Глава 7 — Глава 7

— Именно так. Нам нужно лишь позволить «Пассионе» пустить корни, окрепнуть и разрастись прежде, чем кто-либо успеет опомниться. Когда фундамент прочен, нам будет гораздо проще взяться за другие, куда более интересные дела... Дьяволо прислонился спиной к подоконнику и неторопливо раскрыл «Отверженных». — Возьми пистолет, что лежит рядом, и проучи тех наглецов. Я подожду тебя здесь. Периколо повернул голову и заметил на подоконнике вороненый пистолет, которого еще мгновение назад там точно не было. Будучи дилетантом в делах оружия, он не разбирался в моделях пистолетов. Однако Периколо вырос в Италии и застал суровые военные годы, так что прекрасно знал, как обращаться с огнестрелом. — Я скоро вернусь, господин. Он взял пистолет в руку. *** Дьяволо успел дойти лишь до третьей страницы, когда с улицы донесся первый хлопок. Вслед за ним прогремело еще несколько выстрелов, а вскоре Дьяволо увидел спешно возвращающегося Периколо. Тот переступил порог в явном смятении. Но, приближаясь к Дьяволо, он сумел взять себя в руки, выровнял дыхание и, склонив голову, бесшумно встал рядом со своим Боссом. — Вернулся, — Дьяволо закрыл книгу и небрежно вернул ее на полку. — Сколько их было? — Четверо, — Периколо слегка вздрогнул, в его голосе проскользнула дрожь, но он быстро совладал со своими эмоциями. — Вы были правы. Они обыкновенный мусор. Периколо прожил в этом районе долгие годы и прекрасно знал этих бандитов. Они не просто регулярно вымогали у местных плату за покровительство — некоторые из них творили настоящий кошмар, ломая судьбы людей и доводя до гибели целые семьи. Эти мерзавцы обладали звериным чутьем, помогавшим им выходить сухими из воды, но никогда не направляли свой ум на благие дела. Будь они моложе, их еще можно было бы наставить на путь истинный, исправить, пока не поздно, но большинство из них уже давно перешагнули порог зрелости. Периколо не мог позволить им и дальше отравлять жизни окружающих. К тому же, ради укрепления авторитета «Пассионе» следовало преподать урок остальным непокорным. И он выбрал показательную расправу над теми, кто наотрез отказывался подчиняться. Снизу донесся завывающий вой полицейских сирен. Взволнованный Периколо подошел к окну и робко глянул на улицу, но стоящий рядом Дьяволо удостоил происходящее внизу лишь мимолетным взглядом, тут же потеряв к нему интерес. — Ты мой капо. Делай то, что должен, и ни о чем не беспокойся, — бросил Дьяволо и направился к выходу. Периколо поспешил за ним. К его изумлению, когда они уходили все дальше от места происшествия, итальянские полицейские словно в упор их не замечали, позволяя спокойно миновать оцепление. Дьяволо привел Периколо к небольшой компании, занимавшейся производством молочных продуктов. Двухэтажное офисное здание выглядело довольно ветхим, местами на фасаде обнажилась красная кирпичная кладка. Впрочем, внешний вид здания не имел значения. Главное, чтобы сливки были отменного качества. Пока Дьяволо обсуждал с поставщиками условия закупки, Периколо окончательно успокоился. Кто бы мог подумать: еще несколько минут назад он безжалостно устранял бандитов, а теперь как ни в чем не бывало стоит рядом со своим Боссом и выбирает сливки. Дьяволо вел переговоры с привычной деловой хваткой. Возможно, щадя чувства своего спутника, он излагал требования четко, емко и невероятно быстро. — На этом все, уходим, — наконец произнес Дьяволо и повел Периколо обратно к больнице. Вскоре они оказались у тех самых больничных ворот, где состоялась их первая встреча. Именно отсюда начался новый отсчет. Их жизнь бесповоротно изменилась. — Я ни о чем не жалею, Босс. Ни единой секундой. Напротив, я считаю это величайшим благословением... Даже не знаю, какими добрыми делами в прошлой жизни я заслужил встречу с вами на закате своих дней. — Пусть мы провели вместе меньше суток, но в вашем величии я уже разглядел зарю грандиозного будущего. Молю вас, примите мою верность и мою службу. Пока в моей груди теплится дыхание, ваша воля — мой единственный закон! Дьяволо протянул руку и удержал Периколо, собиравшегося опуститься на колени. — Я принимаю твою клятву. Сегодня ты отлично справился. Руки Периколо омылись кровью, но в его душе уже зрела непоколебимая решимость. Для будущего капо это было прекрасным началом. — Возвращайся в больницу. Твой сын, должно быть, уже с ног сбился в поисках. Голос Босса прозвучал как-то зыбко и призрачно. Опешив, Периколо поднял глаза — от Дьяволо, стоявшего прямо перед ним мгновение назад, и след простыл. Периколо глубоко вздохнул и уже собирался войти внутрь, как вдруг заметил бегущую к нему фигуру. Это был его сын! — Джанлука! Ты почему не в палате? — Отец! Да как я мог там сидеть?! Ты ушел сам не свой, я испугался до смерти! Слава богу, с тобой все в порядке! —... Что со мной сделается? А вот ты выбежал на улицу в одной легкой рубашке, да еще и туфли толком не обул. — Ой, и правда, я даже не заметил в спешке, ха-ха! — Эх, горе ты мое... — Кстати, отец, ты ведь ходил к нашему спасителю? Какой он? — Хм? Откуда ты узнал?.. Впрочем, неважно. Джанлука, ты должен твердо уяснить одно: то, что сделал для нас этот человек... Слишком велик наш долг перед ним. Нам вовек не расплатиться. —..? *** Дьяволо уже наметил для себя следующую задачу. Помимо развития синдиката, он вел поиски одного человека. И нет, искал он вовсе не будущих бунтарей, требующих прибавки к жалованью, и не членов отряда предателей. Его целью был настоящий «горючий мусор». Чокколата. Этот человек был практически ровесником Дьяволо. Будучи опаснейшим чудовищем одной с ним эпохи, Чокколата представлял угрозу, которую Дьяволо намеревался ликвидировать в зародыше. Вот только сведений о нем в памяти Босса сохранилось ничтожно мало. Дьяволо понятия не имел, где тот сейчас промышляет. Ему было известно лишь то, что Чокколата, скорее всего, либо учится в каком-нибудь медицинском университете, либо отирается волонтером в доме престарелых, «заботясь» о немощных стариках. Этот садист обожал нашептывать несчастным старикам ядовитые, отвратительные слова вроде: «Семья бросила тебя, они никогда не придут», капля за каплей вливая в их уши эту токсичную дрянь, пока бедолаги в абсолютном отчаянии не накладывали на себя руки. Ради того, чтобы дать старикам спокойно дожить свой век, Дьяволо решил изловить этого мерзавца как можно скорее. Отправлять на поиски обычных шестерок было бессмысленно и опасно — Чокколата с легкостью расправился бы с ними, и люди просто сгинули бы без вести. В этот момент Дьяволо особенно остро ощутил нехватку полезных «инструментов». «Хорошо бы иметь побольше верных и полезных слуг» «Кто там еще примерно моего возраста?.. Ах да, был же еще один, кажется, Канноло Муроло...» «Но у него такой характер... Да и найти его, пожалуй, будет посложнее, чем Чокколату» «Время терять нельзя. Если Чокколата успеет сойтись с Секко и его Oasis, разобраться с ними станет куда труднее» «Впрочем, зачем мне самому рыскать по всей стране? Разве нельзя сделать так, чтобы он сам пришел ко мне?» «В эти годы он наверняка еще не набрался опыта как врач. Сейчас он подобен губке, жадно впитывающей любые знания. Все, что мне нужно... просто разбросать правильную наживку в этом безбрежном океане науки...» В голове Дьяволо начал созревать план. «Пожалуй, приготовлю десерт и за работой все хорошенько обдумаю» *** — Эй, Чокколата, ты слышал? В Неаполе собираются провести крупную конференцию для медиков. Говорят, туда съедутся настоящие светила науки! Услышав чужой голос, Чокколата отложил книгу. Скучающим, равнодушным взглядом он посмотрел на сокурсника, чье лицо казалось на редкость унылым. Как же его звали?.. Чокколата решительно не помнил. — Ты меня вообще слышишь? — сокрушенно вздохнул тот. — Тебе совсем не интересно? Нам ведь тут ехать-то всего ничего. Может, съездим, проветримся? Говорят, там соберется весь свет нашей медицины, все хотят на них посмотреть! — А как же... волонтерство? — протянул Чокколата. — Да всю волонтерскую практику отменили на эти два дня! Специально, чтобы студенты могли поехать и набраться опыта. Старикам помочь мы всегда успеем, а вот упустить такую редкую возможность повысить квалификацию было бы глупо. Нас ведь туда чуть ли не силой гонят! Чокколата нахмурился. Ему это решительно не нравилось.