Глава 20 — Глава 20

Глава 20 Сверху — откуда в «подвале» не могло быть «сверху» — посыпались обломки. Камни, плиты, куски арматуры. Они падали не случайно: это была атака, выбранная доменом, гарантированная. Если бы Кусакабе не успел, им бы просто размозжило головы, и на этом миссия закончилась. Кусакабе двигался быстрее мысли. Катана в его руке мелькнула короткими, экономными дугами. Он не «рубил камни» — он срезал траектории. Простая территория ослабляла удар домена, а его техника и тело довершали дело: камни рассыпались, не долетая. Тайо успел заметить главное: Кусакабе не просто стоял и махал мечом. Он постоянно менял позицию так, чтобы ни на миг не открыть дыру. Как будто энергия текла через всё тело и сама подсказывала, где быть дальше. И в этой секунде Тайо понял, что рассказы про «программирование энергии» были не метафорой. Следующим сорвался Нанами. Он не ждал, пока «закончится атака». Он принял как данность, что атака здесь не закончится никогда, и пошёл делать то, зачем пришёл. Нанами прорвался вперёд сквозь дождь обломков, разбивая падающее на ходу. Его стиль был другим: не «как ветер», а как молот. Не быстрый ради скорости, а быстрый ради результата. В нём не было ни капли героизма — только холодная решимость человека, который давно перестал ждать справедливости от мира. Ино среагировал третьим. Он наполнил маску энергией — и Тайо почувствовал это как вспышку: кратко, ярко, словно рядом включили прожектор. Из кулака Ино сформировался спиральный рог, плотный, закрученный, похожий на снаряд. — Сейчас! — крикнул Ино и запустил рог, как ракету. Нанами отпрыгнул в сторону, освобождая линию атаки. Рог врезался в каменное лицо голема, выбив крошку и пыль. Монстр качнулся — но не так, как падает, а так, как человек качает плечом, когда его толкнули в коридоре. Нанами в воздухе развернул корпус и обрушил меч на голову твари. Точка 7:37:3. Идеально. Должно было быть «критическое». Должно было ломать. Но он лишь отколол куски бетона и вогнал голема в землю на пару сантиметров. Монстр присел, продавив пол, и тут же поднялся, будто ему просто мешала обувь. Нанами оттолкнулся от груди духа и отскочил назад. Его глаза на мгновение расширились — не от страха, от расчёта: «не пробил». Кусакабе и Ино поняли это одновременно. Если Нанами уже работал в своём «овертайме», на пике — и даже так его техника не раскалывала цель, то ранговая оценка «первый» была бумажкой. — Двигаемся! — скомандовал Кусакабе. — Рейки! — крикнул Ино, и тонкий слой энергии покрыл его тело, делая движения легче и быстрее. Он ушёл в сторону, пытаясь зайти за спину голема. Дух поднял руки и начал стрелять обломками, как пулемёт. Не метать — именно стрелять: резко, сериями, с расчётом на то, что кто-то дрогнет и откроется. Кусакабе снова «раскрыл» Простую территорию плотнее, и Тайо почувствовал, как воздух внутри круга дрогнул. Камни, летевшие к ним, теряли «намерение» домена и становились просто камнями — всё ещё опасными, но уже не фатальными. — КРЕМАЦИЯ! — выкрикнул Тайо. Тонкий луч жара прошёл над головами и врезался в плечо голема. Бетон там потемнел, пошёл трещинами, воздух вспыхнул сухим горячим запахом. Дух пошатнулся — и тут же выпрямился. Его укрепление выдержало. Он словно даже не понял, что это должно было болеть. Голем пошёл вперёд. Каждый шаг отзывался землетрясением внутри домена. Пол трещал, расходился, заставляя их невольно покинуть радиус защиты Кусакабе: стоять плотной группой становилось опасно. — Ино, отвлеки его! — крикнул Нанами. Ино рванул за спину монстра, мелькнул среди обломков, как чёрная метка. Голем на мгновение повернул голову, и давление на Нанами и Кусакабе ослабло. — Тайо, в бой! — заорал Кусакабе. Две недели Кусакабе вбивал Тайо базу: укрепление, усиление, рукопашную, правильное распределение потока. Без этого любой маг превращался в труп — особенно в домене, где ошибка не прощалась. И Тайо, несмотря на расточительность, имел запас энергии, который пугал даже его самого. Он сорвался вперёд и обогнал Нанами и Кусакабе, как спортсмен, забывший, что тут не стадион. С размаху ударил духа в корпус. Удар был тяжёлым, честным — и почти бесполезным: кулак врезался в броню, и отдача прошла по костям так, что у Тайо звякнуло в плечах. — Туманная луна! — Кусакабе покрыл меч энергией, и лезвие словно вытянулось дальше, чем должно было. Он полоснул голема по левой ноге. Рез прошёл глубоко, но не до конца: внутри была арматура, и она держала конструкцию, как скелет. Нанами ударил сбоку в локоть — снова точка 7:37:3. Кусок бетона отлетел, обнажив металлическую «кость». — Колени! — крикнул Кусакабе. — Землетрясения от шагов! Тайо пробил серию в грудь, затем оттолкнул голема дропкиком, вкладывая в удар и массу, и энергию. Ино ударил в колено, затем запустил туда рог. Пыль взвилась облаком, и в этом облаке на секунду показалось, что монстр реально теряет устойчивость. Кусакабе применил батто-дзюцу: ускорил меч потоком энергии и «выстрелил» клинком в нужную точку. Вместе с «Туманной луной» это дало шанс — рез в коленную чашечку прошёл глубже, бетон треснул, арматура жалобно заскрипела. Тайо рванул вперёд. В домене сверху снова «проявился» кусок перекрытия и падал прямо на них. Тайо не думал — он просто прожёг его лучом, разрезая на две раскалённые половины, которые рухнули в стороны. Потом он с силой пнул повреждённое колено изнутри, вкладывая всё, что было, в короткий и злой удар. Ногу оторвало. Дух взревел — звук был не голосом, а вибрацией металла и бетона, которая проходила через грудную клетку. И в ответ он выстрелил всей своей каменной бронёй во все стороны, как шрапнелью. Их разметало. Тайо успел прикрыться укреплением и отскочить, чувствуя, как осколки царапают кожу. Нанами отступил на шаг, удерживая баланс, и его костюм разорвался на плече. Кусакабе отделался синяками и ссадинами — он, казалось, умел падать так, чтобы падение было рабочим движением. Ино досталось больше всех. Его отбросило в сторону, и он ударился о бетон. В плече и руках появились дыры, кровь сразу потемнела на ткани. Он зашипел, но не закричал — скорее от злости, чем от боли. Куски брони полетели обратно к духу, словно их притягивал магнит. Они снова формировали защиту, нарастали слоями, закрывая уязвимости. Тайо выстрелил лучом в голову — бетон вспыхнул, пошёл трещинами… и тут же зарос новым слоем. — Восстанавливается слишком быстро, — процедил Кусакабе. Нанами снова пошёл в атаку. Тайо опять обогнал его — не из наглости, а из привычки быть первым на дистанции. Голем стоял на одном колене и казался удобной мишенью, но броня на его руке выросла и заострилась, превращаясь в грубое копьё. Тайо бил. И снова бил. Его кулаки начали кровоточить: кожа лопнула, костяшки содрались о бетон. Он чувствовал боль, но хуже было другое — ощущение, что он впустую тратит энергию и время, пока дух собирается в кулак для следующего удара. И тут случилось то, что потом назовут «чудом», хотя это не было чудом. Это был момент, когда человек попал в правильную точку не только на теле врага, но и в самом течении боя. Нанами ударил духа в спину. Точка 7:37:3. И удар вспыхнул чёрно-красными искрами. Воздух треснул, как от разряда. На долю секунды Тайо почувствовал это даже кожей — как резкую, правильную вибрацию, будто мир на мгновение стал точнее. ЧЁРНАЯ МОЛНИЯ. Духа затрясло. Куски брони отвалились, посыпались, как штукатурка со старой стены. Он завыл — теперь уже по-настоящему, с надрывом. Нанами, словно поймав ритм, ударил снова — между шеей и плечом. ЧЁРНАЯ МОЛНИЯ. Плечо отвалилось вместе с рукой, и это было не «откололось». Это было «оторвало», как если бы бетон внезапно стал хрупким.