Международную высшую школу нельзя было назвать простой школой дизайна. Помимо самого обучения, учреждение также предоставляло возможность познакомиться со многими людьми, уже работавшими в индустрии моды. Кроме того, студентов тщательно готовили эксперты в области моды из нескольких крупных компаний класса люкс.
Выпускники, пожелавшие участвовать в конкурсе, уже прочно обосновались в индустрии. По сравнению с другими студентами, их стартовые позиции были уж слишком разными.
К тому же за поступление в такую школу полагалось дополнительное вознаграждение, которое зачастую было необычайно щедрым, так что конкуренция была особенно жёсткой.
Цзи Цинъин, которой нравились чонсамы и учёба… Ничего не мешало двигаться вперёд. Она сразу же записалась на программу, даже без рекомендации преподавателей.
Линь Сяошуан тоже записалась.
Их проекты сильно отличались друг от друга.
Цзи Цинъин потратила почти полмесяца на работу над своей задумкой. Она не спала, стараясь выполнить всё вручную, начиная с самого первого рисунка и заканчивая самим платьем.
Даже ткани, использовавшиеся для реализации её плана, были обработаны ею лично.
Она была полна уверенности в себе, но не знала, что дизайн, над созданием которого она так усердно работала, будет украден и скопирован.
На выставке модели Линь Сяошуан и Цзи Цинъин были одеты в одинаковые чонсамы.
Судьи были возмущены и немедленно начали расследование.
Выяснилось, что при отправке по электронной почте своих проектов Линь Сяошуан отправила свой раньше, чем Цзи Цинъин.
В тот же момент плагиатор был найден.
Преподаватели разочаровались в ней, а мнение однокурсников насчёт её постепенно изменилось.
Даже если Цзи Цинъин хотела доказать свою правоту, у неё не было возможности.
Линь Сяошуан к тому моменты уже съехала из их общежития, поэтому, разойдясь с ней, Цзи Цинъин не могла доказать, что Линь Сяошуан скопировала её дизайн.
Чи Лу пыталась предложить решение проблемы, сказав, что необходимо проверить записи камер видеонаблюдения в общежитии в дни, предшествовавшие сдаче дизайна, и выяснить, возвращалась ли Линь Сяошуан в общежитие или нет.
Так совпало, что записи с камер видеонаблюдения за эти дни оказались непонятно как испорченными.
Позже Цзи Цинъин вспомнила об ещё одном важном моменте.
Когда она только начала разрабатывать концепцию своего дизайна, обратилась за советом к Хэ Юаню. Она также обсуждала с ним свой дизайн, поскольку ей нужна была его помощь в поиске тканей, из которых будет изготовлен конечный продукт. Её разговор с ним произошёл ещё до того, как она отправила электронное письмо.
Цзи Цинъин сразу же поспешила к Хэ Юаню, чтобы найти доказательства.
В тот день Цзи Цинъин впервые почувствовала, как рушится её мир.
Хэ Юань отрицал, что она когда-либо обсуждала с ним дизайн. Он заявил, что она просто попросила его помочь найти материалы, а что касается обсуждения особенностей дизайна, она ничего ему не говорила. Не говоря уже о том, что он даже не видел эскизов.
Но Цзи Цинъин чётко знала, что не только показывала ему свой черновик, но и даже примерно описывала, каким она представляет себе результат проекта.
Однако вместо этого он утверждал, что это Линь Сяошуан показала ему свой дизайн. Он даже помог ей доказать подлинность её работы, объяснив, откуда она черпала вдохновение. При этом каждое произнесённое им слово и упоминание каждого из источников для вдохновения ранее исходили прямиком из уст Цзи Цинъин.
Ей всегда нравилась история чонсама…
С самого детства она росла, слушая рассказы своей бабушки о чонсамах, о том, что у каждого из них неповторимая душа и жизнь.
Несмотря на то, что их было много, каждая из них имела свою глубоко спрятанную историю.
***
Телефонный звонок Фу Яньчжи прервал поток воспоминаний Цзи Цинъин.
Её ресницы слегка дрогнули, и она с усилием подавила воспоминания о своём тёмном прошлом.
— Привет.
Она опустила взгляд на Чэнь Синьюй и протянула ей салфетку, чтобы помочь ей вытереть слезы.
Фу Яньжи только что закончил свою работу, поэтому сразу же позвонил ей.
— Ты закончила есть?
— Ещё нет…
Цзи Цинъин заставила себя успокоиться, хотя её голос до сих пор звучал немного хрипло.
— Мы всё ещё едим барбекю, ты закончил работать?
— Да.
Фу Яньчжи заколебался и мягко спросил:
— Барбекю вкусное?
Цзи Цинъин взглянула на уже остывшее мясо, приготовленное на гриле, и засунула его в рот.
— Не-а! Невкусно. Больше я сюда не приду.
Фу Яньчжи улыбнулся и утешил её:
— Хорошо, тогда в следующий раз мы пойдём в другой ресторан.
Он опустил взгляд, чтобы проверить время.
— Но сначала доешь. Я заеду за тобой позже.
Цзи Цинъин согласилась:
— Хорошо.
Повесив трубку, Цзи Цинъин ненадолго привела эмоции в порядок и посмотрела на своих спутниц.
— Теперь я в порядке.
Тщательно обдумав свои следующие слова, она произнесла:
— С того дня, как я решила снова участвовать в этом конкурсе, я знала, что день, когда мне придётся снова встретиться с ней, обязательно придёт.
На этот раз она не только очистит своё имя от обвинений, выдвинутых против неё много лет назад, но и получит шанс спустить эту девушку с небес на землю.
Ей нравилось быть на вершине, верно?
Что ж, тогда Цзи Цинъин была бы не прочь увидеть, как она падает с неё.
Когда подруги наконец-то вышли из ресторана, Цзи Цинъин заметила мужчину, который ждал её у дверей.
Он был одет в чёрную рубашку и имел суровое выражение лица, отчего казался неприступным.
От всего его тела исходила холодная аура, как с головы до ног, так и снаружи, и внутри.
Однако в руках у него было нечто, не соответствовавшее его внешнему виду и темпераменту.
Это была чашка чая с молоком и танхулу*. К его запястью даже был привязан воздушный шар.
П.п.: Танхулу (糖葫芦) — это засахаренные фрукты на палочке.
Цзи Цинъин слегка опешила.
Чэнь Синьюй и Ся Жунсюэ шли за ней, но при виде этой сцены им пришлось остановиться.
— Ся Жунсюэ, я отвезу тебя домой.
Ся Жунсюэ кивнула:
— Мы не должны им мешать.
— Это верно.
Чэнь Синьюй и Ся Жунсюэ пробежали мимо них, напоследок сказав:
— Доктор Фу, мы пойдём первыми.
Цзи Цинъин на мгновение остановилась и подошла к мужчине.
— Почему ты?..
Фу Яньчжи долго смотрел на её лицо, опустив глаза, а затем мягко спросил:
— Ты хочешь сначала выпить чай с молоком или съесть танхулу?
— Танхулу.
— Ладно.
Он передал ей палку и взял за свободную руку, прежде чем уйти.
Пройдя немного дальше, Фу Яньчжи привязал воздушный шар к запястью девушки.
Цзи Цинъин без лишних слов смотрела на него, пока он привязывал к ней шар. Поедая танхулу, она с любопытством спросила:
— Зачем ты купил этот шарик?
Услышав вопрос, Фу Яньчжи ответил:
— Когда я приехал, я увидел плачущего маленького ребёнка.
Цзи Цинъин, которая как раз собиралась откусить ещё один кусок от танхулу, на секунду остановилась.
— А?
Фу Яньчжи завязал для неё красивый бант и спокойно продолжил:
— Мать безнадёжно пыталась успокоить своего ребёнка.
— И что дальше?
Цзи Цинъин стало любопытно.
Фу Яньчжи молча улыбнулся и спустя время продолжил:
— Потом появился продавец воздушных шаров, и мать подошла к нему, чтобы купить один. Ребёнок сразу перестал плакать и начал улыбаться.
Цзи Цинъин безучастно уставилась на него, не произнеся ни слова.
Фу Яньчжи потянулся к девушке и притянул её ближе. Он опустил голову и поцеловал её в губы. Они были сладкими от танхулу.
— И тут я подумал: а если я куплю одной маленькой девочке танхулу, чай с молоком и даже воздушный шар, перестанет ли она плакать и покажет ли мне свою улыбку?
Глядя на слезящиеся глаза Цзи Цинъин, Фу Яньчжи не удержался, поцеловал её и спросил:
— Почему ты до сих пор не весела? Разве этого недостаточно?
— Да. Я хочу кое-чего ещё.
Фу Яньчжи слегка замешкался, прежде чем снова поцеловать её в губы и ответить:
— Чего ты хочешь?
— Обнять тебя.
Фу Яньчжи улыбнулся и притянул девушку к себе.
Обновлено: 12.02.2026