В зале воцарилась мертвая тишина, время словно замерло, и лишь ярко-алый след на контракте резал глаза.
Контракт заключен!
Сразу после этого документ вспыхнул светом и разделился надвое: копии опустились в руки Чжоу Туна и Мо Люсу.
— Да как ты смеешь!!
Мо Люсу первой нарушила молчание. От нее полыхнуло холодом, столь яростным и пронизывающим, что сам воздух вокруг начал замерзать.
В то же мгновение с ее лица исчезли все эмоции. Она стала подобна глыбе Сокровенного Льда, что не тает веками; ее зрачки потемнели, превратившись в бездонные провалы.
У всех присутствующих сердце екнуло!
Они поняли: пути назад нет. Непоколебимость Чжоу Туна окончательно разъярила Мо Люсу!
Гэ Хунцю, Цзян Юйяо и Тан Ци переглянулись – в глазах каждого читалась радость.
Стоило Мастеру-наставнику войти в это состояние, и она уже не пощадит никого.
— Чжоу Тун, с этого дня ты изгнан из секты! Впредь ты не смеешь именовать себя учеником секты Юйцин, а тем более использовать ее секретные техники. Если посмеешь нарушить запрет – пощады не жди!
— Я и сам желал именно этого, — ответил Чжоу Тун.
Он достал из-за пазухи нефритовую подвеску – старинную, изящную вещь, от которой исходило теплое и умиротворяющее сияние.
Было видно, что за украшением тщательно ухаживали: хозяин явно дорожил им превыше всего.
— Зачем ты достал это?
Зрачки Мо Люсу сузились. Эта подвеска была реликвией, которую она лично вручила Чжоу Туну, когда тот только стал ее учеником. Изначально это был обычный камень, и она не ожидала, что он будет носить его с собой все эти годы.
— Возвращаю владельцу!
Чжоу Тун протянул руку, но Мо Люсу небрежным щелчком выпустила струю энергии, которая вдребезги разнесла нефрит.
— Зачем мне вещь, оскверненная твоими прикосновениями?
— В таком случае, верни и мою реликвию!
Чжоу Тун протянул ладонь, глядя на нее с предельной серьезностью.
От этих слов Мо Люсу на мгновение опешила. Она смутно припомнила, что когда-то Чжоу Тун собственноручно вырезал изящную деревянную жемчужину и подарил ей в знак верности. Но она уже давным-давно забросила ее куда-то, даже не помня куда.
— Ты думаешь, я стану носить при себе подобный мусор? Что, решил подзаработать на мне напоследок?! — Издевательски бросила она. Ее слова сочились ядом, она не собиралась проявлять к нему ни капли сочувствия.
— Неважно, — Чжоу Тун пожал плечами. Та жемчужина хранила в себе его юношеские чувства, но раз уж она выброшена, нет смысла требовать ее назад.
— Прощайте!
Он развернулся, собираясь уйти, но холод в глазах Мо Люсу стал еще острее.
— Постой. Всё твоё нынешнее совершенствование даровано тебе сектой. Раз уж уходишь, не желаешь ли оставить его здесь?
После этих слов даже старейшины посмотрели на Мо Люсу с недоверием.
Она требует, чтобы Чжоу Тун сам уничтожил свое совершенствование? Какая жестокость!
Чжоу Тун остановился и обернулся к этой прекрасной женщине. Его лицо исказилось от гнева.
— Какая неслыханная наглость! Разве ты хоть когда-нибудь наставляла меня все эти годы? Даже духовные камни для тренировок я добывал сам, тяжким трудом. Какое отношение ты имеешь к моим успехам?!
Многие в зале невольно ахнули.
Неужели Чжоу Тун действительно жил в такой нужде? Без наставничества Мастера, без ресурсов для развития… Да его положение было хуже, чем у обычного разнорабочего!
Если это правда, и Чжоу Тун достиг таких высот исключительно самообучением, то его врожденный дар пугающе велик!
— Не неси чепухи. Сейчас ты выглядишь как побитый бездомный пес!
Мо Люсу смотрела на него свысока, и от ее безразличия пробирала дрожь.
— Как бы там ни было, секта защищала тебя все эти годы, иначе ты вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня. Просто так уйти не получится. Если тебе жаль терять силы, оставайся в секте на десять лет в качестве самого последнего разнорабочего. Через десять лет будем в расчете!
Говоря это, она достала жетон, на котором золотом горели три символа: Указ Главы секты!
Обладая этим жетоном, Мо Люсу могла действовать от имени Главы; ее слово в секте Юйцин было законом.
У Чжоу Туна не оставалось иного выбора: либо самолично лишиться сил, либо подчиниться.
Мо Люсу ликовала. Она верила, что держит Чжоу Туна в ежовых рукавицах, ведь никто в здравом уме не согласится добровольно стать калекой.
— Я не куплюсь на твои уловки. Если цена разрыва связей с тобой такова – что ж, я считаю это выгодной сделкой.
Голос Чжоу Туна был ровным, словно он и впрямь отпустил всё прошлое. Но для Мо Люсу эти слова прозвучали как оглушительный громовой удар.
— Хм… Хватит кривляться. Думаешь, так ты добьешься моей жалости? Пустые мечты! — Она фыркнула, решив, что он просто ведет игру в кошки-мышки, и не восприняла его слова всерьез.
— Бум!!
Мощная аура вырвалась из тела Чжоу Туна, мгновенно раздувшись до предела, и продолжала нарастать.
— Малыш… остановись! — Вскрикнул старейшина Байхэ. Продолжительная перегрузка каналов собственной духовной энергией была самым известным способом саморазрушения.
— Бах!!
Раздался глухой хлопок, и аура Чжоу Туна рухнула в бездну. Он окончательно превратился в обычного человека.
Эта сцена через Проекцию Небесного Дао предстала перед глазами всех зрителей. Как бы далеко они ни находились, лица людей выражали крайнее потрясение.
Гений, затмивший всех на Собрании Сотни Сект, уничтожен так просто, словно это какая-то шутка!
— Какая решимость… Видимо, он разочаровался окончательно, — с горечью произнес один из старцев.
— Какое величие духа! Не каждому хватит смелости начать всё с чистого листа. Истинный гений, — восхищались другие.
— Какое еще величие? Смехота! По мне, так это просто упрямый мальчишка, который не знает гибкости. Слишком твердое быстро ломается, ему больше ничего не светит в этой жизни!
Тем временем в Зале Наказаний…
— Ты!!
Мо Люсу застыла в оцепенении. Поступок Чжоу Туна снова превзошел все ее ожидания.
На миг ее глаза подернулись влажной дымкой, но та тут же испарилась, высушенная духовной энергией, и взгляд снова стал холодным.
«Этот паршивец наконец-то стал никем. Отныне я – величайший гений секты!»
Тан Ци сохранял невозмутимый вид, но внутри него всё клокотало от восторга.
Он и сам был выдающимся талантом, схватывающим всё на лету, и должен был купаться в лучах славы, но Чжоу Тун всегда был на шаг впереди. Обида на соперника давно отравляла ему жизнь.
И вот, наконец, он избавился от этой занозы в сердце, причем гораздо легче, чем представлял.
— Теперь можешь проваливать. Раз ушел сегодня – никогда не возвращайся!
— Я ухожу!
Чжоу Тун, не оглядываясь, бросил эти слова и с прямой спиной направился к выходу.
— Не слишком ли мы с ним жестоко? — Нерешительно произнесла Фея Белого Журавля, глядя на Мо Люсу. — За последние годы он принес секте немало славы. К тому же следующее Собрание Сотни Сект уже не за горами. Кроме него, почти некому вести за собой остальных!
— Вечно ты паникуешь! — Пренебрежительно отозвалась Мо Люсу. — Все его достижения – результат заботы секты. Более того, мой младший ученик Тан Ци обладает статью Божественного Короля. Сравнивать их – всё равно что сопоставлять Феникса с воробьем, это просто несерьезно!
Она говорила громко, боясь, что Чжоу Тун не услышит ее слов.
Ее взгляд был прикован к его удаляющейся спине. Обычно, услышав подобную оценку, Чжоу Тун приходил в ужас и становился еще более покорным, лишь бы она не отказалась от него.
Сейчас она намеренно колола его словами, желая увидеть тень сомнения или муки на его лице. Но ее ждало разочарование.
Шаги Чжоу Туна были твердыми и размеренными. Он шел всё дальше, пока не скрылся из виду.
А она еще долго смотрела в ту сторону, словно надеясь, что он обернется.
— Принесите Зеркало Небесного Отражения Десяти Тысяч Явлений. Я установлю за ним слежку и явлю это всему миру.
Старейшины вновь вздрогнули. Кто-то тут же выступил с возражением:
— Это против правил! При публичном суде только судья проходит через контроль Небесного Дао, подсудимому это не обязательно!
— Особые случаи требуют особых мер. Он покинул секту, а значит, не имеет права пользоваться нашими техниками. Я обязана следить за ним!
— Это неправильно! — Нахмурилась Фея Белого Журавля. — Чжоу Тун победил многих сверстников и нажил себе немало врагов. Сейчас его силы на нуле, он беззащитен. Если раскрыть его местоположение, его непременно попытаются убить!
— И что с того? Какое мне дело до его смерти?
От ледяного тона Мо Люсу у многих присутствующих похолодело внутри.
Она делала это намеренно. Мо Люсу хотела загнать Чжоу Туна в тупик, угрозой смерти заставить его приползти обратно и склонить голову!
Она вознамерилась окончательно сломить его гордость!
Обновлено: 23.01.2026