Глава 37 — Глава 37

Глава 37 Дьяволо велел помощнику повара выкатить готовый торт в зал. Стянув резинку, он распустил длинные волосы, сбросил фартук и, проигнорировав устремлённый ему в спину взгляд, вышел из кухни. Местный кондитер уже пришёл в себя, но под тяжестью властной ауры Дьяволо до последнего жался в самом дальнем углу. Он успел заметить, как невероятно быстро тот испёк бисквит и как-то по-новому взбил крем. Стоило Дьяволо скрыться за дверью, как кондитер несмело подошёл к столу, подцепил пальцем немного крема и отправил в рот. Буквально в то же мгновение его покорил этот нежный, умеренно сладкий вкус. Крем таял на языке, оставляя приятную прохладу, точь-в-точь как дорогое мороженое. — Поверить не могу... Это лучший крем, какой я только пробовал в жизни! Кондитер прикоснулся к распухшей щеке. Из его глаз брызнули слёзы — смесь обиды и бессилия перед чужим талантом. — Не хочу признавать, но даже один только крем... Какая же между нами пропасть... *** Яркий, необычный торт в виде гоночного болида, поражающий воображение буйством красок, вызвал у детей единодушный восторг. Гьяччо до сих пор помнил, как отобрал у Прошутто торт, который тот нёс в школу. И пусть старший тогда знатно его разукрасил, лакомством он всё же поделился, открыв Гьяччо вкус, подобного которому тот в жизни не пробовал. После этого случая Гьяччо засыпал Прошутто вопросами и выяснил, что создателем того кулинарного шедевра был Дьяволо. Теперь же, когда перед ним снова стояла тарелка с этим невероятным десертом, он едва не сходил с ума от восторга. Мелоне не понимал причин такой бурной радости, пока сам не слизнул с пальца каплю крема. Округлив глаза, он тут же вытащил герметичный пакетик: этот вкус казался за гранью науки, и парень твёрдо вознамерился забрать образец для лабораторного анализа. Абаккио знал, что у Дьяволо есть своя кондитерская, и даже бывал там. Но, посмаковав кусочек, он в очередной раз убедился: то, что Босс готовил лично, не шло ни в какое сравнение с покупным. В десертах из лавки всегда чего-то недоставало — они казались безупречным, но бездушным продуктом конвейерного производства. В них не было искры. Буччеллати сделал первый укус и замер, задумчиво глядя на тарелку. Этот вкус дарил почти осязаемое ощущение счастья, от которого на душе становилось тепло и немного грустно. После развода родителей Бруно казалось, что это чувство ушло навсегда. Но за последний год всё изменилось: он не просто обрёл преданных друзей, но и встретил человека, к которому проникся глубочайшим уважением. На фоне остальных Уэзер казался молчаливой тенью. Если к нему никто не обращался, он не проронил бы и слова. Отрезав порцию торта, он направился к соседнему столику, за которым устроился Дьяволо. Тот предпочёл остаться в стороне от шумной гурьбы ребят: потягивал чёрный кофе, сосредоточенно стуча по клавишам ноутбука. Дьяволо оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Уэзера, поставившего тарелку рядом с его чашкой. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Спасибо. Уэзер молча присел напротив него. — Я уже обо всём договорился, скоро за тобой приедут и отвезут на новое место, — Дьяволо поставил чашку и вновь застучал по клавишам, отвечая на рабочие письма. — Если будет непривычно или тяжело — пиши мне на почту. Обещаю смаковать каждую строчку твоих жалоб, словно это великое произведение искусства, а заодно помогу привести нервы в порядок. Уэзер на мгновение лишился дара речи. — Ты боишься, что я не удержу свою силу? Дьяволо покачал указательным пальцем. — Я переживаю, как бы тамошняя богема — все эти расфуфыренные стервы, двуличные твари и пафосные геи — не довели тебя до того, что ты сровняешь Италию с землёй. —... — Если почувствуешь, что закипаешь, сразу звони мне. Я быстро избавлю мир от идиотов с дырой в башке вместо мозгов. — Господин... Дьяволо. — М? — Кажется, вам стоит обернуться. Услышав это, Дьяволо с недоумением обернулся — и опешил. Его собственный стенд умудрился самовольно материализоваться и теперь, нависнув над трёхлетним карапузом у дверей ресторана, сверлил его свирепым взглядом. Малыш сжимал в кулачке спелое яблоко. Дьяволо устало вздохнул и посмотрел на Уэзера. — Похоже, список причин для конца света пополнился ещё одной. Я просто забыл покормить своего торфяного кролика. Дьяволо поднялся, подошёл к малышу, без лишних слов забрал из его рук яблоко и швырнул Soul Static. Мальчуган ошеломлённо уставился на пустую ладошку, затем поднял глаза на «грозного» Дьяволо, а после — на яблоко, которое прямо в воздухе кусок за куском исчезало в никуда. Губы ребёнка задрожали, а в глазах заблестели слёзы обиды. — Не плачь. Ты только что спас этот мир, приятель, — Дьяволо достал из кармана леденец, ловко сорвал обёртку и засунул его плачущему ребёнку прямо в рот. Стоило сладкому вкусу отвлечь внимание малыша, как Дьяволо потерял к нему всякий интерес и вернулся на своё место. — Господин Дьяволо, разве стенды способны питаться человеческой едой? — поинтересовался Уэзер. Стенд Босса каждый раз вызывал у него удивление — уж больно своенравным и харизматичным он казался. — Ну... у одного типа, который прямо-таки «обожает» число четыре, стенд питается исключительно человеческой едой. И пока досыта не наестся, работать отказывается. Тебе это в новинку, наверное, потому что твой стенд — природного типа. Дьяволо сделал глоток, но кофе оказался обжигающе горячим. Поперхнувшись, он закашлялся, и брызги попали ему прямо в глаза. — Кха-кха! Уэзер, будь другом, передай салфетку, — зажмурившись, он вслепую протянул руку. «Уэзер» отреагировал молниеносно: едва слова слетели с губ Дьяволо, как в его ладонь бережно вложили бумажную салфетку. — Спасибо. Дьяволо промокнул лицо, а когда открыл глаза, то удивлённо замер. На столе прямо перед ним стоял вовсе не Уэзер, а игральная карта — пиковый туз, который словно задирал голову, разглядывая мужчину. — Что это за штука? Стенд? — за спиной Уэзера мгновенно соткался Уэзер Репорт, настороженно буравя взглядом карту. — Выглядит странно. Её лицевую сторону будто кто-то изрисовал... Дьяволо взял карту со стола и принялся рассматривать корявый, неровный рисунок. И верно: это был кролик, нарисованный его собственной рукой два года назад. «Неужели Канноло за два года так и не удосужился стереть этот рисунок? Стенд ведь и обидеться может» «Раз уж стенд здесь, значит, и его хозяин где-то поблизости...» — М? — Уэзер вдруг перевёл взгляд за спину Дьяволо. Тот проследил за его взглядом и тоже обернулся. И действительно — перед ним стоял подчиненный, которого он не видел уже целый год, облачённый в свой неизменный, эксцентричный наряд иллюзиониста. — Давно не виделись, Лоло, — Дьяволо отодвинулся к стене, уступая гостю часть своего дивана. — Садись, есть разговор. Каждый раз, когда Дьяволо не мог кого-то разыскать, он с теплотой думал о Канноло. Всё-таки его способность к сбору сведений была чертовски удобной штукой. — Босс... — Канноло справился с волнением и скользнул на диван рядом с ним. Уэзер, сидевший напротив, отозвал свой Уэзер Репорт и вернулся к прерванной беседе. Дьяволо небрежно пододвинул к Канноло тарелку с десертом. — Знакомься, это Уэзер, пользователь стенда. Он мне не подчинённый, скорее просто приятель, так что в «Пассионе» вступать не планирует. — «Пассионе»? — непонимающе нахмурился Уэзер. Дьяволо проигнорировал его вопрос и обратился к Уэзеру: — Уэзер, а это Канноло Муроло, тоже владелец стенда. Тот пиковый туз — его рук дело. Дьяволо бесцеремонно притянул к себе парящую карту. — Послушай, у тебя найдётся спиртовая салфетка? Эти художества что, въелись намертво? —?