету. Бабушка Холли увлекла маму на кухню, где они вместе готовили индейку и различные закуски. Дедушка Садао раскладывал свои фирменные домашние суши и холодные роллы, а дедушка Джозеф громко спорил с Сьюзи, пытаясь убедить её, что фейерверков должно быть больше, чем в прошлом году.
— Джозеф, — строго сказала прабабушка, — ты уже в прошлом году чуть не спалил газон. В этот раз без безумств.
— Ну же, Сьюзи, это был всего лишь экспериментальный запуск! — парировал дедушка, искренне обижаясь.
Мы с Джолин в это время бегали туда-сюда, помогая раскладывать закуски на стол. Бабушка Холли всё время напоминала, чтобы мы не таскали сладости до ужина, но Джолин было сложно удержаться.
Отец, как обычно, наблюдал за всем со стороны. Он стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел на ярко освещённую улицу. В такие моменты он казался мне невероятно спокойным, но я знал, что он ценит эти редкие минуты, проведённые с семьёй.
Когда всё было готово, мы сели за длинный стол в гостиной. На столе стояли блюда, которые были настоящим отражением нашей семьи: запечённая индейка, традиционная японская лапша, различные суши, салаты, а в центре — большое блюдо с фруктами и десертами.
Джозеф первым поднял бокал:
— Ну что, мои дорогие, я хочу сказать одно: семья — это самое главное. Давайте поднимем бокалы за то, что мы сегодня все вместе. Пусть этот год принесёт нам только радость и счастье!
— За семью, — хором повторили все, чокаясь бокалами.
Джолин и я обменялись улыбками. Я понимал, как важно для всех быть здесь, вместе.
Во время ужина было много разговоров. Бабушка Холли, как всегда, задавала всем вопросы:
— Джолин, а ты что хочешь получить в подарок?
— Хочу новую куклу! — ответила она, сияя от счастья.
— А ты, Джозеф?
Я задумался на секунду, прежде чем ответить:
— Мне бы альбом Metallica, — сказал я, представляя уже, как буду слушать её.
–Хорошо– единственное что сказал отец.
–Ура!– радостно крикнула Джолин.
Мне оставалось только предвкушать новый альбом. Было понятно, что отец точно купит её.
После ужина начались игры. Бабушка предложила сыграть в «Монополию», и мы с Джолин сразу согласились. К нам присоединились дедушка Джозеф и дедушка Садао.
— Никакой пощады! — с улыбкой заявил Джозеф, сразу же скупая все самые дорогие улицы.
— Дедушка, это нечестно! — возмутилась Джолин, но он лишь рассмеялся.
В это время остальные родственники обсуждали планы на этот год Прабабушка Сьюзи и бабушка Холли подготавливали горячий чай и сладости, чтобы мы могли полакомиться перед началом фейерверков.
Когда до полуночи оставалось всего несколько минут, все вышли на улицу. Дедушка Джозеф уже подготовил кучу фейерверки, несмотря на недовольство прабабушки.
— Ну же, это ведь Новый год! — воскликнул он, зажигая первый фитиль.
Неожиданно бабушка Холли решила поддержать его и зажгла несколько бенгальских огней.
— С Новым годом! — закричали все, когда часы пробили полночь.
Объятия, поздравления, смех — всё смешалось в этот момент. Я смотрел на свою семью и чувствовал, как тепло разливается по сердцу.
Этот Новый год был особенным. Он подарил нам ещё один незабываемый момент, который я буду помнить всю жизнь.
***
Прошло три года, и мне уже исполнилось семь. Теперь я учился в младшей школе, причём в одном классе с Джолин. Это было странное чувство: начинать жизнь с чистого листа, но в то же время не забывать о своей прошлой.
Американская школа сильно отличалась от той системы, что я знал в прошлой жизни. Прежде всего, здесь чувствовалась свобода — и в поведении, и в выборе. Уроки назывались «классами», а учителя часто называли не «преподавателями», а просто мистер или мисс с их фамилией. Атмосфера была более расслабленной, чем в российских школах, где дисциплине уделяли особое внимание.
Главное отличие, пожалуй, заключалось в том, что здесь с раннего возраста старались поощрять индивидуальность. Каждый ученик мог выбирать некоторые из предметов, которые интересовали именно его, начиная уже с младших классов. Конечно, были обязательные дисциплины, вроде математики, английского языка и природоведения, но даже в их рамках часто использовались проекты, где ты мог проявить творчество.
Например, если в российской школе требовалось выучить правила и ответить строго по учебнику, то здесь нередко задавали вопросы вроде: «Как ты думаешь, почему это так?» или «Что бы ты сделал в этой ситуации?». Меня это иногда ставило в тупик. В прошлой жизни я привык к системе, где просто запоминаешь информацию и отдаёшь её на проверку учителю. Здесь же важнее было не просто знать, но и уметь объяснить, подумать и высказать своё мнение.
Ещё одна особенность — дружелюбие учителей. Они часто улыбались, шутили и пытались сделать так, чтобы урок был интересным. Например, наш учитель естествознания как-то привёл живую лягушку на занятие, чтобы показать, как она охотится за мухами. В России такое бы, наверное, назвали несерьёзным подходом.
Система оценивания тоже отличалась. Вместо привычных пятёрок и троек здесь использовали буквы: «А» — отличная работа, «B» — хорошо, «C» — средне, и так далее. Это сбивало с толку вначале, но потом я привык.
Кроме того, перемены были длиннее, и школьный день начинался позже, чем в российских школах. В столовой можно было выбирать, что ты хочешь съесть, а не просто брать то, что дают.
Тем не менее, несмотря на всю эту свободу, я знал, что не стоит выделяться. В прошлой жизни я не был гением, и если сейчас вдруг начну блистать знаниями, которых от семилетнего ребёнка никто не ждёт, это может только привлечь ненужное внимание.
Сейчас я старался быть обычным учеником, делал уроки, задавал пару простых вопросов, если что-то было непонятно. Не слишком умным, но и не отстающим. Никому и в голову не должно прийти, что у меня в голове целая другая жизнь.
Тем более, даже если у меня и была память прошлой жизни, это не делало меня каким-то особенным. Знания прошлого не всегда применимы в настоящем. Особенно, когда ты — ребёнок в американской школе 90-х.
Наш класс был шумным и весёлым. Дети быстро находили общий язык, смеялись, шутили, спорили о мелочах. Я старался держаться в стороне, не привлекая к себе слишком много внимания. Но Джолин всегда была рядом, а её энергия порой заставляла меня забыть о том, что нужно быть осторожным.
— Джозеф, ты чего застыл?! — однажды сказала она на перемене, толкнув меня в бок.
— Думаю, — ответил я с улыбкой, пытаясь уйти от её пристального взгляда.
— О чём? — настаивала она, сверкая глазами.
— Ну, о том, как бы не забыть сделать домашку, — пошутил я.
Она засмеялась:
— Ты, как всегда, скучный!
Но её смех был тёплым, и я чувствовал себя спокойно рядом с ней.
Учителя любили Джолин за её активность и неуёмную энергию, а ко мне относились сдержанно, считая прилежным, но немного застенчивым. Я даже специально иногда делал ошибки в заданиях, чтобы не выглядеть слишком умным для своего возраста.
— Джозеф, ты почти справился! Но вот здесь… — говорила наша учительница мисс Джессика, указывая на ошибку в тетради.
— Ой, точно, — отвечал я, притворяясь расстроенным.
На уроках физкультуры я тоже не старался выделяться. И особо не старался, хотя мои физические показатели благодаря хамону были намного выше обычного человека. В прошлой жизни мне хватило взглядов и зависти окружающих, чтобы понять, как важно быть "своим" среди других.
С Джоске мы продолжали общаться, и наша дружба только укреплялась. После той первой встречи на Новый год, мы несколько раз виделись с ним и его семьёй.
Отец, как всегда, был занят своими делами и после Нового года снова улетел в одну из своих командировок. Это было привычно для нас, хотя иногда я видел, что маме не хватало его присутствия.
Томока, его мать, оказалась очень гостеприимной женщиной, которая с радостью принимала нас у себя дома. Она всегда находила что-то, чтобы нас угостить, и даже пыталась научить маму готовить некоторые традиционные японские блюда.
Джолин, как обычно, держалась ближе к маме, но иногда присоединялась к нам. Мы с Джоске в основном болтали о всяких мелочах, играли или просто гуляли неподалёку. У него дома я почувствовал себя уютно. Дом семьи Хигашиката был просторным, но в то же время тёплым, с множеством фотографий и милых безделушек, которые придавали ему характер.
Джоске иногда показывал мне свои коллекции комиксов и рассказывал о своих интересах. Он хоть и был старше меня на несколько лет, но не смотрел на меня сверху вниз. У нас находились общие темы для разговора, особенно касаемо игр. Я иногда делился знаниями из прошлой жизни, умело подстраиваясь под то время, в котором мы жили, чтобы не выглядеть подозрительным.
– Вот это здорово, – как-то сказал Джоске, когда я рассказал ему о стратегии в одной из игр. – Ты будто мысли читаешь, так всё логично объясняешь.
– Просто удачно придумал, – отмахнулся я, стараясь не придавать словам значения.
Для меня же эти встречи были чем-то особенным. Это было не только приятное общение, но и возможность глубже узнать Джоске и его семью. Он хоть и был старше, но казался обычным парнем, с которым легко найти общий язык. Иногда, глядя на него, я думал, каким был бы сам в 13 лет, если бы прошлой жизни всё сложилось иначе.
Несмотря на то, что мы находились на разных материках, я и Джоске поддерживали связь. Иногда звонил я, иногда он.
Джоске рассказывал, как у него проходит учёба, про местных ребят, с которыми он то дружил, то ссорился. Иногда он делился своими успехами или жаловался на учителей.
– Знаешь, – сказал он однажды, – было бы круто, если бы ты снова приехал.
– Было бы здорово, – согласился я.
И хотя я понимал, что это вряд ли случится в ближайшее время, сама идея снова встретиться с ним грело душу.
***
Школьные занятия подошли к концу, и после уроков я решил немного прогуляться с Ричардом. Мы договорились встретиться у школьных ворот. Ричард уже ждал меня, прислонившись к забору и рассматривая что-то в руках.
— Привет, Джозеф! — позвал он меня, когда я подошёл ближе. — Смотри, что мне отец подарил!
Он показал мне небольшой набор из игральных карт. Их дизайн был необычным: золотистые узоры на тёмно-синем фоне.
— Красивые, — сказал я, присматриваясь.
— Это папин сувенир из Лондона! — с гордостью произнёс Ричард. — Он сказал, что теперь у меня есть настоящая коллекция.
Я улыбнулся. Ричард всегда любил всё, что связано с фокусами и магией, что не удивительно, учитывая, что его отец был профессиональным иллюзионистом.
– Твой отец опять уехал в командировку? – спросил Ричард, глядя на меня с легким интересом.
Я кивнул, но тут же уточнил:
– Да, но на самом деле это не совсем командировка. Он полетел в Японию по семейным делам.
– Семейным? Что-то случилось? – Ричард прищурился, явно ожидая какой-то захватывающей истории.
– Ну, – я сделал паузу, подбирая слова, – прадед Джозеф, знаешь, он уже стареет. Скоро он собирается написать завещание, чтобы распределить всё своё наследство. И вот, как оказалось, у него был сын в Японии, о котором он раньше не знал.
– Подожди… сын? – удивленно переспросил Ричард, нахмурив брови.
– Угу, – кивнул я. – Оказывается, ещё когда он был моложе, в его жизни был один эпизод, о котором он никому не рассказывал. И вот теперь всё это всплыло. Бабушка Сьюзи, конечно, была очень зла, когда об этом узнала.
Ричард приподнял бровь и засмеялся:
– Ну, не удивительно. Представь, что узнаёшь такое после столько лет брака.
Я слегка усмехнулся, продолжая:
– Так вот, отец полетел в Японию, чтобы встретиться с этим сыном прадеда Джозефа. Теперь, похоже, нужно как-то всё это урегулировать.
– Значит, это не командировка? – уточнил Ричард, как будто хотел ещё раз убедиться, что всё понял правильно.
– Нет, – ответил я, слегка пожав плечами. – Отец просто сказал, что это личное дело семьи.
Ричард задумался, потом сказал:
– Слушай, у вас семейка такая... ну, не скучная, это точно. Интересно, как всё обернётся.
Я кивнул, соглашаясь. Действительно, в нашей семье всегда находилось что-то необычное.
— Пойдём в парк? — предложил он.
— Пойдём, нас там должен ждать Оскар— согласился я, и мы направились в сторону ближайшей зелёной зоны.
***
На одной из лавочек в тени деревьев сидел парень, которому на вид было около двадцати лет. Его длинные, слегка волнистые волосы окрашены в тёмно-розовый цвет с фиолетовым отливом, ниспадая на плечи. Лицо было необычным: высокие скулы, яркие краски в виде треугольных узоров на щеках, напоминающие театральный грим. На нём был тёмно-синий облегающий костюм с элементами металлической отделки, подчёркивающий его грациозную фигуру. Розы, прикреплённые на груди и поясе, добавляли загадочности его образу. Однако, несмотря на его яркую внешность, взгляд был раздражённым, а в руках он держал телефон, с которым оживлённо разговаривал.
– Слушай, Джон, – произнёс он на грани раздражения, – Джотаро уехал в Японию и не скоро вернётся. Пора действовать. Ты знаешь, что делать. – Его голос был странным, трудно было понять, мужчина он или женщина.
На другом конце линии кто-то ответил коротко, но этого было достаточно, чтобы парень окончательно вспылил.
– Да-да, я знаю, – буркнул он и резко отключил телефон. – Чёрт! Как же я ненавижу детей! Почему именно я должен с ним разобраться?! Чёрт-чёрт-чёрт!
Он запустил пальцы в волосы, едва не сорвав одну из декоративных роз с костюма, и яростно зашептал сам себе:
– Почему я? Почему я должен разбираться с этим мелким ублюдком? Они могли бы послать кого-нибудь другого! СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА СУКА.
Его гневная тирада была неожиданно прервана: футбольный мяч, словно из ниоткуда, прилетел прямо к его ногам и остановился рядом. Парень замер, уставившись на мяч, словно на что-то отвратительное. Через секунду к нему подбежал мальчик лет шести, торопливо бросив взгляд на странного незнакомца.
– Простите, вы можете отдать мяч? – тихо попросил ребёнок, немного растерявшись от его пугающего взгляда.
Парень нахмурился и, подняв мяч с явной неохотой, раздражённо бросил в ответ:
– Нет другого места, чтобы играть в грёбаный футбол?!
Мальчик замер, слегка отступив назад, но всё же повторил свой вопрос:
– Вы можете отдать мяч?
– НА! – зло выкрикнул парень, швыряя мяч в воздух с такой силой, что тот взмыл выше деревьев. Однако, прежде чем он успел приземлиться, произошло что-то странное: мяч неожиданно взорвался с глухим хлопком, оставив после себя лишь небольшой дымный след.
Мальчик от испуга зажал уши, и его глаза наполнились слезами.
Парень ухмыльнулся и произнёс сквозь зубы:
– Ненавижу детей!
Мальчик убежал в страхе, оставив его одного.
Парень зло сощурился, его разноцветный макияж на лице чуть исказился из-за напряжённого выражения. Он бросил короткий взгляд на обрывки футбольного мяча, которые ещё медленно падали на землю, словно символизируя его внутреннюю ярость.
– Теперь надо найти этого Джозефа Куджо, – пробормотал он себе под нос, вытирая ладонью пот с виска.
Его голос звучал твёрдо, но в нём всё же проскакивали нотки раздражения. Парень огляделся по сторонам, словно надеясь, что цель сама внезапно появится перед ним. Его пальцы начали нетерпеливо барабанить по бедру, а в голове прокручивались дальнейшие шаги.
– Джозеф Куджо... – снова пробормотал он, стиснув зубы. – Скоро мы познакомимся.
Обновлено: 18.01.2026